Теперь лучше?

Намного. Спасибо.

После чего они молчали — она укуталась в него, он прижимался в ней — они делили небольшую толику удобства.

Пока не услышали звук приближающихся шагов.

Несколько долгих мгновений после прекратившихся шагов Льюфар лежала без движения в своём укрытии. Она чувствовала учащённое сердцебиение, пока страх охватывал её, вызванный чувством заключения под землёй, будучи уязвимой против чего бы то ни было. И она была вполне уверена, что ей известно, кто это.

- Не понимаю! – Услышала она разочарованный возглас Олина, звук его голоса был пронзительно близок.

Будучи не в состоянии выносить неопределённость, Льюфар подняла голову лишь для того чтобы выглянуть в крошечные пробелы между листьями и ветками, обнаружив Олина и маленькую девочку, стоявших лишь в нескольких метрах в стороне, рядом с берегом озера.

Не двигайся, Льюфар, прошептал Имрик в её разуме.

Она сохраняла неподвижность, глядя как мальчик пробегает вперёд, прочёсывая глазами окружение, направляясь к дереву, к которому привязал её. – Она была прямо тут! – Отчаянно выкрикнул он. – Она не могла сбежать!

Девочка прошла к нему. – Хотя, очевидно, ей удалось. Ты уверен, что она была надёжно скована?

Льюфар ощутила холодок, взбирающийся по позвоночнику от того, как был задан вопрос. Это была вовсе не девочка. Это была ведьма. Не дожидаясь его ответа, ведьма прошла к дереву и обошла его, обыскивая землю. Мгновениями позже она нашла цепь, кучей брошенную в зарослях камыша, с защёлкнутым замком. Она обнаружила выброшенный Имриком рюкзак со сложенной поверх одеждой. Она в ярости швырнула их в дерево.

Льюфар продолжала наблюдать, не в силах отвернуться. Сейчас ведьма была очень близко. Если она сместится налево даже на шаг…

Вместо чего она прошла к мальчику и встала, глядя на него. – Ты подвёл меня, Олин.

- Она не могла сломать замок! Она не так сильна. - Он покачал головой и замахал руками, отчаянно и умоляюще. – Должно быть кто-то помог ей. Наверное, её кто-то нашёл. – Его слова натыкались друг на друга. – Мы можем выследить её! Мы можем опять найти ей! Как далеко она могла уйти?

Он поспешно преклонился, высматривая отпечатки на земле. Ничего. Он бешено искал, явно надеясь, что они должны быть, что она должна была оставить какой-то след…

- Можешь не искать, - сказала позади него ведьма. – Мне уже не интересно.

Когда он повернулся для дальнейшего спора с ней, девчонка пропала и на её месте оказался гадкий фантом, облачённый и изорванные полосы лишайника и виноградные лозы, сгорбленный и скрюченный, с искажёнными чертами и поражённый опухолями, покрытый зелёной чешуёй. Олин отпрянул, но одна невозможно длинная рука метнулась со стремительностью хлыста, схватив его за предплечье и твёрдо удерживая.

- Что не так, Олин? – Когда рот существа двигался, то издавал влажные, сосущие звуки. – Не находишь меня привлекательной? Не хочешь вечно быть со мной в качестве моего любимца? Не хочешь играть со мной до конца своих дней? Не таково твоё желание?

- Пожалуйста, отпусти! – Взмолился он. Кажется, он не мог смотреть прямо на чудище, которым она стала. Он извивался в её хватке. – Пожалуйста! Пожалуйста, не трогай меня!

- Ох, нет, я бы этого не сделала. Хоть ты и подвёл меня. Нет, я не намереваюсь вредить тебе.

Она помолчала, глядя в воды озера. – Однако там всё может быть по-другому.

И резким броском руки она запустила его в середину этих безмятежных вод, будто он весил не более куска мёртвой древесины.

Мальчик пролетел по воздуху, дико размахивая руками и вопя от ужаса, и плюхнулся в болото с нарушившим ночь плеском. Он поднялся к поверхности, брызгаясь и плескаясь, всё ещё зовя на помощь. Он пытался плыть к берегу, выбраться к безопасности. Мгновение казалось, что он может преуспеть.

Затем крики мальчика достигли новой высоты ужаса, когда что-то начало утягивать его вниз. Он боролся как мог, молотя по воде, пытаясь высвободиться из захвата, утягивающего вниз. Но его сила была не ровней обитателю болота, что удерживал его. Секунды спустя мальчик исчез. Вода вспенилась в месте исчезновения и замерла.

Льюфар всё видела, лёжа на боку в своём укрытии, приподняв голову как раз чтобы видеть через прорехи, шерстистое тело Имрика прижималось к ней. Это было кошмарно и шокирующе — знать — что ведьма примется следующей за неё.

Стоя у кромки воды, ведьма превратилась обратно в маленькую девочку. Затем она повернулась и прошла ещё десяток метров по берегу к месту, где в воде плавали куски одежды Льюфар. Она преклонилась, подобрала их, понюхала и изучила порванные и окровавленные ошмётки. Затем, пока Льюфар дожидалась неизбежного, снова встала, бросила одежду обратно в воду и ушла.

Льюфар снова легла, её глаза закрылись. Прошло время. Он проигрывала смерть Олина, образы были свежими и яркими. Она слышала пылкую перепалку между мальчиком и ведьмой, резкие слова и испуганные ответы. Она была немым, невидимым свидетелем ужасной кончины Олина. Она переживала её; она не могла иначе, хотя ей очень этого хотелось.

Сохраняй спокойствие. Будь сильной.

Говорил в её разуме Имрик, унимая её мысли. Его голос был способен на это. Его уверенность подпитывала её.

Они молча ожидали для верности, что ведьма ушла. Проходили минуты, но ничто не шевелилось.

Наконец Льюфар сказала. Нам стоит взглянуть.

Не на что смотреть. Нам известно, что случилось.

Что нам теперь делать?

Спать. Я недостаточно силён для противостояния ей. Но я исцеляюсь.

У него это выходит быстро, вспомнила она. Он всегда недолго восстанавливается от ранений.

К утру я буду достаточно здоров. Тогда мы отправимся за нею.

Она не ответила. Она тоже устала. Она закрыла глаза. Сейчас было тепло и уютно скрываться внутри их убежища, укрывшись его небольшим пушистым телом. Она была не против подождать. Мысль о сне прельщала её.

За минуты её унесло в сон.

Этой ночью ей снились сны, и снов у неё было разнообразное множество. Она видела, как ведьма забрасывает мальчика Олина в болото, в то время как она мчится на помощь, пытаясь предотвратить это. Но было слишком поздно. Она видела его смерть, как его разрывают на части. Она бежала в болото, спасаясь от ведьмы, которое глядела ей вслед, не пытаясь преследовать. Оказавшись среди деревьев, она быстро заблудилась. Она звала Паксона, но он не приходил, и вскоре у неё началась такая паника, что было невозможно думать. У неё не было оружия защитить себя. Путь вперёд становился всё более дремучим и менее твёрдым. Она не знала, что делать. Её страх был осязаем и настойчив. Она утратила всё подобие здравомыслия. У неё получалось думать лишь о том, как выбраться отсюда, прежде чем её сожрут.

Затем окружение изменилось, и она оказалась на лугу. Солнечный свет лился с безоблачного неба, а полевые цветы в изобилии цвели во всех направлениях. Она была одна, пока на горизонте не появилась фигура. Мужчина, но у неё не получалось различить его черты. Её слепил свет, который в свою очередь подсвечивал его таким ореолом, что всё казалось нереальным. Но когда он двинулся к ней, она смогла сказать, что это не мираж и он приближается. Целеустремлённость его движений говорила ей, что он обеспокоен, и в ответ она начала двигаться к нему.

Она была достаточно близко чтобы дотянуться до него, достаточно близко чтобы увериться, что знает и любит его, хоть у неё и не получалось припомнить его имя…

Они сошлись, и неожиданно он исчез.

Она вновь оказалась одна, поле с цветами и небо с ослепительным солнцем были всё теми же, но мужчины нигде не было.

Очередная перемена, и теперь она в тёмном месте, лежит на боку, свернувшись в тёплой ложе, в безопасности и тепле, сонная и дремлющая, с рассеянными мыслями. Её обхватывают руки, прижимая к себе. Она чувствует мягкое прикосновение кожи к коже. Это мужчина, которого она потеряла на лугу. Он вернулся.