— Это ещё не всё. — Глобус остановился. Две секции меридианов и параллелей в нижней его части открылись, как дверь. — Вы не страдаете клаустрофобией или агорафобией?

— Нет.

— Тогда пойдёмте внутрь.

Внутри глобуса имелась удобная площадка, на которой могли разместиться три или четыре человека. Профессор закрыл дверь и погасил подсветку.

Вспыхнуло звёздное небо Ирганто!

Правда, здесь оно было не только над головой, а полностью вокруг, как будто Кеалор сам был своей планетой. Но это было оно, оно! Вот и луна, и знакомые созвездия, и восходит Але Арсиэс…

— А вот звёздное небо Земли. — Голос профессора доносился как через вату. — Примерно это видела Кэт по ночам на своей планете.

Ой, какая роскошная опорная точка! Кеалор помотал головой, отвлекаясь от воспоминаний, и принялся всматриваться в незнакомую звёздную картину. Вот астеризм в форме ковша, вот большой треугольник из звёзд, луна чуть поменьше и побелее иргантийской, и Але Арсиэс восходит… нет, это не Але Арсиэс, это внутренняя планета родной системы Кэт. Но как же они похожи!

— Вот это Вега, наша звезда, — сказал профессор. Вокруг одной из звёзд треугольника появился кружок и подпись.

— Она самая яркая на всём небе.

— Да, система Земли недалеко от нашей, так что Вега там выглядит очень яркой. А теперь я хотел бы показать вам ночное небо Венты. Впечатление от него будет слабее, чем от настоящего, и к тому же его в любую секунду можно выключить. Так что если вдруг станет нехорошо, скажите сразу!

Картинка сменилась. Над головой сиял огромный, в десяток раз больше полной Луны, зеленоватый круг, покрытый более тёмными полосами. На его фоне кроваво-красным светом сияла яркая точка, от которой в две стороны простирались два длинных хвоста. По сторонам большого круга светились два небольших кружочка, один голубоватый, второй розовый. И всё это на фоне сверкающей россыпи звёзд Млечного Пути.

— Теперь обернитесь и посмотрите в другую сторону.

С другой стороны был виден тонкий серп раза в три больше лунного, окаймлявший тёмный круг, отсвечивающий пепельным светом. Рядом с серпом светилась яркая планета, немного тусклее Але Арсиэс.

— Вот этот огромный зелёный круг — Воэна, одна из крупнейших известных планет, почти маленькая звезда, — пояснил профессор. — Вента является её спутником, а не самостоятельной планетой. Светящиеся кружочки рядом с Воэной — тоже её спутники, они к нам ближе, чем другие планеты Веги. Вот это, — профессор включил стрелку, указывающую на кружок с двумя хвостами, — Воэнир, ближайший к Воэне спутник. Притяжение Воэны вызывает на нём активный вулканизм, и выброшенное из кратеров вещество образует хорошо видимую полосу вдоль его орбиты. Вон тот полумесяц — Венсум, второй крупный спутник Воэны. Вы видите, как ярко Воэна подсвечивает его ночную сторону. А яркая точка рядом с Венсумом — Веор, вторая обитаемая планета в системе Веги. Точнее, первая, потому что Вента изначально заселялась с Веора.

— Это производит впечатление, — согласился Кеалор. — Я чувствую себя нормально, но если бы тут оказались какие-нибудь лунатики, им бы, наверно, было очень не по себе.

— Мягко сказано. Мы-то приспособились за века жизни здесь, но некоторые гости планеты вообще не могут смотреть на небо ночью. Хотя другие утверждают, что ничего красивее за всю жизнь не видели.

В следующем зале на низких пьедесталах стояли различные фигуры. Они двигались: кто-то взмахивал чем-то, кто-то оглядывался, кто-то исполнял что-то вроде танца. Но с пьедесталов не сходили. Увидев вполне достоверного людорака, шевелящего глазными стебельками, Кеалор чуть не схватился за шпагу. Впрочем, шпаги всё равно не было.

— Голографический музей всех известных разумных рас, — пояснил профессор Синтроэ. — Не волнуйтесь, тал Кеалор, это просто такие объёмные движущиеся снимки. Они даже не материальны. — Он ткнул рукой в ближайшую фигуру, и рука прошла насквозь. — В основном, конечно, здесь представители народов Федерации, но и хельмутцы есть, и счалки, как видите, тоже представлены.

Кеалор медленно пошёл по залу, разглядывая фигуры. Они были в натуральную величину и после гигантского глобуса производили не слишком сильное впечатление. Люди с различных планет, кошки сразу трёх расцветок: привычной серой, а также трёхцветной и жёлтой с чёрными пятнами, почти как у Читы. На пьедесталах Кеалор прочитал, что эти две незнакомые кошачьи расы живут на планете Лакс. Хельмутцы выглядели обычными людьми, только мужчина был в какой-то любопытной кожаной форме с глухим шлемом и очками. А вот иргантиец. Кеалор чуть не засмеялся, узнав егеря из охотничьего заповедника, в котором они с планетологами зимой тропили зайцев. Арсиэс милостивая, а это ещё что такое???

Существо на следующем пьедестале не походило ни на что, известное Кеалору. Оно опиралось на десяток щупалец вроде осьминожьих, имело шарообразное тело красновато-серого цвета, покрытое пупырчатой кожей, за спиной у него раскрывались то ли два больших плавника, то ли маленьких крыла, а венчала всё это шарообразная голова с тремя глазами. В отличие от эартийской лягушки, треугольник глаз был обращён остриём вниз, а над глазами находилась полоска кожи, постоянно менявшая свой цвет. Ни носа, ни рта у этого существа не было, но под подбородком свисала на грудь «борода» из сотни мелких щупалец.

«Погонофор, планета Соыэнктон», прочитал Кеалор на пьедестале.

— И это тоже разумное существо? — изумлённо выдохнул он.

— Вполне, — ответил профессор. — Соыэнктон — один из старейших членов Федерации. Конечно, непривычным людям странно видеть существ, которые общаются изменением цвета кожи на лбу, а еду поглощают вот этими маленькими щупальцами.

— А как с ними разговаривать?

— Обыкновенно, через ЛЭТ. Только нужно загрузить специальную переговорную программу, которая меняет цвет экрана, и повернуть ЛЭТ экраном к собеседнику. А если выучить их язык, то есть цветовой код, то с ними можно переписываться с помощью их же ручек. Письменность у них практически полностью совпадает с разговорным языком, поэтому их ручки умеют плавно менять цвет. Такие ручки популярны у художников по всей Галактике, поскольку ими очень удобно рисовать цветные наброски.

После универсального глобуса и голографического соыэнктонца мемориальный музей Фиэла Артроэ чем-то необычным не казался. Просто набор предметов и изображений, связанных с этим человеком. Его скафандр, ЛЭТ с путевыми заметками, портреты в разном возрасте, изображения его семьи, коготь хельмутского дракона…

— Дракона?

— Ну да. Именно Фиэл Артроэ открыл Хельмут. Это очень жаркая планета, жить там можно только в высокогорьях, вот жители и приручили местных летающих ящеров, чтобы добираться с одного горного хребта до другого. Помните лётную форму хельмутца в голографическом музее? Существует беллетризованная биография Фиэла Артроэ, там описано, как он этот коготь заполучил. Если у вас будет время, почитайте, любопытный текст. Вроде бы приключенческий роман, но всё абсолютно документально!

В это время профессору на ЛЭТ пришло сообщение. Он прочитал и кивнул:

— Надо возвращаться к работе. Что-то они там без меня решить не могут. На прощание могу предложить вам: прогуляйтесь по новой части города. За один день Рипат не узнать и не почувствовать, но хотя бы образ города технологической эпохи вы сможете уловить. Правда, эта часть только называется новой. На самом деле она построена несколько веков назад, когда на Венте только начиналась космическая эра, и существует в основном по традиции, потому что есть люди, которым нравится жить так. Но в последнее время, особенно после появления тэрк-сети, многие люди переходят к образу жизни, который, возможно, чем-то похож на привычный вам. Одноэтажные дома с приусадебными участками, среди зелени, но, конечно, набитые современной аппаратурой под самую завязку. Многие офисы и конторы перешли на полностью виртуальный режим, люди работают дома, а товары можно покупать через сеть с доставкой на дом.