Это было утомительным занятием, но он никого не хотел оставить с чувством, будто им пренебрегли. Он был важной фигурой в мире Южной Земли, запрещающим магию, и все искали его дружбы и поддержки. Они до какой-то степени боялись его или беспокоились на его счёт, но он считал это формой уважения и старательно поддерживал это. Непредсказуемость и неотвратимость возмездия, если встать у него на пути, были сильнейшими параметрами его репутации, и он хорошо пользовался ими. Некоторое время назад один из меньших носителей магии, живущий в Аришейге, распространил весть, что больше не считает себя активной частью сети Арканнена, и пойдёт собственным путём. Ему было позволено это сделать - по частям, нашедшим дорогу к другим магам и нескольким ключевым Министрам.

Но хоть Арканнен не стеснялся использовать насилие или шантаж, большую часть необходимого он достигал дипломатией и умелым планированием, всегда позволяя другим разделить его немалое богатство.

Всё это было смыслом данного визита, но в частности это касалось его планов на отпрысков Ли, Паксона и Хрисаллин. Чтобы сделать необходимое, ему требовалась поддержка колкого и иногда несговорчивого Министра Охраны, Фаштона Кэеля. К сожалению, Министр был тем человеком, кого нельзя было подкупить или запугать, ведь Кэел был таким же могущественным и безжалостным, как и он. Он взращивал поддержку этого человека годами, медленно выстраивая альянс, демонстрирующий его добрые намерения к Министру, в то же время получая от другого ресурсы и полномочия для претензий на вещи, в которых иначе ему было бы отказано. Потому что без содействия Фаштона Кэеля вовлечённость Арканнена в приобретение магии от обладавших ею внутри границ Южной Земли, стала бы поистине опасным предприятием.

В то время как Фаштону не нужны были друиды с их правилами, он также не имел проблем с использованием магии там, где оно приносило пользу его восхождению к власти. Как и все члены Коалиционного Совета, казалось, он жаждет должность Премьер Министра. Но его планы намного превосходили его хватку, что быстро обнаружил Арканнен, и поэтому он был готов подмять правила под колдуна, пока это помогало ему взбираться по политической лестнице. Это была сделка, поощрявшая их обоих.

Это было тем, что продолжит поощрять их, если он сможет удержать Кэеля от совершения чего-то глупого.

Он взобрался по ступеням Ассамблеи, вновь построенной и красиво вписанной посреди других зданий при реконструкции. Аришейг был новым городом. Он был уничтожен демонами во время прорыва из Запрета более сотни лет назад и впоследствии восстановлен. Больший и более пышный, переосмысленный инновационным образом его строителями, он был удивительным зрелищем для посетителей из меньших и старых городов и дивом для живущих в нём. Широкие авеню, парки и подобные открытые пространства, постоянство архитектуры, объединение деловых и жилых зданий помогали смягчить досадное чувство заключения, создаваемое массивными стенами и воротами, окружавшими население сталью и камнем, и которые назывались своими создателями несокрушимыми.

Помимо самонадеянного характера этого заявления, Арканнен находил всё это показным и броским. Ему нравились вещи, выглядящие привычными и немного неуместными. Ему нравились места, подвергшиеся влиянию погоды, потрёпанные и выдержавшие испытание временем. Аришейг подходил тем, кому нравилась красота поверхности и кого не заботила внутренняя сущность.

Этот города снова будет уничтожен. В этом он был уверен.

В коридорах Ассамблеи он проделал путь к офисам Министра Охраны, пройдя несколько контрольных пунктов и миновав множество стражей. Фаштон Кэел похвалялся своей популярностью среди своих людей. Если же это было так, зачем ему требовалось так много стражи? Однажды, пообещал себе Арканнен, он задаст этот вопрос.

Тем не менее стражи позволили ему пройти не более чем с формальным приветствием. Его хорошо знали здесь, и его ждали. Поэтому обыски и вопросы, которым подвергались другие, для него не потребовались.

Личный помощник Министра, мужчина по имени Крепис, бывший с Кэелем с начала его восхождения к власти, поприветствовал Арканнена улыбкой, которой как-то удалось приобрести недостаток в выразительности, и отвёл его во внутренние покои, где ожидал его хозяин.

- Добрая встреча, Арканнен, - радостно поздоровался с ним Фаштон Кэел, мгновенно вызвав подозрения колдуна. Кэел практически никогда не был приветлив. – Входи, садись. Стакан эля?

Большой, тучный мужчина с редеющими волосами и близко посаженными свинячими чертами, он имел вид кого-то, кто не совсем понимал мир и его людей. Но недооценка его умственных способностей была бы ошибкой; Фаштон Кэел был очень умён и очень хитёр. Этот человек упускал вовсе немногое, и пусть он мог выглядеть потворствующим своим желаниям и рассеянным, он таким не являлся.

Арканнен подошёл к предложенному креслу и принял стакан эля. – Ты выглядишь весьма … довольным этим утром, - сказал он в ответ. – Совсем как кот, поймавший мышь.

- Ну, да. Я меня достаточно неплохая неделя. – Кэел сидел напротив него, бережно устроив свою тушу на кресле. – Всплыли новые возможности на неожиданное продвижение. Я стою перед вполне волнующей перспективой. Наш текущий Первый Министр хочет отойти от дел. Возраст и время подогрели потерю интереса к сражениям на политической арене. Моё имя было упомянуто в качестве его приемника. И не кем-то одним, должен добавить.

Арканнен склонил своё поджарое тело к другому в признании важности этого объявления. – Это будет весьма заслуженным продвижением.

- Тем не менее я осторожно отношусь к таким суждениям. Большая часть того, что случается с нами в жизни, заслуга случайностей и обстоятельств вне нашего контроля. Быть в нужном месте в нужное время. Открывая, что другие повлияли на нас больше, чем мы знали, и по причинам, которые не совсем ясны. Но усердная работа тоже важна. Есть старая пословица: чем больше работаю, тем удачней становлюсь.

- Если так, то ты и в самом деле должен быть весьма удачливым.

Кэел пожал плечами. – Скажи мне, какие у тебя новости на счёт нашей последней авантюры. Как она продвигается? Складывается ли мозаика на место?

Колдун кивнул. – Продвигается достаточно хорошо. Но возникли некоторые изменения. Я был вынужден переосмыслить свои планы несколько недель назад, обнаружив, что брат владеет артефактом могущественной магии, над которым я должен получить способ контроля. Я рассчитывал сделать это через сестру, но он смог разблокировать магию артефакта и вызволить её. Чистая случайность. В противовес к этому я перехватил её и отдал в чуткие руки Мики. Я считаю, она втолкует необходимый нам стимул.

Министр изучал его мгновение и затем сомнительно покачал головой. – Я не доверяю этому подходу. Он основывается на контроле над разумом и ложном мышлении. Не самый надёжный инструмент.

- Он требует умелых рук, да. Он требует навыка и терпения, и их старательного приложения. Но он работает. Я видел результаты.

- Ты вкладываешь слишком много веры в Мику. Она ведьма, в конце концов. Кто может сказать, что может сделать подобная личность?

И правда, мрачно думал Арканнен, игнорируя намёк на то, что он того же сорта. – Она вырастила меня, Кэел. Она научила меня всему, что я знаю о контроле разума. Она мой надёжный и заслуживающий доверия союзник.

- Твой, возможно. Не обязательно мой. – Он пренебрежительно махнул рукой. – Состряпанный тобой план является хрупким судном.

- План сработает как задумано. Орден друидов будет подчиняться нашим манипуляциям, и ты будешь человеком, который сделал это возможным. После чего твоё продвижение с позиции Первого Министра до Премьер Министра будет более чем обеспечено.

- И твоё как смотрителя над магией? Это приятные дневные грёзы. Но я задумываюсь, нет ли в этом чего-то большего.

- Подумай об этом. Подумай, как это работает. Мы вводим себя в заблуждение намного более легко, чем другие вводят нас. Наше ложное восприятие предаёт нас. Наши страхи и сомнения проползают в подсознание и заставляют верить в то, что не обязательно является правдой, но становится ею с помощью нашей собственной одержимости возможностями. Как думаешь, как я смог заставить девушку поверить, что она способна сделать ставку в игре на случайности, когда у неё нет ни монеты? Как думаешь, как я смог выкрасть её так легко? Она не была дурой. Она молода, упряма и хитра. Но это только сделало её более уязвимой к самообману, спровоцированному мной.