Он стоял под тенью дуба в соседнем ряду могил, прислонившись плечом к широкому шершавому стволу. Спрятав руки в карманы чёрного пальто, следил неподвижным взглядом за процессией.

Он, как и все, оделся в чёрное, но всё равно выделялся. Я знала, что он давно находился здесь, но только сейчас сбросил гламор. Мишель повернула голову и вытаращилась на него, забыв про своё горе.

Слёзы высыхали на её щеках, в глазах мелькали мысли. Я ощутила, что она дрожит, и осторожно коснулась плеча. Сестра моргнула и поглядела на меня, крепче стиснув руку.

Что-то выстроилось у неё в голове - кажется, она догадалась. Открыв рот, нахмурилась, разглядывая моё лицо, будто впервые видела.

Я горько вздохнула и посмотрела на Уилбера. Меня преследовал его тёплый, пронзительный взгляд, и в груди что-то загоралось, а в голове звучала едва различимая музыка - птичий щебет, шорох перьев и свист ветра.

Эйден смешался с толпой посетителей, бродивших между могилами, но узнать его не составило труда - по внушительным габаритам и блестящей лысине. К тому же, внутреннее чутье разыскало его среди светлой ауры магов и прилипло.

Куда бы он ни пошёл, я почувствую и буду точно знать, где его искать - пугающая сторона моей новой ипостаси. Ощутив мой взгляд, он напряг плечи и обернулся.

Между нами блеснула золотая нить. Сначала я решила, что мне показалось. Но моргнула, а нить никуда не исчезла. От внезапного сознания сердце затрепетало.

Эйден признал во мне Моркха, хоть и не оставил Уилбера.

Бен услышал мой взволнованный пульс и повернул голову. Проследив за взглядом, он тихо хмыкнул, но ничего не сказал. Рагмарры звали Эйдена перебежчиком, но только те, кто не знал истинной причины его преданности Верховной Ведьме.

В свете надвигающегося переворота он не переметнулся, нет. Он в очередной раз принял сторону Уилбера. Если он верит в меня, то и Эйден прислушается.

Организатор похорон подошёл к гробу - широкоплечий мужчина среднего роста. На нём был дорогой костюм-тройка - чёрный в тонкую серую полоску. По рядам присутствующих пробежала волна печальных вздохов.

Я поморщилась и опустила голову, чтобы этого никто не видел.

— Сегодня мы собрались... — полился успокаивающий голос, и Мишель вновь сдавила мою руку.

Гнев ударил изнутри обжигающей волной, пролился до кончиков пальцев. Непроизвольно напрягая плечи, я медленно выдохнула. Чтобы не слышать речь организатора, стала прислушиваться к звукам природы, смотреть мимо постамента.

К тому, что происходило вокруг нас.

Поскрипывали голые ветви на ветру, и бледные тени метались по земле. Нити над гробом колыхались, позвякивая бусинами. Издалека доносились тихие рыдания, перебиваемые успокаивающим шёпотом.

Всё это сливалось в ненавязчивый шум вместе с ритмичным бормотанием организатора. Над верхушками деревьев пронеслась стая птиц, по округе разнёсся их беспокойный крик.

Я подняла голову и поглядела на небо. От внезапно нахлынувшего страха по спине скользнули мурашки. Птицы умчались, но мне не стало легче. Сердце колотилось в горле, заложило уши.

Бен стиснул мою руку, но я высвободила её и вцепилась в подол платья. Снова кричали птицы, но уже у меня в голове - громче, тревожнее. Глаза заволокло слезами.

Зажмурившись, я качнула головой, и вновь открыла их. Всё вокруг замедлилось, и я видела, как сквозь сверкающее стекло. Цвета стали темнее, живее, контуры предметов чётче. Потрясающе красиво.

Выдохнув, я коснулась кулона. Сила поднималась из меня, расцветала в воздухе. Деревья замерли, ветер стих, и только магия летела над поляной, стелилась по земле прозрачным поблёскивающим туманом.

Ещё одна струйка силы проплыла между деревьями, заставив моё сердце сжаться, как от прикосновения невидимой руки. Я посмотрела на Уилбера - он потянул за нить, чтобы привлечь моё внимание.

Его синие глаза смотрели на меня, а в голове шумели птицы. Он что-то пытался сказать, но я не могла разобрать. Медленным ветром хлынула его магия, шевельнула волосы.

Ответный импульс силы ударил изнутри, и я зажмурилась, закрыла лицо ладонями и уронила голову на колени.

— Эшли? — наклонившись, прошептал Бен. — Ты в порядке?

Я ничего не ответила. Густой запах флуций залепил ноздри, как расплавленный воск. Меня трясло от накала силы, рвущей изнутри на части.

Терпеть становилось всё больнее. Казалось, ещё одна капля, и я закричу. В висках били молоточки. Сначала я думала, что это мой собственный пульс. Но, задержав дыхание, прислушалась. Уилбер….

Он стучался в мои щиты. Резко выдохнув, я села ровно и оторвала руки от лица. Посмотрела на него и распахнула их, точно парадные двери.

И напряжение выплеснулось из меня, разлетелось искорками магии по округе. Моргнув, я заметила внутренним взором, как эти искорки оседали на ветвях, путались в волосах присутствующих.

Уилбер говорил, что достаточно понять, чего я желаю, чтобы задать цель своей силе. И я подумала - не хочу ждать, когда за нами придут.

Почему Кендра должна сделать первый ход в этой партии? Отчего не я? Я столько раз ей уступала! С меня хватит.

И как по взмаху руки, искорки магии рванули ввысь потревоженными светлячками и протянулись нитями за пределы кладбища.

Вдруг я смогла различать голоса в голове, чувствовать их, перебирать мысленными пальцами, словно струны - золотые, чёрные, серебристые.

Сознание отворилось навстречу фамильярам, кулон ощутил рагмарров - там, вдалеке. И они почувствовали меня. Перстень сдавил палец, наливаясь силой.

От ощущения дух захватило, слёзы на щеках высохли. Потребовалось какое-то время на то, чтобы привыкнуть и осознать - я чувствовала каждого из них по отдельности и всех одновременно.

Так было всегда, но только сейчас мозаика сложилась. И мне больше не требовалось зрение, чтобы знать, что все они в это мгновение делают.

Цепляясь взором за ускользающие нити, я скинула руку Мишель и поднялась со стула. Шлейф юбки потянулся следом, шелестя и цепляясь за прошлогоднюю траву.

Придерживая его, я покинула зрительный зал театра абсурда. Мишель смотрела на меня с полнейшим недоумением. Всё же стоило рассказать, что она оплакивает пустой гроб.

— Эшли? Ты куда?

Но я её не слышала. Потому что мысленно обращалась ко всем, кто меня почувствовал:

— «Я знаю, вы здесь. Я чувствую, что вы слышите. Народу Эгморра нужна помощь, и я молю откликнуться на зов всех, кому дорог наш мир…»

Я шла мимо рядов стульев, мимо могил, и с каждым шагом кто-то поднимался с места и присоединялся ко мне. Первым со стула встал Бен, за ним Джош, оправляя ворот ветровки.

— «… против нас ополчилось зло, обрушило тьму на наш народ».

Стэнли и Коул вышли из своего ряда. Вивиан Моррис, придерживая подол чёрного кружевного платья, расшитого изумрудным атласом, торопливо двигалась с другой стороны. Майло перепрыгнул через спинку своего стула.

— «Но тьма не всегда была злом. Она оказалась во власти чудовища с чёрным каменным сердцем и припала к его ногам, ища утешения».

Из тени деревьев вышел Уилбер и направился за толпой, держа руки в карманах пальто. Не оборачиваясь, я шла к воротам, чувствуя, как со всех сторон стекаются маги.

Мужчина, стоявший у высокого памятника, выронил букет цветов и последовал на мой зов. Двое служителей кладбища побросали лопаты в яму.

Молодая светловолосая женщина сняла с головы серый шёлковый платок и выпустила из руки, отдала на волю ветру - резкий порыв унёс его в небо. Маги собирались со всего кладбища и пересекали поляну, двигаясь к воротам.

Эйден шёл справа, чуть отставая от Уилбера. Воздух сгустился, дрожа и переливаясь, в нём смешивалась магия тьмы и света, фамильяров и рагмарров. Такого ещё не бывало.

От нарастающей силы заломило скулы, и зажгло ладони - моя тёмная сила просилась наружу.

— «Каждый из нас потерял друга, близкого человека, коллегу по работе или соседа по дому - Она хотела причинить нам боль, но мы не станем мстить. Зло должно быть наказано, чему будет отчаянно сопротивляться. Я не стану обещать победу, но даю слово - мы вернём себе ясное небо над головой, разгромим врага настолько, насколько хватит сил и крови. Сегодня мы - тьма, но кто сказал, что добро должно быть светом?»