Он прошёл к своей одежде с опущенными глазами и начал одеваться.

- Для тебя прошло гладко? – Спросил он.

- Довольно неплохо. А для тебя?

Он нахмурился. – Настолько хорошо, насколько может быть. По началу было странно. И несколько боязно. – Он помолчал. – Но тоже хорошо.

Она пыталась не смотреть на него, но любопытство взяло верх. Ей отчаянно хотелось узнать больше, всё понять. Ей казалось, что она может обнаружить что-то отличное в его телосложении, что-нибудь в строении или форме его человеческого тела, что будет не к месту и даст намёк к природе перевёртыша. Но помимо нескольких шрамов и одного необычного родимого пятна ничего не было. Она отвернулась, как он закончил, и если он и видел своё изучение ею, то не подал вида.

- В итоге теперь ты обладаешь небольшим опытом того, как всё работает, - сказал он.

- Не таким, каким тебе хотелось бы, полагаю.

- Нет, но на остальное уйдёт время. И некоторому из того, что тебе нужно знать, лучше научиться на личном опыте. В этом я подвёл Сарнию. Вот как я потерял её. Что бы ни случилось, я не собираюсь терять тебя. Поэтому запомни. Если я начну перевоплощаться слишком часто или охотно, если соблазн перевоплощения одолеет меня и я утрачу весь контроль, тебе немедленно нужно действовать и прекратить это. Если почувствуешь, что это овладевает мной или что я теряю самообладание, тебе сразу же нужно вернуть меня в чувство. Ты можешь сделать это, протянувшись ко мне своим сердцем и разумом. Требуется не только физическое спасение. Оно должно быть и эмоциональным. Этого нужно достичь посредством направленного и непредвзятого стремления к моему благополучию. Ты не должна позволить себе быть захваченной дикостью, что свяжет меня. Вот что случилось с Сарнией.

Он вздохнул. – Помни, мы разделяем наши чувства, пока связаны. Мне необходимо почувствовать энергичность и силу твоей воли, чтобы вернуться, и тогда я отвечу. Но действовать нужно быстро и решительно.

- А это вообще возможно? – Спросила она. – Если ты окажешься захвачен собственной дикостью, выйдешь из-под контроля и поддашься зависимости перевоплощений, какой у меня шанс остановить тебя?

- Много больший, чем тебе кажется. Я связан с тобой, помни. Я привязан к тебе так, что делает нас частью друг друга. Мы, в очень широком смысле, единая личность. Будет похоже на то, будто мой рассудок нашёптывает мне, говорит прийти в себя, восстановить контроль. Этого достаточно, чтобы пробиться ко мне. Если это случится довольно быстро, я буду в порядке.

Он помолчал ещё. – Если нет, тебе нужно разорвать нить. Мгновенно, если почувствуешь, что я не отвечаю. Несмотря на факт, что тебе не захочется это делать, нужно будет отпустить меня. Если тебе не удастся и если в агонии моего перевоплощения я не смогу освободить тебя, то утащу тебя настолько глубоко в то, чем я стану, что поглощу тебя. Как Сарнию.

Она могла представить, как такое происходит. Могла визуализировать момент, когда Сарния осознаёт опасность для себя. Могла вообразить, как её решимость спасти его перевешивает здравый смысл настолько, что ей уже не получается вернуться назад.

- Я могу быть сильней Сарнии, - говорит она.

Его лицо омрачается разочарованием. – Не думаю, что ты осознаёшь опасность. Если прождёшь слишком долго до разрыва, то этого уже не удастся. Не потому что ты не сможешь, а потому что не захочешь. Ты окажешься в той же ловушке, что и я. Ты станешь одержима чувством, порождаемым перевоплощением. Тебе захочется больше, как и мне. Все твои обещания себе и мне канут в лету. Перевоплощение вызывает слишком сильное привыкание. Ты захочешь больше и больше, и закончишь как Сарния.

От него это звучало куда более зловеще, чем по её мнению было на самом деле; настойчивость и беспокойство в его голосе очевидны. Перевоплощение, судя по всему, могло стать наркотиком, твоей привычкой. Или если ты не являешься сам перевёртышем, то таким нарокотиком, которому тебе приходиться подвергаться. Какой бы ни был риск, насколько не были бы хороши намерения, ты будешь нуждаться в этом. Она попыталась представить, каково это будет, но ей не удалось.

- Значит, Сарнию уничтожило то, что она не была перевёртышем. А ты выжил, потому что был?

Он кивнул. – У неё не было защиты, которая есть у меня с рождения. Я могу восстановиться сам по прошествии времени. Опасность в моих действиях, пока мной владеет зависимость. Я не в силах справиться с собой. Я становлюсь существами, в которых изменяюсь, и окружающие подвергаются опасности. Я могу совершить ужасные вещи и не смогу остановиться. Однажды Афенглу Элесседил сказала мне, что я могу совсем утратить себя и впасть в безумие. Я понимал это. Мой страх этой вероятности привёл меня к друидам. Это то, что по моим ощущениям поглощало меня, постепенно подталкивая ближе со всё возрастающим безрассудством. Нам нужно сейчас же прекратить это, сказала она, если я намерен выжить. Я согласился. Я знал, что она права. Так появилась нить.

- Но она не сработала.

- Не с Сарнией. Поэтому я принял обет воздержания — полное прекращение для предотвращения неизбежного. Никаких перевоплощений. Никаких связываний. Но это ужасная цена. В результате я по чуть-чуть умирал . Я жаждал возвращения к себе прошлому, к тому кем я рождён. С тем же успехом я мог ослепнуть или прекратить есть, как и прекратить перевоплощаться. Я скучал по этому каждый день. Мне ничто не помогало, ничто не облегчало ужасную пустоту, было лишь глубокое чувство утраты. У меня не было способа умерить боль. Тогда ты пришла ко мне со своей мольбой…

Он осёкся, улыбнулся ей. – С Сарнией не сработало, но это вовсе не значит, что не может сработать в принципе. Она была неверным человеком для связи со мной. Ты подходишь куда лучше. Я чувствовал это с самого начала, и каждое мгновение, что мы были вместе — особенно после реакции на моё первое изменение — это всё говорит об успехе. Ты хорошая противоположность моей сути перевёртыша. Ты основательна в том, чего у меня нет. Ты знаешь, кто ты такая; ты определилась в себе долгое время назад, возможно ещё при взрослении. Тебе пришлось, учитывая характер твоего отца. Мне необходима эта прочность. Моя слабость всегда была в соблазне меняться. Думаю, что может у тебя получиться устоять перед этим соблазном. Ты сможешь надёжно удерживать меня. В свою очередь я найду твою подругу Хрисаллин и помогу тебе вернуть её к брату.

- Но что случится в таком случае? Что случится, когда это закончится и я больше не буду связана с тобой? – Она всматривалась в него, уже понимаю правду того, что это будет для него значить. – Ты больше не сможешь меняться. Возможно, уже никогда.

- Возможно. Может и нет. – Он пожал плечами. – Я склоняюсь к принятию этого риска, если мне хоть ещё раз получится испытать перевоплощение перед смертью. Текущий день подтверждает мудрость моего выбора. Я поставлю будущие дни на то время, что у меня будет, если это принесёт даже малейший привкус свободы.

Он улыбнулся от её взгляда. – Но давай не слишком забегать вперёд, девочка. Я знал, на что иду, соглашаясь помочь тебе. Как теперь знаешь и ты, что означает быть связанной. Учитывая это, кто-нибудь из нас считает, что нам стоит отказаться от плана и отправиться своей дорогой?

Часть её считала. Но это была крошечная часть, а большая часть принимала, что их личные нужды перевешивают риск. Он вернёт себе способность перевоплощаться, по крайней мере на время. Она спасёт Хрисаллин и вернёт её Паксону. Эта жизнь даёт так мало гарантий, и поэтому иногда ты берёшь то, что тебе предлагается, пускай и знаешь, что это может плохо кончиться. Имрик сделал выбор. Она верила, что и ей стоит.

- Если ты всё ещё хочешь, то хочу и я, - сказала она.

- Тогда вопрос улажен. Мы отправляемся немедленно. Мы полетим на юг и осмотрим местность. Нам нужно найти тот лагерь, о котором я говорил вчера, и обнаружить следы, оставленные его обитателями. После этого будет видно.

Льюфар молча утвердительно кивнула, но даже так она не могла прекратить думать, во что же такое ввязывается.