Толстяку такой поворот не понравился. Он выпятил грудь, громко кашлянул.

– Да-да! Я готов, кхе-кхе, помочь. Зачем искать на стороне? Я всегда рад!

– Хваталки оборву, – веско пообещал Рук, смерив «конкурента» недобрым взглядом. – И прочие лишние детали.

Донован не рискнул выяснять, что у него там «лишнее». Испуганно зажал кисти между коленями и притих.

Рук наконец отошел в сторону, плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу. Он всем своим видом показывал, что никуда не спешит. Я присела рядом.

Старые ведьмы глазели на нас. Вороны проклятые!

– Послушайте, молодой человек! – встревожилась Доротея. – Не смейте портить нам девочку.

Рук, кажется, забавлялся.

– Это как?

Доротея поджала губы. Раздраженно хлопнула ладонью по подлокотнику.

– Перестаньте! Конечно, я имею в виду детей. Нам не нужны полукровки! А Меган слишком… легкомысленно относится к своему долгу.

– Вот как? – протянул Рук нехорошим тоном.

Но Доротею уже несло.

– Именно так! – она подняла подбородок. – Разумеется, тогда девочка все же раскроет дар. Но чистота крови…

Я до боли прикусила губу. Стиснула сумочку, борясь с желанием швырнуть ее в Доротею.

– В общем, милая, не забывай о контрацепции, – шепотом подсказала младшая ведьма, в брючном костюме и с по-мужски короткой стрижкой. И подмигнула мне.

Я слабо ей улыбнулась.

– Пусть лучше сначала родит, – не сдавалась Доротея. – В таких вопросах нельзя рисковать.

Рук поднял брови.

– Я – блондин. Моя женщина не забеременеет, пока я этого не захочу. Но если захочу – вас спрашивать не буду. Ясно?

Она сжала губы в куриную гузку, сцепила пальцы.

– Не вам решать, мистер Рук. Меган – наша! Она должна соблюдать наши законы. И перестаньте хамить!

Гангстер прищурился. Медленно подался вперед, неторопливо – почти лениво – выложил на журнальный столик револьвер. Усмехнулся.

«Быки» зашевелились, но без команды махать оружием не стали. Хватило и так: Доротея позеленела, сглотнула.

– Не нарывайтесь, – посоветовал Рук отеческим тоном. – Это наша земля. И наши правила. Не нравится – собирайте манатки и валите на материк.

– Ваша? – голос Доротеи скрипел, как несмазанная дверь. – Теперь это земля брюнетов! Кстати говоря, все вокруг построили уже колонисты, многоуважаемый мистер бандит. А ваши предки в шкурах по лесам бегали!

Рук усмехнулся.

– Сами видели? Сколько вам лет тогда было, а?

Она вцепилась в подлокотники, аж пальцы побелели.

– Неприлично напоминать женщине о возрасте!

– Кхе-кхе, – я громко прочистила горло. Спорщики дружно обернулись, и я напомнила: – Мы еще не узнали, что хотели.

Доротея вздернула голову. Мазнула по гангстеру презрительным взглядом.

– Разумеется. Мы тут ни при чем, и мы это докажем. Девочки!

«Девочки» зашевелились.

***

Это было похоже на топь, на самую ее кромку.

Под ногами пружинит мох. Хлюпает, чавкает влага. Одно неверное движение – и ухнешь в вонючую жижу.

А в прошлый раз я «видела» цветущий луг и лесную землянику на опушке.

– Какой кошмар, – буркнула невидимая миссис Аберкромби.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Заозиралась, пытаясь разглядеть хоть что-то в густой влажной пелене. В двух шагах ничего не разберешь!

Из тумана выступили четыре простоволосые старухи. Босые, в скромных серых платьях, только глаза светились гнилушками. Доротея и тут щеголяла безупречным макияжем и газовым шарфиком на шее.

– Почему все… так? – не выдержала я, обхватив себя руками.

Я ведь уже была в круге с ними! Иначе никак, по приезду в город нужно представиться «своим», «открыть помыслы», как это пафосно называла Доротея Уинслет. Ну-ну. Солгать здесь не получится, зато можно преспокойно умолчать, если не спросят о чем-то прямо. О Мышке меня не спросили.

– Ты была права, девочка, – неохотно признала Доротея. – Кто-то скрыл события за туманной пеленой!

Пафосно, зато верно.

– Начнем? – предложила та самая, коротко стриженная.

Интересно, как ее зовут? Донован, Доротея и миссис Аберкромби с племянником могли доставить проблемы, поэтому о них я заранее разузнала. От остальных рыжих просто предпочитала держаться подальше, они тоже не рвались общаться.

Доротея величественно кивнула.

Мы взялись за руки. Я зажмурилась… Глупо, конечно, видим мы тут не глазами.

Ох, лучше бы в меня ударила молния! Сила хлынула потоком, закружила бурунами, поволокла по порогам.

– Спрашивай, – напомнил чуть подрагивающий голос Доротеи.

Выходит, ей тоже несладко пришлось?

Я прикусила губу, собираясь с мыслями.

– Кто-то из вас помог скрыть убийство Билли?

Дружное «нет!» было мне ответом.

– Кто-то из вас сотрудничает с мафией?

Снова «нет».

– Кому-то из вас известно, кто к этому причастен?

И опять – нет.

– Удостоверилась, девочка? – Доротея крепче сжала мои пальцы.

Ох уж этот снисходительный тон! Только вышло бы убедительнее, если бы не чуть слышный облегченный вздох.

Проклятье! Опять тупик?

Вслух я сказала:

– Да. А давайте вместе попробуем разогнать туман? Иначе те гангстеры от нас не отстанут.

Запрещенный прием. Я увидела, как морщится Доротея. С Руком у них дружбы явно не вышло.

– Хорошо! – проскрежетала она. – Сестры, вы не против?

Не против. Рук бывает потрясающе убедителен.

И снова хлынула сила – не ручейком, бурным полноводным потоком. Туман неохотно раздался, проступили очертания темных, пугающе безлюдных домов.

В отдалении завыла полицейская сирена. Чьи-то быстрые шаги, почти бег. Сбивчивое дыхание. Невнятные ругательства… И два негромких хлопка, утонувших в туманном мареве.

Глухой стук упавшего тела. И какой-то странный (цветы и что-то еще?) запах. Или это мерещится?

– Ну же! Еще немного! – взмолилась я. Не видно ни зги.

Рефлекторно дернулась вперед. Мы слишком далеко!..

– Нет сил, – выдохнула Доротея, вцепившись в мою ладонь. – Запомни, что есть. Уходим!

И меня словно накрыло волной.

В панике я заорала, забарахталась, рванулась вверх. И наконец вынырнула на поверхность, жадно глотая пропахший табаком и сластями воздух кабинета Донована.

Толстяк вытянул шею, разглядывая мои голые ноги под задравшимся подолом платья.

Здесь, в реальности, я тоже сидела в окружении старых ведьм.

– Сладкая, ты как? – окликнул Рук. Не пытаясь, впрочем, подойти ближе.

И его можно понять. Догорали свечи, тускло мерцали символы на освобожденном от ковра полу, белел защитный круг.

Я сглотнула. Горло саднило, как от долгого крика.

– В порядке, – выдавила неуверенно.

Доротея охнула и схватилась за виски.

Миссис Аберкромби, кряхтя, попыталась встать. И со стоном рухнула обратно.

Да я и сама с трудом поднялась на ноги. Нетвердо шагнула вперед – и Рук меня подхватил. Уф, какое облегчение!

Я прижалась к его груди и позволила усадить себя на диван. Донован хлопотал вокруг ведьм, ему помогали «быки», вежливо – за локотки – придерживая старух. Даже воды из кувшина налили!

– Меган, – Рук прижал меня к себе, отвел ото лба влажные волосы, – ты узнала?

Я облизнула губы. Обернулась на сбившихся в кучку ведьм.

– Узнала. Они ни при чем.

– Разумеется! – подтвердила Доротея недовольно. – И хотелось бы знать, кто это устроил.

– А есть варианты? – заинтересовался блондин, поглаживая меня по спине. От его твердой ладони исходило тепло, и озноб отступал.

Как приятно! Еще чуть-чуть, и замурлыкаю не хуже Мышки.

– Бесспорно, – снисходительно кивнула Доротея. Бледная до прозрачности, с синяками под глазами и дрожащими руками, она все равно держала спину.

Рук поднял бровь.

– Поделитесь?

Уговаривать он не собирался. Обманутая в лучших чувствах Доротея поджала губы.

– Видите ли, мистер… Рук, – на язык ей явно просилось «гангстер», – ни одна из моих девочек на такое не способна.