Я стояла рядом с ним на коленях и пыталась высвободить Силу, но у меня ничего не получалось. Я была на грани отчаяния. Я понимала, что с каждой убегающей секундой остается все меньше шансов на благоприятный исход.

Снова вспомнились наставления деда: «Никогда не позволяй панике захватить себя. Твой ум должен оставаться четким и ясным, что бы ни произошло. Если ты решаешь какую-то задачу — все остальное должно уйти на второй план, должно быть выкинуто из головы. Ты и твоя задача — ничего больше, Аммелина. Помни об этом, если хочешь добиться успеха».

Я расслабилась и вновь прикоснулась к малышу. И на этот раз у меня все получилось! Дедушкины наставления помогли мне справиться с паникой и спасти жизнь олененку.

С каждой секундой я чувствовала, как улучшается состояние пострадавшего, и осознание собственной заслуги приятно согревало душу. Я чувствовала, как Сила струится сквозь меня, питая маленькое беззащитное тельце.

Наконец я увидела, что малыш поднял голову и посмотрел на меня. Я оторвала от него руки, и только теперь почувствовала, как они дрожат. Меня с головой накрыла волна холода. Несмотря на довольно жаркую погоду, меня бил озноб.

Я поднялась, пересиливая навалившуюся слабость, и улыбнулась, глядя на крошечное существо, которое вытянула с порога смерти.

— Что же мне с тобой делать? — спросила я его. Впрочем, я уже приняла решение. Малыш не отходил от меня ни на шаг, и бросить его в одиночестве было бы бесчеловечно с моей стороны.

— Пойдем, — сказала я ему и медленно поплелась к дому. Как я добралась до хижины Великого Друида Саркскрина — не помню. Как потом мне объяснил дед, я слишком выложилась — настолько, что оказалась на грани выгорания дара. Несмотря на его силу, я совершенно не умела им пользоваться, поэтому вместо точечного лечения у меня получился широкий и мощный поток. Наверное, это можно сравнить с извержением вулкана, когда поначалу тонкая струйка дыма превращается в неудержимый лавовый поток.

Я пришла в себя лишь на следующее утро и первым, кого я увидела, был спасенный олененок. Он самозабвенно пил молоко из большой пиалы и не обращал на меня ни малейшего внимания. С другой стороны плошки примостился Рык. Время от времени он подозрительно косился на соседа, боялся что его прогонят, что ли? От созерцания этого зрелища меня отвлек голос Великого Друида:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, девочка? Вчера вечером тебя притащил домой вот этот зверек и мне не удалось выгнать его на улицу, пришлось оставить в доме.

— Правда? — удивилась я. — Я ничего не помню, дедушка. На меня навалилась такая слабость… Знаешь, я ведь спасла ему жизнь.

— Ты использовала вчера Силу? — дед отнюдь не выглядел довольным моим поступком.

— Ты сердишься? Но ведь я спасла ему жизнь!

— И чуть не потеряла свою! — рявкнул дед. До этого момента он никогда не повышал на меня голос. — Ты хоть понимаешь, как напугала меня, Аммелина Корлан?!!

— Но почему? Разве я поступила неправильно?

— Ты не должна была отдавать ему столько собственной Силы, Аммелина! Ты могла погибнуть, неужели не понимаешь? — дед заключил меня в объятия и крепко сжал, — никогда больше не пугай меня так, Ами, — прошептал он, — я чуть с ума не сошел, когда этот звереныш притащил тебя.

Инцидент был исчерпан, но с этого дня Великий Друид всерьез занялся моим образованием. К ежедневным зубрежкам видов и свойств растений добавились тренировки Силы.

— Теперь я понимаю, что она представляет собой, — сказал мне дед. — Мы можем заняться твоей подготовкой.

На следующий день Великий Саркскрин разбудил меня на рассвете и заставил выйти во двор.

— Отныне ты каждый день будешь вставать в это время, — сообщил он мне как ни в чем не бывало.

— Сначала покорми олененка. Он, похоже, решил, что теперь его дом здесь. Он ночевал на поляне и, судя по всему, уходить не собирается. Как, кстати, ты его нашла?

— Меня привел к нему ветер.

— Ветер? Аммелина, ради всего лесных духов, о чем ты говоришь? — Дед очень разволновался, услышав мой рассказ, но отнюдь не был расстроен.

— Значит, Шон, говоришь? — на его лице сияла широкая улыбка, — кто бы мог подумать!

— Могу я узнать, что это означает? — поинтересовалась я.

Великий Друид заулыбался еще шире.

— Можешь! Тебя взял под свое покровительство один из самых могущественных духов леса. С ним может сравниться лишь его брат — Рон. Впрочем, я не сомневаюсь, что и он вскоре объявится. Эти двое жить не могут без соперничества. Поэтому, полагаю, ты можешь рассчитывать на покровительство обоих.

— Духи Заповедного Леса? Ты о них говоришь, дедушка?

— Да. Поскольку они фактически являются хозяевами этих мест, к твоим новым обязанностям добавится еще одна — теперь ты должна будешь совершать им ежедневные подношения.

— Но что я могу поднести духам?

— Свою веру в них, свою благодарность за покровительство. Просто позови их по имени и проводи с ними часть своего времени. Не думаю, что эти встречи будут долгими. Духи леса непоседливы и непосредственны, как маленькие дети. Они не могут долго находиться на одном и том же месте. Но, в отличие от детей, у них очень хорошая память. За добро они ответят добром, лучше не надо обижать их.

Я поняла прозрачный дедов намек, и без лишних споров стала выполнять его указания. Отныне мой день был расписан по минутам.

Прошло четыре долгих однообразных года. Дни протекали спокойно и монотонно. Время от времени дед уезжал в город — звали дела в правительстве. Вот и сейчас он отлучился на несколько дней. Гостей мы не ждали, и потому я несказанно удивилась, заслышав шаги на лесной тропке. Незваным гостем оказался Алишер. Он тяжело и натужно дышал, словно никак не мог прийти в себя после быстрого и долгого бега.

Я оторвалась от своего занятия — составления различных бальзамов и мазей от кожных болезней — и удивленно воззрилась на него.

— Что произошло? Ты выглядишь так, словно за тобой гнались все демоны ада.

— Вы почти угадали, леди Корлан, — Алишер со свистом втянул воздух и продолжил:

— Великий Друид Саркскрин два дня назад убил человека. В городе…

— Это невозможно! Дедушка был в это время со мной! И я могу это доказать!

— Но и в городе его многие видели, миледи. — возразил он. — Это произошло в середине дня, незадолго до полудня.

— Нет! Во-первых, два дня назад он находился здесь. Во-вторых, тогда же, незадолго до полудня, он занимался со мной — учил общаться с Духами леса, которые взяли меня под свое покровительство. И, в-третьих, Великий Друид Саркскрин действительно ушел в город, но произошло это событие лишь сегодня утром. Полагаю, что если ты поторопишься, и пойдешь Озерной дорогой, то догонишь его часа через четыре.

— Интересно, каким это образом я могу его догнать, если его взяли под стражу сразу же после совершенного им убийства?

— Да?! И Великий Друид, которому подвластны столь многие силы, спокойно позволил взять себя под стражу? Ты дурак, господин Алишер!!! — я была вне себя от переполнившей меня ярости.

Только ежедневные тренировки, на которых настоял дед, позволили мне взять себя в руки. Мой напор, очевидно, сбил Алишера с толку, и теперь он стоял передо мной и что-то сосредоточенно обдумывал.

Наконец он соизволил ожить, и я услышала первые его разумные слова за этот безумный день:

— Вы правы, миледи. Я дурак. И даже более того. Я не понимаю, что нашло на меня. Ведь кто-кто, а я не должен был ни на долю секунды позволить себе усомниться в Великом Друиде. Ведь я знаю его столько лет! Да-да, конечно, Вы правы! Вы пойдете со мной? Но нам надо поторопиться!

— Разумеется, — кивнула я, — но мне казалось, что мы еще несколько лет назад перешли на «ты»?

В ответ Алишер пробурчал что-то невыразительное и быстрым шагом направился к Озерной дороге. Я постояла немного, приходя в себя от высыпавшихся на меня новостей, и припустила вдогонку.

Деда мы догнали уже вечером, на выходе из леса. Не уверена, что нам бы удалось сделать это, не остановись он на привал. Вначале мы заметили лишь далекий огонек костра и, не сговариваясь, прибавили шагу, стремясь поскорее добраться до него. Картина, представшая перед нами, была поистине идиллической.