— Мы пройдём, — ответила Ами, не поворачивая головы. — Я доверяю «Цветку». И Карло. Система мимикрии настроена идеально. Но даже если нас заметят, у нас есть план «Б».

— План «Б», — протянул Эльван, и в его голосе зазвучала лёгкая усмешка, — это я, уходящий в подпространство на чужом корабле, пока ты отвлекаешь их на своём.

— План «Б», — подтвердила она, теперь тоже улыбаясь, — это мы, уходящие в разные стороны, чтобы сбить их с толку. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

— Мы должны быть готовы ко всему. Даже к худшему.

— Худшее — это то, что мы не подготовились, — возразила она, и в голосе её зазвучала та сталь, которая всегда появлялась, когда она защищала своё мнение. — Если у нас есть план, мы можем справиться. Даже если всё пойдёт не так.

— Даже если всё пойдёт не так, — повторил он, как будто пробуя слова на вкус, и в них не было обречённости, только принятие, которое уже стало частью них обоих.

Они замолчали на несколько минут, и только гул двигателей заполнял пространство. Ами смотрела в серую мглу подпространства, которая тянулась бесконечно, и думала о том, что ждёт их впереди. Она не знала, что они найдут на той планете, не знала, что увидят, когда проникнут в самое сердце врага. Но она знала — они справятся.

— Я хочу, чтобы ты кое-что понял, — сказала она вдруг, поворачиваясь к нему.

— Что именно?

— Эта миссия — она не просто про разведку. Она про доверие. Мы должны доверять друг другу, даже когда нас разделят. Ты должен верить, что я вернусь, и я должна верить, что ты вернёшься.

Эльван смотрел на неё, и его глаза были такими же тёмными, как ночное небо, но в них горел тот огонь, который она видела на чёрной равнине.

— Я всегда верил в тебя, — сказал он. — С того самого дня, как ты спасла меня на Новой планете. Я верил, что ты выживешь, даже когда ты была мертва. И я верю, что ты вернёшься сейчас.

Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого она сжала его руку и почувствовала, как он сжал её в ответ.

— Через шесть дней мы будем на месте, — сказала она. — У нас есть время. Давай используем его с умом.

Эльван кивнул, и они начали прорабатывать детали. Снова и снова они возвращались к каждому шагу плана, к каждому повороту, к каждой возможной ошибке. Спорили, соглашались, снова спорили и снова соглашались, пока план не стал настолько детальным, что каждый знал свою роль до последнего вздоха.

Ами чувствовала, как её уверенность растёт с каждым часом, с каждым новым обсуждением. Они были готовы.

Когда время перевалило за середину пути, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Эльван сидел рядом, и она чувствовала его дыхание, его тепло, его присутствие. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности — не потому, что они летели в неизвестность, а потому, что он был рядом.

— Я люблю тебя, — сказала она тихо, почти шёпотом.

— Я знаю, — ответил он, и она услышала улыбку в его голосе, — я тоже.

Она закрыла глаза, чувствуя, как усталость медленно отпускает её тело, как мысли становятся мягче и спокойнее. Впереди было ещё два дня пути, и она знала, что они будут использованы с умом. Но сейчас ей нужно было немного отдохнуть, чтобы быть готовой к тому, что ждёт их за мглой подпространства.

Где-то там, в темноте, их ждала планета, полная тайн и опасностей, и она знала, что они справятся. Вместе.

Подпространство выпустило их на исходе шестого дня.

«Цветок Лотоса» вынырнул из серой мглы с мягким, почти незаметным толчком, и Ами на мгновение зажмурилась, давая глазам привыкнуть к внезапному свету звёзд. После долгих часов в подпространстве даже обычный космос казался ослепительным — бесчисленные огни, разбросанные по чёрному бархату, горели ярко и холодно, как будто приветствуя их после долгого пути.

Она открыла глаза и увидела планету.

Она была прекрасна — зелёная, с голубыми пятнами океанов, покрытая прожилками рек и озёр, которые блестели в свете далёкой звезды. Облака, белые и пушистые, медленно плыли над поверхностью, а в некоторых местах они сгущались в плотные шапки, скрывающие то, что находилось под ними. Это был мир, который не выглядел враждебным — он казался живым, тёплым, почти родным.

Ами смотрела на планету, и внутри неё боролись два чувства. Первое — восхищение, почти благоговение перед этой красотой, которая не должна была принадлежать врагу. Второе — холодная настороженность, которая шептала: «Не верь глазам. Салергины умеют маскироваться. Они умеют создавать иллюзию».

— Красивая, — сказал Эльван, и в его голосе слышалось то же восхищение, которое чувствовала она.

— Слишком красивая, — ответила Ами, не отрывая взгляда от экрана. — Слишком правильная. Как картинка, которую нарисовал умелый художник.

— Ты думаешь, это иллюзия?

— Я думаю, что мы должны быть готовы к тому, что под этой красотой скрывается то, что мы не хотим видеть.

Эльван ничего не ответил, но она чувствовала, что он согласен. Они оба знали — салергины не создают красоту ради красоты. Они создают её ради маскировки.

Сканеры ожили, и на экране начали появляться отметки. Города — их было несколько, разбросанных по разным континентам. Некоторые из них были окружены плотными энергетическими полями, которые пульсировали на экране, как живые организмы. Там, скорее всего, находились салергины — их базы, их лаборатории, их истинные лица.

Другие города выглядели иначе. Открытые, без видимых защитных полей, с обычными посадочными площадками и дорогами, которые соединяли их с окружающими территориями. Они выглядели как обычные человеческие поселения — такие, какие можно было бы увидеть на любой планете Империи.

— Что думаешь? — спросил Эльван, кивая на один из таких городов. — Это ловушка?

— Возможно, — ответила Ами. — Но если мы хотим понять, что здесь происходит, мы должны рискнуть. Мы не узнаем правду, оставаясь на орбите.

— Тогда летим.

«Цветок Лотоса» начал снижение. Ами активировала систему мимикрии на полную мощность, и корабль слился с окружающим пространством на всех диапазонах восприятия. Теперь он был частью неба, частью облаков, частью той самой красоты, которая окружала их со всех сторон.

Они вошли в атмосферу, и планета раскрылась перед ними во всей своей полноте. Леса — густые, зелёные, с деревьями, которые Ами никогда не видела раньше, — простирались до самого горизонта. Океаны блестели на солнце, и в их глубине угадывались тени, которые могли быть рифами, и могли — чем-то другим. Города, которые они видели сверху, теперь приближались, и Ами могла различить улицы, дома, людей.

— Люди, — сказала она, и в голосе её прозвучало удивление. — Я вижу людей.

— Или тех, кто выглядит как люди, — поправил Эльван.

Они выбрали небольшой город на краю материка, не слишком большой, чтобы привлекать внимание, но достаточно оживлённый, чтобы в нём можно было затеряться. «Цветок Лотоса» приземлился на окраине, замаскированный под холм, и они вышли наружу, оставляя корабль в режиме маскировки.

Воздух был тёплым, влажным, пахнущим цветами и зеленью. Солнце светило ярко, но не жарко, и ветер мягко касался лица, как будто приветствуя их. Ами сделала глубокий вдох и почувствовала, как напряжение, которое она носила в себе все эти дни, начало отпускать.

— Здесь так… спокойно, — сказала она почти шёпотом. — Это странно.

— Это и правда странно, — ответил Эльван. — Спокойствие на планете врага — это самое опасное, что может быть.

Они пошли к городу. Дорога была пыльной, но ухоженной, с ровными краями и аккуратными канавами по бокам. По ней иногда проезжали повозки, запряжённые животными, которых Ами не узнавала — они были похожи на крупных ящериц с длинными шеями и спокойными, почти сонными глазами. Возницы, сидевшие на них, выглядели обычными людьми — они улыбались, кивали прохожим, но не задерживались. Всё выглядело так, как должно выглядеть в обычном мире. Слишком обычным.