Какими бы мы ни были искренними друг с другом, в каждом из нас всё равно пряталось что-то, до чего никому не дотянуться. То, о чем мы думаем, когда остаёмся наедине с самим собой.

И в этот момент у меня завязался холодный узел под ложечкой от желания добраться до потаённых мыслей Бена, выяснить всё - здесь и сейчас. Но я боялась.

Ведь он мог решить, будто я считаю, что другой возможности поговорить по душам у нас может не быть. Нет, и думать об этом не хочу!

Качнув головой и отогнав тяжёлые размышления, я посмотрела на Бена. И уловила тень первой его эмоции, которую он разрешил мне почувствовать - облегчения.

У него камень с души свалился. Погладив меня по волосам, он прижался к ним щекой, глядя в зеркало.

— Не знаю, что значит «смирился». Я только хочу, чтобы всё это закончилось. Хочу того, что будет лучше для всех нас. Если для этого придётся проливать кровь, убивать, то так тому и быть. Главное, чтобы это было в последний раз.

— Не смей геройствовать, — мой голос дрогнул, глаза наполнились слезами. Сжав его руку, лежащую у меня на талии, я осторожно сглотнула. Бен улыбнулся, но глаза остались задумчивыми. Поджав губы, я впилась ногтями в его кожу. — Ты слышишь меня, Бен?

Он издал тихий звук, средний между вздохом и смехом. Отстранившись, развернул меня к себе. И, склонив голову набок, долго всматривался в лицо. Мои слёзы высохли, на смену страху явился гнев.

— Моя цель на сегодняшний день - выжить, чтобы завтра быть рядом с тобой. Не волнуйся, я не стану пытаться защищать тебя - ты в этом больше не нуждаешься. Как бы тебе не пришлось защищать меня, — вздохнув, он улыбнулся - искренней, тёплой улыбкой, от которой я покрылась мурашками.

С моих губ слетел вздох облегчения, но, всё же, что-то ворочалось в груди, шевелилось…. Сомнение.

В дверь постучали, и почти сразу она отворилась. В образовавшемся проёме появилась голова Джоша.

— Нам пора, ребята, — сказал он и исчез.

Рука Бена соскользнула с моей талии. Он двинулся к стулу, чтобы снять со спинки кожанку. Мне не удалось уговорить его облачиться в траурный костюм, но мы сошлись на чёрной рубашке.

Снизу на нём были повседневные брюки и чёрные ботинки на шнуровке. Выбирая одежду, мы исходили из соображений удобства. Но мой шлейф несколько напрягал.

Мы спустились на первый этаж. Мишель и Джош ждали нас на кухне. Я шла, цепляясь за запястье Бена, и разглядывала наряд сестры.

Чёрное платье в пол из чуть заметно поблёскивающего бархата. Рукава и верхняя часть из кружева, круглая горловина отделана атласной лентой. Облегая фигуру, от бёдер платье слегка расходилось.

Волосы Мишель были собраны на левую сторону, локоны переплетались между собой в некое подобие косы и падали на плечо. Макияж неброский, но подчёркивающий большие глаза цвета молочного шоколада и смуглую кожу.

Если не вспоминать, куда мы собрались, я бы сделала ей комплимент.

А Джош разоделся, как обычно, в своём духе: чёрная ветровка приталенного кроя была расстегнута, и под ней виднелся тонкий трикотажный пуловер чёрно-нефритового цвета, серые брюки и чёрные спортивные ботинки.

Зачёсывая волосы пальцами назад, брат стоял у дверей и смотрел, как мы спускаемся. Сквозь стёкла я заметила чёрную карету, припарковавшуюся около нашей калитки.

Стэнли прислал свой личный транспорт с водителем, чтобы доставить нас к воротам кладбища.

Остановившись на последней ступени, я стиснула подол платья. Дрожь пронеслась по телу, будто кто-то ледяной ладонью провёл. Бен сжал мою руку и помог преодолеть расстояние до дверей.

Не хотела я выходить из дома, как не хотела, чтобы этот день наступал. Но он наступил и не оставил нам выбора.

Кладбище магов находилось в живописной части города. Лес обступил небольшой участок земли, пряча его безмолвную печаль от посторонних глаз.

Место для захоронения тела Моники выбирала Мишель - вековой дуб нависал над удивительно зелёной для этого времени года поляной. Роскошный гроб чёрного дерева утопал в белых и розовых бутонах флуций, от сладковатого аромата щекотало в носу.

До сегодняшнего дня я любила эти цветы.

Вдоль насыпной дорожки, устеленной зелёным ковролином, стояли вазы с цветочными композициями. С ветвей дуба свисали нити с чёрно-белыми бусинами, окружая постамент с гробом.

Даже думать не хотелось, во сколько вся эта пышность обошлась Джошу. Но он был готов на всё ради спокойствия Мишель.

Почти все три ряда стульев в чёрных чехлах оказались заняты. Мне не хотелось идти туда, но глаза Мишель вновь блестели от слёз, а Джош укоризненно зыркнул на меня, помогая ей сесть.

Одной рукой я взяла Бена под локоть, другой придерживала подол платья. Каблуки сапог вонзались в мягкую податливую землю. Пахло сыростью, хвоей и прошлогодней листвой.

Мы проследовали к своему месту в первом ряду. Обстановка, как и весь пейзаж, действовали удручающе. Я не торопилась занять свой стул - оглядывалась, испытывая лёгкое недоумение.

Не ожидала, что придёт столько народу... Повсюду были маги, большинство из них я знала, но зачем все они здесь? Я никого не просила…

Каким-то чудом мне удалось разместиться на стуле, не порвав при этом каблуками шлейф платья. По правую сторону от меня сидела Мишель, слева - Бен.

Сложив руки на коленях и сцепив пальцы, я уставилась на закрытый гроб. Почти все присутствующие знали, что он пуст, но продолжали играть свои роли.

Неподалёку служители кладбища копали свежую могилу, по левому ряду высоких памятников несколько магов пришли навестить кого-то из родных с букетом тюльпанов. Обычный день для этого места, но в воздухе повисло тягостное напряжение.

За коваными воротами стояла тёмно-синяя карета - инспектор Брейнт прислонился к дверце и, скрестив руки на груди, наблюдал за постановкой. Он даже оделся по случаю в строгий чёрный костюм и тёмно-серую рубашку.

На крыше кареты лежал скромный букет розовых ирисов. Джон щурился, хотя солнце скрылось за дождевыми облаками. Поймав мой взгляд на себе, он коротко кивнул.

Оправив волосы, я отвернулась, мысленно умоляя его ни во что не вмешиваться.

Вздохнув, я расправила складки на платье. Мишель накрыла мою руку ладонью. Она оказалась такой горячей, что я посмотрела на сестру. Закусив губу, она, не моргая, глядела на гроб.

У меня сердце сжалось, стало больно дышать. Уилбер ничего ей не сказал, понадеялся на меня? Но и у меня духу не хватило открыть сестре правду.

Конечно, она догадывалась, что с похоронами что-то не так, и в её голову вкрались сомнения. Она ещё не до конца осознала, что жила под одной крышей с чудовищем, которому закатила пышные проводы.

Я могла откинуть её щиты и читать мысли, как свои собственные, но не сделала этого. Пусть увидит своими глазами и поймёт. Будто услышав меня, Мишель прерывисто вздохнула, и по её щеке покатились первые слезы.

Хотелось смахнуть их, обнять сестру и успокоить, но было ещё слишком рано.

Джош сидел по правую руку от Мишель. Выражение лица у брата было каменным. Я никогда не видела его таким. Почувствовав, что я смотрю на него, он бросил беглый взгляд в мою сторону и сжал руку Мишель.

Она опустила голову ему на плечо, и тогда мы переглянулись. Он верил в меня, а я в себя - не очень. Но разве это повод подводить дорогих мне людей?

Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулась и увидела Стэнли. Он пришёл в сопровождении Коула. В сознании пронеслись крики птиц, а когда звуки схлынули, я услышала Главного Фамильяра.

В Мортелль прибыли маги из Храма Цветения. Это была чудесная новость, но она меня не порадовала, а, напротив, огорчила. Последняя надежда на то, что обойдётся без кровопролития, рухнула.

Прикрыв на миг веки, я вновь посмотрела в его сапфировые глаза, стиснула зубы и коротко кивнула. Пока всё шло по плану.

Вивиан Моррис, Майло и несколько фамильяров составляли собравшуюся публику. Они прибыли не только для массовки, но и в качестве нашей охраны. Но самым неожиданным и приятным сюрпризом было появление Уилбера.