- Может быть, - согласилась она. Затем, с ироничной улыбкой, она добавила: - или более сложным.

Они особо не говорили после этого. Эвелин снова начала прочитывать заметки, сжимая губы и морща при этом лоб. Это заставляло её странно выглядеть, но Паксон понимал. Она была сконцентрированной и полностью поглощённой своим делом. Этот вид во многом определял её; именно так она представала перед ним каждый раз, как он её встречал со времени своего прибытия в Паранор. Она не совершала ничего случайного; она полностью отдавалась своим делам. Как и он, она обрела здесь свою жизнь. Возможно не так драматично, но в том же самом смысле.

Он упёрся спиной в стену пилотской кабины и всмотрелся в синеву утреннего неба. Ему вспомнилось другое похожее на это путешествие с похожей задачей, и он задумался о Льюфар, встреченной им женщине – отрекшейся дочери Арканнена.

Она была умна, находчива и состоявшейся, и временами она его ослепляла. У него были такие сильные к ней чувства, но где-то по пути он утратил их. Она предоставила ему время и пространство обдумать свои чувства. Она сказала ему подумать, является ли она одной из тех вещей, которые ему нужно оставить в прошлом.

Не помогало и то, что он посвящал так много своего времени на службе нуждам друидов и присмотру за сестрой. Свободное время едва ли существовало для него, а когда он находил отрывки тут и там, он выбирал использоваться это в тех занятиях, которые не требовали от него лететь весь день в другой город.

В тот единственный раз, когда он отбросил осторожность на все четыре стороны – спустя месяцы после понимания, что ему давно следовало увидеться с ней – её не оказалось там по его прибытии. Её маленький дом был заперт и никто внутри не ответил на стук в дверь. Он спросил нескольких человек, живших поблизости, не известно ли им её местоположение, но они только пожимали плечами или вертели головой.

Он ушёл, так и не найдя её, и с тех пор не возвращался.

Пять лет.

Теперь же он неуверенно относился к этим чувствам. Не безразлична ли она ему всё ещё так же как прежде? Возможно, его влюблённость была характерна только тому времени и месту, или событиям, окружавшим то и другое, и больше не могла поддерживать себя. Он всё ещё думал о ней, но теперь казалось невозможным, чтобы он мог сейчас вернуться и обнаружить всё между ними прежним. Или вообще, что она ещё ждёт его. Она уже нашла бы кого-нибудь другого. Она была независимой и практичной. Она бы давно уже решила, что он не вернётся.

Возможно, она видела всё отчётливей чем он.

К тому же разве он сейчас не бросает украдкой взоры на Эвелин, находя её привлекательной и интересной, раздумывая над тем, как было бы вместе с ней. Если у него были такие мысли, как он мог ожидать нового начала с Льюфар?

Он был одинок; он мог признаться в этом хотя бы самому себе. Он хотел разделить свою жизнь с кем-нибудь, хотел любви, хотел иметь больше, чем полученное при становлении Клинком Ард Рис. Может это было себялюбиво и жадно. Разве быть частью Ордена Друидов не было тем, ради чего он так усердно трудился? Правда ли, что ему к тому же ещё нужен кто-то для любви? Если так, разве не проще найти кого-либо поблизости от себя, кто мог бы разделить его дело всей жизни?

Паксон всё ещё пережёвывал это, когда глаза потяжелели под свежим воздухом и солнцем, и он провалился в сон.

Когда они достигли деревни Портлоу, стоял поздний день, а солнце уже скользило к горизонту. Деревня была небольшой, практически полностью заполнявшей широкое пространство между окружающими лесами. Единственная дорога вилась сквозь её центр; заведения по обеим сторонам – многие из которых являлись тавернами – располагались плечом к плечу приблизительно на сотню метров. Несколько скоплений хозяйств окаймляли север и юг города. Лошадиные и коровьи пастбища были огорожены забором, а разбросанные посевные поля выглядели небольшими и непродуктивными, похожими более на личные огороды. Присутствовало некоторое количество сараев и изолированных амбаров, и больше особо ничего и не было. Это была бедная община, и ни Паксон ни Эвелин не могли точно понять, почему она вообще здесь существовала.

Высокогорцу пришла мысль, что если ты хотел исчезнуть с лица земли, то это было бы не плохим местом. Потому что любой, обладавший магией в Южной Земле, где она была вне закона десятки лет, не хотел бы делать это общеизвестным, а ему казалось, что происходящему здесь уделяется совсем немного внимания.

Деревня была слишком маленькой для нормального лётного поля, поэтому они были вынуждены, чтобы тролли посадили клиппер на краю вспаханного поля у северной окраины городка. Пока команда отцепляла радианные тяги и опускала световые паруса, Паксон повернулся к Эвелин.

- Тебе нужно снять одежду, - сказал он.

Она взглянула на него. – Правда?

- Если ты приходишь в городок Южной Земли как друид, никто с тобой не заговорит. Никто не захочет иметь к тебе никакого отношения. Нам необходимо выглядеть как всем остальным путешественникам, проезжающим мимо. Старкс научил меня этому. Поэтому сними одежду.

Она отправилась на нижние палубы и переоделась, появившись снова в штанах и рубахе с длинным ножом на поясе. Она дотронулась до рукоятки. – Это просто для видимости. Я ничего не знаю про клинки.

- Тебе ничего и не нужно знать, - сказал он. Он взял меч Ли и закрепил его за спиной. – Вот почему я здесь.

Отдав краткие указания Страже Друидов, они сошли с воздушного корабля и отправились к деревне.

- Я никогда не занималась подобным, - признала Эвелин, когда они приближались к первым домам. – Я никогда не занималась поиском. Вся моя работа была в Параноре. Можешь рассказать, чего ожидать?

- Это не сложно, - заверил он. – Мы отправимся в деревню и разыщем таверну, подающую еду. Практически время ужина, поэтому нам стоит поесть. Мы будем слушать; может перебросимся несколькими словами с местными. Возможно, мы сможем что-нибудь выяснить о магии. Её использовали недавно. Ты сама сказала, что она была достойной внимания. Кто-то должен был что-то видеть.

Она кивнула. – Хорошо. Что нам говорить людям, если они спросят нас?

Он немного об этом подумал. – Это сельчане. Они не станут откровенничать при всём, что покажется необычным. Поэтому скажем, что мы молодожёны, собирающиеся навестить твоих дядю и тётю в Стёрне. Нам придётся провести здесь ночь, только если нам сильно не повезёт, поэтому снимем комнату. Не хочу, чтобы ты спала одна – в отдельной комнате, то есть – так я не смогу защитить тебя, если будет нужно.

- Это обычная история, которую ты используешь в этих вылазках? – Спросила она, изогнув одну бровь.

- Обычно я не располагаю удовольствием быть в женской компании. – Улыбнулся он. – Особенно не в такой, как с талантами у тебя.

Она закатила глаза и отвела взгляд. – Я была права. Ты действительно остроязыкий тип.

Они добрались до того, что безусловно являлось популярной гостиницей, со столами и стульями как вдоль наружней передней стены, так и внутри. Он зашли в здание, нашли хозяина гостиницы, спросили комнату и поднялись оставить то немного снаряжение, что взяли с собой. Комната имела одну большую кровать, стул, стол, шкаф и на этом всё. Без комментариев, они оставили пожитки и спустились обратно в таверну. Усевшись в углу поблизости от бара, они заказали еду и эль, и тихо сидели, ужиная и выпивая, пока прислушивались к разговорам вокруг них.

Долгое время никто ничего не говорил о необычных происшествиях, имевшей место неожиданной магии. Но спустя один час Эвелин наклонилась над столом и тихо сказала: - Стол слева от меня.

Там сидело двое мужчин, работяг и друзей по их виду, прижимавших к груди пару кружек с элем, склонившись друг к другу и разговаривавших на пониженных тонах. Паксон внимательно прислушался, но уловил только обрывки того, о чём они говорят.

-…  ни следа никого из них! – Настаивал первый, потрясая головой.

- Я был уверен … придут заставить мальчишку … исчезнуть … как он сделал с Борри.