Удар снизу. По моей ноге. Что самое интересное, я даже не успел понять, как это произошло. Вдруг почувствовал, что колено опорной ноги подломилось. Предательски. И я теряю равновесие.

Калачик добавил в голову. На этот раз настоящим ударом. Не фиктивным. Другой рукой. Ребром ладони. Шуто учи. По носу.

И я свалился на пол. Ослепленный. Униженный. Взбешенный. И ничего не понимающий.

— Юко! — заметил рефери.

Я поднялся. Яростно посмотрел на противника. Тот стоял и ухмылялся. Дружески подмигнул мне. И улыбнулся.

Ах ты урод. Вот ты значит, какой. Хитрован. Думаешь, что весь мир у тебя на ладони? И ты способен кого угодно обвести вокруг пальца?

Ладно. Так даже интереснее. Вечер перестал быть томным.

— Хаджиме! — скомандовал рефери.

Я двинулся вперед. Калачик снова принял диковинную позу. Причем даже не из карате. А из кунг-фу.

Широко расставил ноги. Правую согнул до упора. Присел на заднюю ногу до упора. Так, что пятка касалась ягодицы.

Левая нога, наоборот, вытянута вперед. Почти лежит на земле.

Ступни параллельны. Туловище наклонено вперед. Голова и плечи находятся максимально низко. Ниже моего пояса.

Если не ошибаюсь, эта стойка называется «Опущенный шаг». Для того, чтобы атаковать из нее, надо обладать тигриной ловкостью. И прыгучестью. В том, что Калачик ею обладает, я уже убедился.

Так, как с таким быть? Я остановился в затруднении. Необычная стойка. В первую очередь, тем, что он может вальнуть мне ниже пояса.

А я до него не дотянусь. Потому что противник отстранился на заднюю ногу. И достать его проблематично.

Ладно. Буду действовать, куда ближе. Только надо готовиться к финтам. И к быстрым маневрам.

Теперь я сам имитировал ложную атаку. Как будто саданул ногой. Опять мае гери. В далеко отставленную голову противника.

Калачик, судя по всему, только того и ждал. Отодвинулся назад. И ногой спереди, левой, пытался зацепить меня. Опять за ногу. Чтобы снова уронить.

Вроде бы я раскусил его тактику. Он не рискует атаковать в полную силу. Не хочет ввязываться в размен ударами.

Не хочет рисковать. Лучше проведет финт. Обманку. И пробьет мою оборону. И заработает очко. Так, потихоньку, по очкам, и победит.

Готов поклясться, он до этого так и выигрывал. По очкам. Без нокдаунов. И нокаутов.

И сейчас тоже. Пытался меня ударить по опорной ноге. Как будто я полный кретин. И не способен учиться на ошибках.

Но сейчас я был настороже. Как только нога противника пошла к моей, я прекратил атаку. Чуть отскочил назад.

Резко сменил направление удара. И ударил ногой. Вниз, по передней ноге противника. Той самой, что как раз впереди. В зоне доступности. В досягаемости.

Попал. Калачик хрюкнул от боли. Отскочил назад. Я продолжил атаку.

Опять использовал тот же прием. Почему бы и нет? Снова имитация удара. Снова ногой. Очень убедительно.

Типа, я обрадовался первому успеху. И атаковал теперь соперника. Без всяких затей и придумок. Просто и откровенно.

Но Калачик опять устроил представление. Театрализованное. Сделал вид, что я чуть ли не оторвал ему ногу.

Отскочил подальше. Сморщил пухлую рожицу. Такое впечатление, что сейчас заплачет. А когда я почти ударил его, вдруг преобразился.

Отбил мою ногу. Вскочил на ноги. В полный рост. И атаковал сам. Тоже ногой.

Быстрый маваши гери. В мои ребра.

Его план удался. Почти. Если бы я потерял бдительность. Но я остался настороже.

И когда противник ударил, отбил контратаку. А потом ушел в сторону. И очутился рядом. С противником. Сбоку.

Проделал примерно тоже самое, что и он со мной. В начале поединка.

И ударил боковым. Левой. Тецуи. Рука-молот. Конечность используется, как палка. Я угодил в лицо противника.

Причем удар получился неожиданный. И сильный. Прямо по середине его удивленной физиономии.

В итоге, Калачик свалился назад. Почти, как я недавно. Только с тем отличием, что я ударил гораздо жестче. Чем он.

— Ох! — Калачик чуть ли не взвыл на весь зал. Как будто я вытащил ему кишки наружу. — Ай-яй-яй.

Он корчился и валялся на матах. Как будто сходил с ума. От невыносимой боли.

Я отошел подальше. И наблюдал за представлением. Но когда рефери хотел объявить иппон, Калачик тут же вскочил.

— Все хорошо! — воскликнул он. — Я в порядке. Готов продолжать кумитэ.

Вот сучонок. Да у него каждое движение обманчивое.

Рефери подошел к Калачику. Осмотрел. Убедился, что все в порядке.

— Хаджиме!

Мы снова встали друг против друга. Противник начал просто прыгать на месте. Подпрыгивать. Руки опустил.

Лицо расслабленное и вялое. Будто безразличное. Ага, как же. Так я тебе и поверил. Это то же самое, как поверить кобре, что она не ядовитая.

Я подошел на среднюю дистанцию. Еще ближе не стал. Атаковал ногой. Только уже не мае гери. А маваши гери.

Тоже ложный. С этим ублюдком надо держать ухо востро.

Калачик легко ушел назад. И в сторону. Мой удар угодил в воздух.

Мой противник все также пританцовывал. Я снова атаковал его. И опять он ушел. Я так понял, теперь он решил меня измотать. Вот только вряд ли ему это удастся.

Дальше все пошло по этой схеме. Я атаковал. А Калачик убегал. Иногда прям откровенно. Прятался за рефери.

— Зокко! — заорал тот. — Прекратите бегать! Деритесь немедленно!

Калачик тяжело дышал. Делал вид, что сдается.

Но я ему уже не верил. И чтобы прекратить эту беготню, сам притворился. Будто устал. И запыхался.

Встал, тоже тяжело дыша. Ударил ногой. Мае гери. Мимо. Ногу поднял тяжело. Будто с усилием. Ударил снова. Опять мимо.

И в третий раз. Атаковал еще тяжелее. Как будто с мешком картошки на плечах.

И Калачик опять преобразился. Действовал очень быстро. Молниеносно. Отбил мою ногу. Ушел в сторону. Опять хотел ударить по опорной ноге.

Если бы я его не ждал. Но я был наготове. И когда противник сместился вбок, подставил туда кулак.

И Калачик сам налетел на мою руку. Со всего размаха. Я почувствовал удар. И ощутил, как клацнули его зубы. И увидел, как расширились маленькие глазки.

А потом противник ухнул вниз. Упал на спину. Со всего маху. И остался лежать. Глаза опять сомкнулись. Стали маленькими и прищуренными. А потом и вовсе закрылись.

Все, готов.

— Иппон! — рефери замахал руками. Как в боксе. — Поединок закончен.

Я отбил поклоны. Потом дождался объявления победы. И вышел с татами. Под слабые аплодисменты зрителей.

Между прочим, участников еще меньше. С каждым поединком отсеивались. Как в решете.

Это уже один из последних поединков. Скоро все тоже пройдут по кругу. И появятся финалисты.

Я отправился отдыхать. И проверить, как там Егор.

Выяснил, что с приятелем все в порядке. Он уже ходил по залу. Нашел ледяной лимонад. И беззаботно пил.

— Ну, это выглядело неплохо, — сказал он. — Ты погонял бедолагу по матам. Хотя он классно подрезал тебя сначала.

Я тоже попил лимонада. Превосходный напиток. В голове сразу прояснилось. А то от духоты, царившей в зале, можно окочуриться.

Потом я сел на шпагат. Постарался опять провалиться в безмыслие. Отвлечься от забот.

Ничего не вышло. Крики участников турнира не давали сосредоточиться. И еще вопли зрителей. Поэтому я просто сидел на шпагате. С закрытыми глазами.

Потом услышал свое имя. Встал. Огляделся.

Место для выступлений изменилось. Большую часть матов убрали. Оставили только в центре. Теперь начались полуфинальные бои. В разных весовых категориях.

Я стоял возле судейского столика. Смотрел, как дерутся другие участники. Старался опять вызвать состояние безмыслия. Хотя это плохо получалось.

Наконец, ко мне подошел помощник. Тот самый очкарик. Он потряс меня за плечо.

— Эй, Ермолов, не слышишь, что ли? Я тебя уже час зову.

Я кивнул.

— Готов к поединку.

Помощник указал на маты.

— Иди, твоя очередь. Выступай. «Готов он». Ишь ты.

Когда я увидел противника, то слегка удивился. Он точно из моей весовой категории? Или это ошибка?