— Ты у меня не первая диковинная зверушка, и я предпочитаю держать вас по старинке вот в таких раритетных штуках. А то энергетические сети таких, как ты, не удерживают!

Он весело хмыкнул в ответ на то, как вытянулось от шока лицо Эссы и, втолкнув её внутрь, кинул в клетку часть подушек с огромного дивана.

— Зато здесь ты в полной безопасности от моих мальчиков! Система уборки встроена вон в том углу, а кормить я буду тебя сам. Наслаждайся!

Глава 7.

Эсса ещё долго стояла, не в силах осознать случившегося. Скрытая красивой ширмой, она прислушивалась к тому, что делал шеф пиратов. Её поразило не только собственное положение, а то, что мужчина буквально на расстоянии вытянутой руки продолжает жить как ни в чём не бывало!

 Она слышала, как он переоделся, принял душ, сел за стол и приступил к работе.

Как он так может? Ведь она же рядом, а его это нисколько не волнует! Разве можно посадить разумного в клетку, прикрыть ширмой и вести обычный образ жизни?

Состояние неприятия случившегося затягивалось, и Эсса словно в полусне собрала подушки в одном месте, устроилась на них и больше ни на что не реагировала.

— Эй, снулая рыба! Ты мне что, голодовку объявила? Так мне побоку! Буду стимуляторы тебе колоть, чтобы не сдохла раньше времени.

Мужчина вошёл в клетку и принялся лить воду на лицо неподвижно лежащей девушки. Её глаза были открыты, но сама она уже третьи сутки словно была в другом месте и даже на воду не отреагировала, хотя должна была умирать от жажды.

Он пнул её в бок, но и это не растормошило пленницу.

— Тьфу, бездна! Вроде адекватно на всё реагировала… — проворчал он и, наклонившись, зажал девушке нос, а воду принялся вливать прямо в рот. Она дёрнулась, потом попыталась вывернуться и, наконец, её взгляд стал осмысленным. Вот тогда он хорошенько отлупил её по щекам.

— Ещё раз такое устроишь, выкину тебя на потеху своим, а то, что останется, продам в качестве корма бездновым тварям. Поняла?

Вытаращив глаза, Эсса испуганно часто-часто закивала. Уже после, когда ушёл её пленитель, она заново огляделась, замечая в углу парочку нераспечатанных обеденных боксов с эмблемой известной туристической фирмы, которая давно разорилась, и несколько бутылок с водой. Вытерев подолом рубашки лицо, она заодно рассмотрела, во что (оказалась) одета.

Когда её вытаскивали из капсулы, а потом вели по кораблю, было не до этого, а сейчас неожиданно остро стало до слёз жалко прежней одежды.

Эсса так и не смогла осмыслить весь тот ужас, что случился с ней с того момента, как она вышла из дома и караулила Реджи.

Сейчас ей казалось, что всё это было кошмарным сном. Она не могла думать о том, что сидит в клетке, но переживала, что её карминная роза на окне погибнет без ухода; сожалела, что не смогла помочь той женщине, которая будет лежать в одиночестве, пока не умрёт.

Жалко было альбом с рисунками, мелки, тёплую куртку с множеством карманов, удобную обувь… Эсса поджала пальцы на ногах. В данный момент она осталась даже без тапочек.

Она помнила, что когда вылезала из капсулы, на ногах были какие-то неуклюжие тонкие носочки без пяточек, а сюда она пришла уже без них. И эта потеря отозвалась такой же горечью, как и напрасно купленная баночка с джемом для Реджи.

Эсса потянулась к коробке с герметично упакованной едой. Срок изготовления на ней стоял двадцатилетней давности. Вздохнув, она по очереди распечатала то, что было предложено в обеденном наборе и, стараясь не торопиться, подъела всё до последней крошки.

На Ютте ей такой вкуснятины есть не доводилось, и потребовалось проявить силу воли, чтобы сразу же не накинуться на второй бокс с обедом.

Время тянулось медленно и потихоньку сожаление о милых сердцу мелочах уходило, оставляя пустоту. Эсса вполне освоилась в своей камере и даже придумала себе новые привычки.

Надувные подушки, щедро одолженные шефом, обязательно должны были лежать в определенном порядке. Сначала три самых светлых друг на друге, рядом — две потемнее, причём одна из них ставилась вертикально, а вторая лежала, остальные Эсса выкладывала в ряд по цветам от светлого к тёмному.

Иногда тело изнывало от бесконечного лежания, и тогда девушка с усердием разминалась. В этом времяпровождении было много ограничений, так как от внутренней боли медкапсула все же не успела её избавить, но зато верхний ярус клетки помог разнообразить упражнения. Эсса хваталась за железный прут и подолгу висела, размахивая ногами или перехватывая руками прутья, двигалась от одного края клетки к другому.

Всё изменилось тогда, когда она увидела будущее, связанное с кораблём пиратов. У неё мелькнула мысль ничего не говорить своему пленителю и вместе со всеми погибнуть. Но благодаря видению впервые за время плена Эсса смогла вырваться из круга сиюминутных мыслей, зацикленных на подушках, и задуматься о том, что происходит сейчас, что её ожидает и какой в этом смысл. А то, что смысл есть во всем, она уяснила, пребывая долгие годы в безвременье среди мудрых.

За поставленную проблему она взялась с небывалым энтузиазмом. Эсса решила исходить из того, что она — ценный ресурс для Вселенной, который не отработал ещё и малой доли. И тогда можно было предложить, что на Ютте у неё не было будущего, и она играла слишком незначительную роль, чтобы оставаться на этой планете! Видимо, не зря обстоятельства вывели Эссу за пределы планеты.      

Обдумывая дальнейшее, девушка пришла к выводу, что имперцы слишком провинились перед Вселенной и априори не могли заполучить прорицательницу. Они сделали главное: вывезли её с Ютты; а дальше сработала бы любая вероятность, не позволяющая им доставить Эссу к себе.

Приободрившись, она продолжила рассуждать и, следуя своим соображениям, поняла, что пребывание у пиратов — временное событие, и следует его провести с пользой, так как неизвестно, какие трудности её ожидают впереди!

Теория Эссы о собственной значимости и влиянии Вселенной не была бесспорной, но опровергать её девушке не захотелось. Выстроенная логическая цепочка придала ей сил и подарила смысл происходящему.

— Эй, господин шеф! — позвала она мужчину, не желая ждать его появления до времени доставки еды.

Она слышала, как он прекратил работу, замер, а потом не торопясь подошёл к ней.

— Решила меня чем-то удивить?

Эсса поднялась и встала напротив него.

— Я хочу помыться, и мне нужна обувь, — гордо вздёрнув подбородок, заявила она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он потянул носом.

— Хм, от тебя пованивает… но я не брезглив. Что же касаемо твоей обуви, то мне от этого ни жарко, ни холодно, а если ты ещё раз напрасно позовёшь меня, то пожалеешь.

Эссе захотелось в отчаянии кинуться на него, но она безразлично пожала плечами:

— Мне нет смысла спасать вас. Лучше уж погибнуть, тем более это произойдёт быстро, и вы не успеете осуществить ни одну из своих прошлых угроз.

Кровь бурлила в Эссе, окутывая её жаром, и всё от той смелости, что она сейчас проявляла. Решение потребовать себе что-нибудь далось нелегко. Шефа она боялась на уровне инстинктов.

Его губы некрасиво изогнулись, а взгляд практически промораживал, вот только Эсса пока ещё горела решимостью, и сейчас ей было море по колено.

— Хм, неужели моя птичка-вещунья что-то видела?

— Видела! — дерзко подтвердила она.

— И то, что ты видела, действительно смертельная угроза, которую можно устранить?

— Вы сомневаетесь в умении имперцев проводить допросы? Вы же наверняка вытащили меня из капсулы после того, как к вам попали данные обо мне.

— Говори, — велел он, и Эсса ощутила угрозу. Не стоило испытывать терпение пирата, но она сжала кулаки и с решимостью смертника повторила свои требования:

— Душ, мягкие туфли, новая одежда.

— Аппетиты растут? — он подошёл вплотную к решётке, и Эсса даже не успела бы отскочить, реши он протянуть руку и сделать ей больно. Впрочем, даже если бы успела, это не спасло бы её.