В этот момент не существовало ничего, чего бы Рейн Фросч хотел меньше, но он держал мысли при себе.

Арканнен, кажется, почувствовал сопротивление мальчика. Его настроение снова омрачилось. – Не обманывайся в реалиях нашей ситуации, мальчик. Не думай, что твои беды закончатся, когда ты освоишь свою магию. Друиды всё ещё будут искать тебя. Федерация всё ещё будет охотиться на тебя. Ты всегда будешь угрозой в их глазах, независимо от того, как ты обращаешься со своим даром. Ты боишься их. Ты отклонение, и они хотят избавиться от тебя. Они никогда не прекращали охоту на меня, поэтому не жди, что с тобой будет как-то иначе.

Рейн медленно кивнул, в основном чтобы показать своё понимание, что он вовсе не был убеждён в идентичности своей ситуации и Арканнена.

- Тогда ты сделаешь так, как я говорю? – Спросил другой.

- Ты ещё не говорил мне, чего ты хочешь.

- Нет, не говорил, правда? – Он издал усталый вздох. – Но, в действительности, мне и не следует. Не после того, что я для тебя сделал. Не после всей помощи, оказанной тебе. Должно быть достаточно того, что я прошу об услуге. – Он помолчал, его взгляд был твёрдым и внимательным. – Поэтому почему бы тебе просто не сказать мне, что сделаешь как я прошу, и затем я расскажу тебе об этом.

Рейн растерянно глазел. – Просто сказать, что я сделаю это? Не зная, что это такое?

Арканнен кивнул. – Да, именно так. Прояви немного благодарности хоть раз. Покажи немного веры. Ну давай.

А что если нет? Практически сказал он. Но что-то во взгляде другого остановило его. – Ладно. Я сделаю то, что ты скажешь.

- Вот, это не было так болезненно, правда же? – Чародей взглянул на него. – Ты всё так усложняешь, даже когда всё должно быть просто.

Он покачал головой в демонстративной манере. – Наклонись вперёд.

Рейн выполнил это, протянувшись над столом и встретившись с колдуном на пол пути. Сделав это, Арканнен поместил руку на его плечо, как можно было бы сделать это с ребёнком. И как будто кто-то ещё мог услышать, он начал шептал в ухо мальчика, детально раскрывая, что произойдёт и какую роль сыграет Рейн. Пока шёпот вливался в его уши, мальчик чувствовал возрастающий не по дням а по секундам ужас, и он внутренне содрогался, борясь с тем, чтобы не отстраниться с омерзением.

Когда Арканнен закончил, его улыбка была гораздо шире и настолько пугающей, что мальчик вздрогнул при виде её. – Шокирован, не так ли? – Спокойно спросил тот. – Колеблешься, услышав задуманное?

Рейн не мог заставить себя ответить. Он просто бессловесно пялился на чародея.

- Вот почему послушание так важно. Вот почему я спрашивал о твоей приверженности заранее. Вот почему я настаивал, чтобы ты проявил её. Чтобы у тебя не возникло искушения отказать мне позже. – Он помолчал. – Теперь ведь ты не думаешь об отказе, так?

Рейн покачал головой, осознавая, что любой другой ответ будет ошибкой. – Нет, я не отказываюсь.

Арканнен кивнул. – Это хорошо. Очень хорошо. Но если у тебя возникнет искушение изменить мнение, прежде тщательно об этом подумай. Тебе не понравится случившееся, если пойдёшь против меня.

Он встал, обошёл стол и похлопал Рейна по спине. – Мне нужно идти, провести некоторые подготовления. Я хочу, чтобы ты отдыхал и был готовым, когда придёт время. Скоро рассвет. Подумай о том, что тебе нужно сделать и как ты сделаешь это. Подумай о мысленной подготовке, которую нужно провести. Мне нужно, чтобы ты был сильным в нужное время. Мне нужно, чтобы ты смог заставить свою магию работать.

Он пересёк комнату к двери и остановился, глядя назад. Рейн всё ещё глядел прямо вперёд и не обернулся. – Последняя вещь. На счёт того, что я только что говорил. Если ты передумаешь на счёт меня, я выпотрошу Лариану от шеи до пупка прямо перед тобой.

Затем он вышел за дверь и исчез.

Глубоко внутри брошенных казарм армии Федерации Паксон и Эвелин исследовали пол, через который растворилась Лариана. Они пересекали каменную кладку, разыскивая наверняка известную им кроличью дыру, но как бы они ни искали, они не могли обнаружить люк или даже намёк на ту магию, обеспечившую ей побег.

Наконец, по прошествии несколько долгих минут, ничего не принесших, Эвелин объявила остановку. – Хватит. Мы ничего не выясним. Ларианы нет. Какая бы магия ни помогла ей, она сложней всего известного мне. Это должна быть работа колдуна.

- Значит, девчонка врала нам всё время, - горько заметил Паксон. – Она сподвижница Арканнена.

Эвелин растерянно осматривалась вокруг. – Думаю, мы можем выбраться отсюда по своим следам, если сможем вспомнить все повороты и направления. Нам лучше начинать. – Она отвернулась, двигаясь к двери, через которую они вошли. – Не думаю, что тебе стоит переходить к выводам про Лариану.

Паксон поспешил поравняться с ней, его гнев был горяч и бурлил внутри. – О чём ты?

- Я просто пока не уверена, какую игру она ведёт. Может она пешка Арканнена, а может у неё на уме что-то другое. Дело в том, как она ведёт себя и разговаривает, ходит вокруг да около, где-то всегда по середине. Я ещё не вполне уверена.

Паксон фыркнул. – Что ж, я уверен. Её лояльность однозначна и пролегает только в одном месте. В её лучших интересах. Она обернётся против кого угодно, если на то будет возможность.

- Может быть, - только и сказала Эвелин.

Они покинули комнату и прошли по коридору, приведшем их сюда, а затем миновали ещё несколько, прежде чем добраться до дверей, позволяющих им выйти из здания.

Дверей, которые на этот раз были надёжно заперты.

Паксон впечатал ладонь в металл в негодовании. – Надо было догадаться. План в том, чтобы задержать нас любым доступным способом.

- Но не пытаться прикончить нас, - заметила Эвелин. – Интересно. Это не похоже на Арканнена.

Паксон прекратил стучать и уставился на двери. – Нет, не похоже. Что ты думаешь?

Лавандовые глаза обратились к нему. – Думаю, что всё как прежде. Он хочет, чтобы мы попытались выбраться.

- Очередная ловушка.

- Мне не хотелось бы это выяснять.

Высокогорец резко выдохнул. – Что нам делать?

Друид покачала головой. – Искать другой путь.

- Одну из других дверей?

Она одарила его взглядом. – Не думаю. Я бы не доверилась и им тоже.

Паксон задумался, в чём смысл всего этого. С чего Лариана утруждалась их заманиванием в этот комплекс? Разве она не могла найти способ оторваться от них в городе, не проворачивая всё это? Она была резвой и умной; в какой-то момент у неё получилось бы освободиться. Зачем притворяться, что она ведёт их к Арканнену? Это ещё больше убедило его, что она крепко связана с друидом и использует Рейна себе на пользу.

Что идёт на пользу Арканнену. А это подразумевает убийство Даллена Юзуриента. Но она настаивала, что тот пытается помочь Рейну и предотвратить свершение им убийств кого-либо ещё. Она врала или происходит что-то ещё?

- Мы что-то упускаем, - сказал он вдруг.

Эвелин взглянула на него. – Я слушаю.

- Почему Арканнену для убийства Юзуриента нужен мальчик? Почему бы ему самому это не сделать?

- Может у него на уме какое-то особенное возмездие, требующее участие мальчика. Ничто слишком обыденное не окажется достаточным для кого-то вроде него.

- Ему всё ещё не был бы нужен для этого Рейн Фросч. Что если мы смотрели на это не с той стороны? Что если ты права на счёт особого возмездия, но ошибаешься в цели?

Молодая девушка уставилась на него. – Что это ещё значит?

- Что ж, думай об этом так. Если Арканнену не нужно убивать Юзуриента, может он нужен ему для чего-то более сложного. Что если Арканнен собирается убить не только Юзуриента, но и всех солдат Красной Резни? Как никак, всё подразделение участвовало в вырезании Арброкса. Разве Арканнен не считал бы их не менее ответственными за случившееся? Он и впрямь ограничился бы местью исключительно Юзуриенту?

- Значит ты думаешь, что ему нужна помощь мальчика, потому что он нацелился не только на одного человека? Но какую помощь тот может оказать, даже имея песнь желания?