- Я так считаю и намного больше. Чего ты хотел добиться, явившись ко мне таким образом …

Лариана шагнула ближе к Рейну. Она протянулась и взяла его за руку. Мгновенно Рейн ощутил, как песнь желаний крепнет внутри него. Одного её касания было достаточно, чтобы успокоить его, подпитать его уверенность и развеять нерешительность. Его сомнения и страхи померкли; его уверенность в себя расцвела в мгновение ока.

- Я люблю тебя, - прошептала она.

-  … не имея другой защиты, помимо этих мальчишки с девчонкой, никакого оружия кроме магии, которая даже для тебя имеет лимиты …

- Сейчас! – Выдохнул Арканнен мальчику.

Рейн выпустил магию потоком, позволяя ей вырываться наружу во всех направлениях от местонахождения троицы, собравшейся вместе перед командиром Красной Резни – выпуская едва слышимый звук, проходивший по воздуху подобно нежному касанию утреннего бриза и заполнявшего пустые пространства между солдатами, прежде чем обволакивать их и проникать в их уши подобно шепоткам, воздействуя на них таким образом, который они не сразу распознавали.

- … остаётся для меня загадкой, которую, как мне кажется, я никогда не распутаю, даже после твоей кончины и после того как ты станешь не более чем угасающим воспоминанием …

Он вдруг перестал говорить и его выражение переменилось, показывая, что он наконец почувствовал, что что-то ужасно неправильно. Его голос запнулся, его слова стали гортанными и невнятными, а рука, сжимавшая разрыватель, медленно опустилась к торсу.

На всё кладбище и до краёв утёса опустилась зловещая тишина.

Эвелин выжгла запирающий засов на двери их камеры и открыла её. Коридоры внутри блокпоста оставались пустыми и тихими, темнота была такой абсолютной, что они практически не видели друг друга. Она взяла высокогорца за руку и повела его выходу, став его гидом в кромешном мраке. Он ничего не видел, но было заметно снижение звуков движения и голосов солдат снаружи.

Взяв его за плечи, друид подвела его к одной стороне двери и поместила его руку на рукоять его меча, который она откуда-то достала. На всякий случай, прошептала она, поместив губы рядом с его ухом. Его глаза начали приспосабливаться, и он увидел её прижатый к губам палец, предупреждающий его сохранять тишину, а затем последовало медленное ритмичное движение её рук, едва заметное в темноте, скольжение ладонями по закрытой двери. Когда она закончила, ничего не изменилось. Дверь осталась закрытой; замок ещё был целым. Он подождал её объяснения, но она ничего не сказала. Вместо этого она провела по нему с одного бока, а затем с другого, собрав вместе горсти воздуха и пыли, её движения указывали на то, что она скрывает их из вида.

Она склонилась ближе к нему. – Иди со мной. Ничего не говори, ничего не делай, только поддерживай ровный шаг. Смотри на меня и только на меня. Никто тебя не заметит.

Он хотел спросить, как такое может быть и какая будет разница, пока они в ловушке этого здания. Но он знал лучше, нежели чем спорить с ней. Он знал, что ему нужно просто довериться. Она ждала его ответа, и он предоставил его кивком.

Взяв его крепко за руку, она провела его к окованной железом двери и сквозь неё, будто её там и не было.

Вот так просто, он снова оказался снаружи, ночной воздух холодил его кожу, небо полнилось звёздами и лунным светом. Стражи стояли по каждую сторону от тюремной двери, и он моргнул, чтобы убедиться, что он не фантазирует только что случившееся. Он прошёл через твёрдую дверь, совершив побег, который никто не заметил.

Эвелин вела его через лагерь, всё ещё удерживая его за руку, избегая контакта или сближения с кем-либо. Гарнизон сократился до нескольких солдат, большая часть которых была увлечена уборкой мусора или вывозом излишков запаса оружия. Стражи у тюрьмы и у входных ворот были единственными, не занятыми этими более мирскими задачами. Основная масса Красной Резни ушла, выведенная Юзуриентом, чтобы вступить в противостояние с Арканненом и его юными сторонниками. Они сойдутся у Горна Почёта, месте, которое ни друид ни высокогорец не знали как найти, но которое по их мнению должно было быть недалеко от города. Кладбище для павших армии Федерации, сказал Юзуриент. На утёсе, с видом на город.

Они прошли через ворота, приведшие их внутрь, и ни разу не были остановлены. Когда они оказались снаружи и достаточно далеко, что их больше не было видно, Эвелин отпустила руку Паксона. Сделав это, она исчезла на мгновение, а потом появилась как прежде.

- Неплохой трюк, - сказал он.

Она кивнула. – Он включает смещение воздуха и света, что в основном и позволяет глазам определять что есть, а чего нет. В данном случае мы были всегда на пол шага впереди от того места, где нас могли увидеть, позволяя нам выглядеть невидимыми.

Паксон осмотрелся вокруг, разыскивая какой-либо признак того, куда им стоит пойти. Во время этого она схватила его и повернула.

Слева от них в вышине над городом небо пылало, огни было видно даже с их позиции.

- Они будут там, - сказала она. – Нам лучше поспешить, если мы хотим принести хоть какую-то пользу.

Он вдруг преградил ей путь. – Одну минуту. Давай обсудим это. Что по твоему мнению мы можем сделать, вмешавшись в это? Встать с Юзуриентом и его Красной Резнёй? Подорвать вынашиваемый Арканненом план? Что?

- Я не знаю, Паксон! – Бросила она, проявив вспышку гнева. – Я просто знаю, что нам следует что-то сделать, а не просто стоять здесь!

- Мы оба с этим согласны. – Его голос оставался спокойным. – Но у нас должна быть цель, прежде чем мы вслепую бросимся в середину противостояния между людьми, жаждущими смерти друг друга. Их слишком много, Эвелин. Прежде мы должны согласиться, ради какой цели мы подвергаем себя опасности.

Она помедлила. – Ты хочешь помочь мальчику, так ведь?

- Думаю, это имеет наибольший смысл. Он именно тот, кто достоин спасения.

- Но не девушка?

- В моём понимании миссия друидов обнаруживать и восстанавливать дикую магию, какие бы формы они ни принимала. Это подходит по описанию к мальчику.

- Хорошо, - сказала она. - Мальчик. И девочку тоже, если сможем.

- А Арканнен?

Она намеренно сохраняла лицо лишённым выражения. – Позволим колдуну и Красной Резне разбираться друг с другом.

Они двинулись быстрой рысью, сперва следуя дороге, на которую они вышли из казарм, затем петляя туда-сюда вдоль других дорог и тропинок, которые наконец привели их к основанию утёса. Там они наткнулись на единственную дорогу, петлявшую вдоль плато. К тому времени прошли долгие минуты, и они оба запыхались. Они замедлились в невысказанном согласии до быстрой ходьбы, не желая вслепую вбежать в ждущее впереди. Они могли слышать голоса с вершины утёса. Будучи уже на пол пути, они поднажали вперёд.

- Пожалуйста позволь мне вести, когда мы окажемся там, - шепнул ей Паксон.

Она взглянула на него, хмурясь. – С чего мне это делать?

- Потому что мне полагается быть твоим защитником. Я не смогу защитить тебя сзади, когда опасность находится впереди.

- Я лучше способна защитить нас чем ты. Или это из-за случая с Арканненом в Портлоу?

- Дело не в прошлом.

- Ты всё ещё думаешь, что я не исцелилась, что мне нельзя довериться.

Он едва смог замаскировать своё недовольство ею. – Я так не думаю. Я просто хочу исполнять свою работу. Но также верно, - добавил он, - что я сталкивался с Арканненом и сражался с ним до полного изнеможения. Дай мне воспользоваться тем, чему я научился.

Мгновение она ничего не говорила, затем неохотно кивнула. – Хорошо. Ты поведёшь. Хотя не обещаю, что так всё и останется.

Ему пришлось довольствоваться этим. Он знал, что она не даст ему большего. Что бы она ни заявляла, ей нужно было свести счёты с Арканненом. Если явится шанс, она воспользуется им. Но она была опасно самоуверена, а это легко могло привести к беспечности. Ему придётся приглядывать за ней.

И за мальчиком с девочкой.

И возможно даже за собой, если время позволит.