Его тщательная работа с запуганным юристом приносила превосходные результаты. На столе лежала стопка фотокопий, каждая из которых представляла собой еще один камень в фундамент нашей атаки на Continental Trust.

— Босс, — сказал О’Мэлли, отложив очередной документ, — Артур превзошел самого себя. Здесь не просто доказательства нечестной конкуренции. Это полная схема захвата рынка через коррупцию и давление.

Я взял протянутую им бумагу. Машинописный текст на бланке Continental Trust содержал внутреннюю переписку между различными отделами компании. Язык документа был нейтральным, но смысл поражал своей циничностью. Планы систематического разорения конкурентов, схемы подкупа банковских инспекторов, списки политических деятелей, получающих «консультационные» платежи.

— Сколько банков в их списке целей? — спросил я, указывая на приложение к документу.

— Двенадцать финансовых учреждений по всему Восточному побережью, — О’Мэлли пролистал страницы. — От Бостона до Вашингтона. Бюджет операции пятнадцать миллионов долларов. Срок реализации до следующего лета.

Масштабы амбиций Continental Trust впечатляли. Это не просто экспансия, а попытка монополизировать региональный банковский сектор. Используя хаос после октябрьского краха, они планировали скупить или разорить всех серьезных конкурентов.

Телефон зазвонил, прерывая наше обсуждение. Я поднял трубку элегантного аппарата в позолоченном корпусе.

— Стерлинг слушает.

— Уильям, это Сэмюэль Розенберг, — голос моего юриста звучал деловито. — Документы поданы. Иск о клевете и злонамеренном вмешательстве в деловые отношения против Continental Trust на пять миллионов долларов компенсации.

— Реакция суда?

— Судья Маккормик принял заявление к рассмотрению. Предварительное слушание назначено на двадцать седьмого декабря, сразу после рождественских каникул. Плюс мы добились замораживания активов Metropolitan Financial Corporation до решения суда.

Превосходно. Пока Continental Trust будет защищаться в судах, их операционные возможности серьезно ограничатся. Замороженные активы их дочерней компании означали, что они не смогут финансировать новые агрессивные приобретения.

— А банковские инспекторы?

— Департамент банковского надзора инициировал собственное расследование деятельности Continental Trust. Три инспектора временно отстранены от работы в связи с подозрениями в получении взяток.

Я повесил трубку и повернулся к О’Мэлли.

— Патрик, пора переходить к следующей фазе. Пока они защищаются от наших обвинений, начинаем переманивать их клиентов и скупать активы.

Ирландец достал из внутреннего кармана пиджака список компаний.

— Уже работаю над этим, босс. Четыре текстильные фабрики в Новой Англии, контролируемые Continental Trust через подставные компании, переживают серьезные финансовые трудности. Владельцы готовы продать за половину довоенной стоимости.

— Сколько потребуется капитала?

— Около миллиона двухсот тысяч долларов за все четыре предприятия. Плюс триста тысяч на модернизацию оборудования и восстановление производства.

Суммы умеренные, особенно учитывая стратегическую важность приобретений. Текстильная промышленность оставалась одним из столпов американской экономики, а низкие цены послекризисного времени делали покупки исключительно выгодными.

— Одобрено, — кивнул я. — А что с нефтяными проектами Роквуда?

О’Мэлли перелистнул несколько страниц в блокноте.

— Дэвид Д. подписал соглашение о создании American International Petroleum Corporation позавчера. Двадцать пять миллионов долларов уставного капитала, половина от нас, половина от него. Первые приобретения в Техасе начинаются после новогодних каникул.

Отличные новости. Союз с Роквудом не только обеспечивал доступ к нефтяным активам, но и придавал моим операциям респектабельность. Никто не посмеет обвинить в неблаговидных делах партнера легендарного нефтяного магната.

Международные проекты тоже кстати, на подъеме. Венесуэльские переговоры начинаются в январе. Представители правительства в Каракасе готовы предоставить концессии на озеро Маракайбо за символические суммы. Плюс Роквуд уже имеет контакты с британским консульством в Джидде для саудовских операций.

Я встал и подошел к карте мира, висевшей на стене. Красные булавки отмечали текущие операции, синие — планируемые приобретения. География постепенно расширялась от Нью-Йорка на весь мир.

— Патрик, а что с мелкими компаниями, которые раньше контролировал Continental Trust?

— Здесь ситуация очень интересная, — О’Мэлли достал из портфеля еще один список. — Пока их руководство занято судебными разбирательствами и внутренними расследованиями, многие клиенты паникуют. Два транспортных предприятия, страховая компания и три торговых дома готовы сменить финансового консультанта.

— Сколько капитала они представляют?

— Общий оборот около восьми миллионов долларов в год. Комиссионные доходы могут составить до ста пятидесяти тысяч долларов ежегодно.

Прекрасная возможность не только ослабить Continental Trust, но и усилить собственные позиции на рынке. Эти клиенты принесут стабильный доход и расширят нашу сеть деловых контактов.

В дверь кабинета тихо постучали. Мисс Говард вошла с серебряным подносом, на котором стояли чашки с дымящимся кофе и блюдце с рождественским печеньем. Ее обычно безупречная прическа и сегодня выглядела все также, даже несмотря на то, что напряжение последних дней сказывалось на всех.

— Мистер Стерлинг, — сказала она, расставляя чашки на столе, — звонил мистер Эллиотт из банка. Сегодня к ним приходили представители трех компаний, которые раньше обслуживались в Continental Trust. Все интересуются возможностью перевода счетов.

— Какие суммы?

— Общие депозиты около четырехсот тысяч долларов. Плюс регулярные операции по международным переводам, — мисс Говард достала блокнот с записями. — Мистер Эллиотт просит указаний по процентным ставкам и условиям обслуживания.

— Скажите Томасу, что предлагаем стандартные ставки плюс льготные условия для крупных клиентов. Никаких комиссий за перевод счетов и бесплатное оформление документов.

— А личные встречи с владельцами компаний?

— Обязательно. Назначьте встречи на завтра и послезавтра. Хочу лично познакомиться с каждым новым клиентом.

Когда мисс Говард ушла, я повернулся к О’Мэлли.

— Патрик, а что с нашим информатором в Continental Trust?

— Вестфилд подготовил еще один пакет документов, — О’Мэлли достал из портфеля запечатанный конверт. — Здесь детальные планы Continental Trust по скупке обесцененных активов через подставные компании. Списки целевых предприятий, суммы предполагаемых сделок, схемы финансирования.

Я взял конверт и аккуратно вскрыл его серебряным ножом для писем. Документы внутри представляли собой настоящую золотую жилу информации. Подробные планы приобретений на следующие шесть месяцев, оценки стоимости активов, графики платежей.

Нечто подобное показывала мне Элизабет. Я уже сейчас видел, что это и есть та же самая информация. Частичка акции «Железный дождь». Немалая такая частичка.

— Это же полная стратегия их экспансии, — прошептал я, просматривая страницы. — Они планировали скупить половину разорившихся предприятий Новой Англии.

— Артур сказал, что это только часть общего плана, — добавил О’Мэлли. — Continental Trust рассматривает кризис как возможность кардинально изменить структуру американской экономики в свою пользу.

Я отложил документы и задумчиво посмотрел в окно. За стеклом продолжал падать мокрый снег, а редкие прохожие торопились по своим предрождественским делам. Большинство людей думало о праздниках и подарках, не подозревая о финансовых баталиях, разворачивающихся в небоскребах Уолл-стрит.

— Патрик, теперь у нас есть их планы. Это означает, что мы можем опередить Continental Trust на каждом шагу.

— Как именно?

— Очень просто. Они планируют приобрести текстильную фабрику Джонсона в Провиденсе за восемьдесят тысяч долларов? Мы предложим девяносто тысяч завтра утром. Они хотят купить страховую компанию Браунов? Опередим их на неделю.