Вывернувшись из объятий, девушка решительно вернулась к костру и устроилась на отдых.

— Давайте-ка, я подежурю, а вы поспите. Последний переход был утомительным, — произнёс адмирал.

Эсса хотела запретить себе вновь пересматривать грядущие события, но она слишком их боялась — и дар сам откликнулся на её страхи.

Снова и снова пересматривая открывшиеся ей картинки ближайшего будущего, она пыталась во сне избегать острых моментов, старалась предугадать, как в результате будет меняться ситуация. Но оказалось, что  невозможно каждому расписать, что он должен делать, чтобы избежать бед. Проснулась прорицательница измученная и долго не могла осознать, что лежит в безопасности среди своих, а рядом чирикает пташка Нико.

От жалости к себе потекли слёзы, и пришлось отвернуться, чтобы не было вопросов.

Она же всё решила? Не так ли?

Если сейчас всё переигрывать, то надо бы вновь погрузиться в сон и посмотреть… нет, это не жизнь, а кошмар!

Эсса вытерла мокрые щёки и глаза. Изображая плохое настроение, она привела себя в порядок, поела и молча присоединилась к сборам в дальнейший путь.

— Это моей госпоже, — с одобрения Эссы Момо надел ей на голову венок из полевых цветов. Пташка Нико тут же вспорхнула и пристроилась среди соцветий. Девушка замерла, ожидая, пока крошечная птичка устроится поудобнее, а потом улыбнулась.

— Спасибо, — прошептала Эсса, боясь спугнуть доверившееся ей живое существо.

— А у меня тоже есть подарок, — весело воскликнул Нико, протягивая Эссе маленький букетик цветов. — Мне их помогла собрать моя квартирантка! — похвастал он. — Я бы предпочёл дарить большие букеты самой прекрасной девушке на свете, но этот мой подарок можно закрепить вот в нагрудном кармане, а когда будем кипятить воду для чая, то бросим эту красоту в котелок и попробуем отвар. Надеюсь, что пташка верно поняла меня и указала на самые подходящие для этой цели цветы.

Эсса снова почувствовала на голове копошение крошечных лапок, но вскоре птичка успокоилась.

— Спасибо, — искренне ещё раз поблагодарила она.

Адмирал улыбался, глядя на ребят, а сам помогал Накаре усесться на шуха. И хотя ей помощь не требовалась, скорее, наоборот, это Анго испытывал затруднения, забираясь на гусеницу, но так эта парочка выражала заботу друг о друге.

Продолжили путь. Раньше всем хотелось, чтобы стихии поскорее отстали от них, но теперь отчего-то было грустно… или пусто… а может, тревожно.

Невольно каждый задумывался, как их встретит местное население? Как долго им дожидаться драконов? Стоит ли капитально обустраиваться  или требуется переждать неделю-другую? Оставаться ли им в первом попавшемся поселении или лучше идти в большой город?

Накара предвкушала, как на неё будут смотреть все те, кто ранее исподтишка посмеивался. Её роль посланницы была почётна, и люди напоказ демонстрировали уважение, вот только на самом деле никто не хотел жить в странном лесу поблизости от стихий и становиться проводником их воли.

Сейчас волосы Накары вернули свой исконный цвет, как бы демонстрируя, что обет исполнен. Но каждая стихия всё-таки оставила след в виде цветной прядки. Женщина не обольщалась насчёт благодарности высших сил и думала, что это скорее случайность, но и говорить об этом в родном поселении не собиралась. Тем более рядом с ней будет представительный мужчина, который заслуживает особенную женщину! И именно эти прядки делали её особенной в глазах других людей.

Момо с грустью поглядывал на остающийся позади разумный лес. Часть его выгорела, и Страж старался утешить его, советовал обратиться за помощью к магическим существам, поселившимся в лесу, но сам Момо сейчас не мог остаться. Девушка что-то задумала, и парень чувствовал, что ей потребуется помощь.

Адмирал и торговый представитель нацелились на путешествие по городам, а также на остановку в столице. Им грезились встречи на высшем уровне, переговоры и соглашения, торжественные приёмы и привычная усталость от них. Обоим понравились приключения, но выживать в лесу — не самые лучшие их умения. Каждому хотелось блеснуть перед своей женщиной и показать себя с другой стороны, поймать восхищённый взгляд избранницы.

— Мы вышли на дорогу! — воскликнул Нико и заставил своего шуха двигаться быстрее.

— А ну посторонись, торгаш! Дай дорогу профессионалам! — крикнул Момо и погнал гусеницу вперёд.

Эсса не ожидала, что её шух тоже вступит в гонку.

— Да что б ваш энтузиазм! — ворчала она, вцепившись в тело понёсшейся гусеницы.

То ли из-за того, что девушка была лёгкой, то ли её шух оказался гибче и проворней, но она быстро вырвалась вперёд, и гонка уже не казалась такой бессмысленной.

— Эге-ге-гей! — закричала Эсса, стараясь удержать себя и не дать сползти закреплённым сумкам.

Позади послышалось:

— Цок-цок-цок! — так Накара подгоняла своего шуха.

— Шевели телесами, колбаса! — требовал адмирал, стараясь нагнать Накару, с вызовом поглядывающую на него.

Шухи быстро выдохлись, но гонка развеяла тревожные мысли, и когда пришло время отдыха, Эсса сделала несколько набросков запомнившихся ей моментов. А Момо и Нико устроили соревнование в мастерстве приготовления пищи. Их до сих пор удивлял тот факт, что еду можно собрать по дороге или поймать, а потом самим готовить. 

Накара не понимала их восторга, зато она неизменно заворожено смотрела, если адмирал доставал какие-либо пищевые таблетки, заливал их водой, и те разбухали, превращаясь в готовый ужин. Вот это для неё было волшебством, и сколько Анго ни объяснял, что это просто раскрашенная и соответствующе сформированная питательная масса, имитирующая вкус заявленного продукта, она не уставала восхищаться.

Эссе пришлось заново приводить себя в порядок, так как за время пути венок на голове завял, а птичка изрядно его пообтрепала, пытаясь удержаться в волосах девушки. Без венка Эсса перестала быть привлекательной для пташки, и пичужка вернулась к Нико. Собрав богато отросшие за время путешествия волосы в строгую прическу, девушка посмотрелась в зеркальце.

— Эсса, ты похожа на дивное волшебное существо, которое почему-то грустит, — заметил подошедший Нико, медленно обводя большим пальцем овал её лица. — Зачем ты опять пригладила свои кудряшки? — укорил он её с сожалением, на что девушка  отступила и нахмурилась.

Когда она неслась верхом на своём шухе, задорно смеясь и не обращая внимания на растрепавшиеся волосы, сверкающие золотом, никто не мог оторвать от неё глаз. Даже Накара смотрела с восхищением, думая о девушке, как о дивном существе!

— Они мешают, — коротко бросила девушка, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать разговор.

— Отдохнули? — спросил адмирал. — Тогда продолжаем путь. Чует моё сердце, что сегодня доберёмся до людей.

— До поселения ещё день пути, так что ночевать нам придётся в лесу, — поправила его Накара.

— Посмотрим, — не стал спорить адмирал и вскоре все убедились, что он был прав.

Их ждали за поворотом.

Светлые и тёмные маги вместе с сопровождающими их воинами.

— Пожри меня бездна! Я сплю или вижу всё это наяву? — пробормотал адмирал.

Дорогу перегородили солдаты крупного телосложения, в грубой многослойной одежде и с примитивными тесаками. Лица у всех были раскрасневшиеся и злые. За этими устрашающими воинами стояли изящные подростки и держали в руках луки. С одного взгляда никто не определил бы, юноши это или девушки.

Но в самое сердце адмирала поразили порхающие гигантские бабочки, держащие в лапках корзины, в которых по одному стояли нарядные люди.

Бабочек было всего шесть. В трёх корзинах расположились черноволосые маги, одетые во всё черное, в других трёх — светлые маги. Адмиралу даже не потребовались объяснения по поводу того, кого он видит, настолько всё было контрастно и очевидно.

Он поднял руку, дав знак своим остановиться, и выехал чуть вперёд. Оценив ситуацию, То́го приготовил оружие и мысленно наметил тех, кто опаснее всего.