Выкрикивали по очереди члены команды и подтверждали свои слова общим ударом посохов.

Под мощью потомка драконов печать сломалась быстро, и оказалось, что ровное плато было ничем иным, как дном гигантского высохшего озера. В момент слома печати вода хлынула на поверхность из множества открывшихся источников.

— Отходим! — скомандовал адмирал, предупреждённый о том, что часть их команды не умеет плавать.

Однако вода прибывала слишком быстро, и образующиеся водовороты сбивали с ног бегущих. Вскоре стало понятно, что берега достичь никто не успеет. Оказавшись в воде по пояс, Драко запаниковали и впали в ступор. Всё, что успел сделать здоровяк, прежде чем остановиться с широко раскрытыми глазами — подхватить Эарии и посадить его себе на шею.

Эсса ругала ящеров, пыталась тянуть за руки, но они испытывали шок то ли от ужаса, то ли от благоговения. Видящий путь пытался слезть с шеи своего няньки, крича ему в ухо, что умеет плавать, но здоровяк обо всём на свете забыл.

Адмирал вместе с другими пытался громкими командами растормошить застывших Драко, но те очнулись, лишь когда вода поднялась им по горло, а накатывающие волны то и дело перекрывали возможность дышать. Вот тогда они отмерли и ловили каждое слово адмирала.

— Эсса, долго ещё нам тут бултыхаться? — просипел То́го, взяв на буксир одного из Драко.

— Нет! Я уже видела, как дракон нырнул в воду! Дайте ему немного времени, чтобы освоиться с новым телом, — крикнула девушка.

Здоровяка и двоих воинов поддерживали на воде адмирал, Момо и Нико, а Эсса, Эарии и Накара приглядывали друг за другом. Вода накатывала неравномерно, поднимала со дна грязь и несла обломанные кустарники. И как бы Эсса ни готовилась к тому, что сейчас вынырнет дракон, она всё же закричала от неожиданности.

 Борхес был огромным — и движение по не набравшему достаточной глубины озеру в грязной воде причиняло ему неудобства, поэтому он двигался прыжками, создавая кучу брызг.

 Возрождённые стихией дети воды разбежались по подземным источникам, и дракону хотелось последовать за ними, но Борхес бросился спасать своих товарищей. Подставив свою спину, чтобы все зацепились за неё, он понёсся к берегу.

Спустя некоторое время, шипя ругательства на бесцеремонного спасателя, Эсса на четвереньках отползла подальше от воды и теперь отплёвывалась от попавшей в рот грязи. Флягу с чистой водой от Момо она приняла с благодарностью. Прополоскав рот и вымыв лицо, девушка оглянулась.

— А где Борхес?

— Этот ненормальный дракон буквально растворился в воде, как только выкинул нас на берег.

— Осторожно! — заорал Нико, сбивая с ног Эссу. Через мгновение мимо них пролетело что-то здоровенное и тяжёлое.

На берег вылетел рог, потерянный Эарии.

— Прибью бешеного дракона! — зарычал Момо, но Борхеса нигде не было видно.

Поднялся сильный ветер, озеро продолжало заполняться водой, а команда в растерянности стояла на берегу.

— Похоже, будет ураган, — с опаской наблюдая за изменением погоды, заметил Нико.

— Ураган? Что это? — спросила у То́го Накара.

— Это очень сильный ветер, милая.

— Сильнее, чем сейчас? — с опаской следя за набегающей волной и слушая зашумевший лес, она вцепилась в руку Анго.

— Да. Нам надо уходить отсюда, — ответил женщине адмирал.

— Возвращаемся в лес! Мощные деревья выдержат и не повалятся, — крикнул Момо.

Весь остаток ночи бушевала непогода, внушая трепет перед мощью стихии.

— Ветер нас торопит, — прижимаясь к адмиралу, испуганно повторяла Накара.

Ветер ли, вода ли устроили хаос, но к утру всё стихло.

— Вы чувствуете? Воздух стал другой! — принюхался Момо. — Как хорошо дышится!

— Так пахнет свежесть, — улыбнулась Эсса, вспомнив своё несостоявшееся детство и время после дождя.

— Ну что ж, пережили ураган, и слава звёздам! Обустраиваемся заново и идём облагораживать водоём, — скомандовал адмирал.

Накара посмотрела куда-то вдаль, но, сжав губы, последовала за Анго. Стихия ветра напомнила ей о себе, окрасив волосы в серебро, но оставлять обязательства перед водой невыполненными было опасно.

Временный лагерь обустроили поблизости от выбранного озерца и, оставив Эссу с Накарой хозяйничать, мужчины взялись за работу.

Поначалу казалось, что потребуется много времени, чтобы выполнить задуманное, но дно у водоёма оказалось песчаным, и работа закипела. К вечеру уже были заметны новые очертания берега и стал понятен общий замысел. А ночью к Момо, как будущему стражу леса, вышел водяной и внёс свои коррективы в работу.

— Какой он, Момо? — крутилась возле него Эсса с утра.

— Да я не понял. Низенький…По бережку шлёп-шлёп, водорослями укутан… Сразу и не разберешь, что где, но энергия вокруг него приятная и сильная.

— Так, говоришь, островок посередине ему понравился?

— Да. Он сказал, что сам укрепит его и секретик внутри сделает. Нам надо только камней притащить и сбросить рядом. Ещё попросил расчистить дорожку к ручью неподалёку. Там от этого ручейка большого толка нет, а здесь он пригодится и не даст в засуху пруду пересохнуть.

— Засуха? Он её чует? — встревожилась Накара.

— Без перемен не обойтись, но такого хаоса, как в прошлом, когда пленили стихии, не будет. Тогда беда состояла в том, что всё осталось без контроля и резко прекратилось движение четырёх разных энергий. Все вообще погибли бы, если бы не остались светлая и тёмная энергии, которую производят живые существа.

— Это тебе всё водяной рассказал? — удивился Нико.

— Ну, не совсем мне. Водяной при мне знакомился с лесом. Раньше у этого леса не было разума. Вот они и беседовали, обменивались рассказами о том, что было до пленения и после.

При незаметной, но ощутимой помощи водяного работа пошла быстрее, и через два дня водоём было не узнать. Эсса с Накарой расчистили дорожку для ручейка, а мужчины выполнили самую тяжёлую работу, чуть ли не сутками оставаясь в воде. Зато в награду все получили поистине бесценную вещь.

— Наш водяной доволен, — с улыбкой произнёс Момо, — и дарит нам по речной жемчужинке.

На ладони стража лежал неказистый по форме жемчуг, сиявший удивительно ярко.

— Её надо проглотить, — огорошил Момо. — Она не переварится и будет храниться в теле до тех пор, пока не потребуется своему носителю. Это что-то вроде капсулы с живой энергией, которая один раз вылечит от смертельной болезни, а если таковой не случится, то добавит годы здоровья в старости.

— О, поистине ценный дар, — выдохнула Накара, забирая свою жемчужинку и сразу же проглатывая. — Анго, а ты почему не глотаешь?

— Да вот, думаю, а вдруг она понадобится нашим детям?

— Оу, — растерялась она.

— Адмирал, вы не сможете сохранить этот дар вне своего тела, если собираетесь покинуть здешний мир. Более того, я не берусь даже прогнозировать, как изменится энергия жемчужины при наличии рядом работающей электроники.

— Однако ты сам не спешишь глотать свой подарок? — заметил Того.

— Я останусь здесь навсегда и ещё успею им воспользоваться.

— Ты солдат и принадлежишь флоту Алайи.

— Я помню о своём долге, но отныне моё место здесь. Если я пригожусь родной планете в качестве местного стража, то буду рад сотрудничеству, а если нет, то готов к увольнению.

Накара во время этого разговора смотрела на адмирала умоляющим взглядом и выдохнула только тогда, когда он, не найдя места, куда можно было бы положить жемчужинку до поры до времени, проглотил её.

Все остальные поступили так же, не колеблясь.

— Срок годности, условия хранения и всё такое… — пробормотал Нико.

— Ну что, Накара, кто следующий? Ветер?

— Да. Он ждёт нас.

— Какое у него настроение?

— Я чувствую только его недовольство мною.

— Когда тебе требовалась помощь, то эта стихия про тебя забыла, а как приспичило…

Накара пожала плечами. Её мужчина был прав, но стихии мыслят и судят другими категориями, так что это Накаре не стоило слишком фантазировать о своей ценности для них.