Она так и не узнала, что подавленный случившимся парень вскоре присоединился к повстанцам, сорвал им готовящийся новый теракт и бежал к космическим пиратам. Но и там он не задержался.

Ему потребовалось более десяти лет, чтобы пережить своё спасение, перестать испытывать вину за него, не считать, что лучше бы он погиб со всеми, чем остаться единственным спасённым. Только спустя годы он смог с гордо поднятой головой вернуться на уже освобождённую коалицией Ютту.

Глава 6.

Эсса плохо помнила, как ей вырывали волосы, пытались выцарапать глаза, старались ударить побольнее. Она была так напугана происходящим, что ничего не соображала. Боль пришла уже в отделении имперцев, где она лежала в ожидании чего-то, спелёнатая сетью. Её привезли и бросили…

Пахло химической чистотой, стояла абсолютная тишина, и вокруг было темно. Может, Эсса лежала в крохотном помещении, а может в большом… она не знала.

У неё болело всё тело и особенно голова. Её трясло, но постепенно это сошло на нет. Страх тоже притупился, хотя в какой-то момент разросся до паники, но всё прошло, кроме боли, которая усиливалась, вырывая из груди стоны.

— Вот задержанная. Дикари обвинили её в теракте и устроили самосуд, — услышала Эсса, жмуря глаза от включённого света.

— Хм, она из полукровок? Рост у неё нормальный, не карликовый…

— Сейчас выведу её и посмотрим, что за птичка к нам попала.

Девушка почувствовала, что её тело больше ничто не сковывает.

— Вставай!

Она попробовала и не смогла.

— Чего копошишься?

Эсса с радостью бы встала, но её тело настолько сильно затекло, что не реагировало на команды мозга.

— Эй, солдат, как давно её привезли сюда? — услышала она недовольный крик.

— Так с утра!

— Почему сеть не сняли?

— Так мне не положено, а господин старшина умчался по новому вызову.

— Болваны, — выругался тот, что был рядом с Эссой. — Какой смысл нашего существования здесь, если при таком подходе проще сразу ликвидировать местный сброд!

Глаза Эссы уже привыкли к свету, и он оказался очень-очень мягким. В камере, а она находилась именно в ней, царил полумрак. Поэтому те, кто зашёл со стороны хорошо освещённого коридора, не могли хорошо разглядеть её.

— Вызови врача. Пусть положит её в капсулу на быстрое восстановление. Через полчаса привести ко мне.

— Слушаюсь.

Эсса успела увидеть силуэт удаляющегося высокого мужчины, потом до неё доносились команды того солдата, что вяло отвечал высокому. Она лежала, потихоньку шевеля пальцами, напрягая и ослабляя мышцы. Ей так хотелось коснуться головы, погладить, придавить или просто мягко потрогать то, что вызывало боль, но никак не получалось.

В камеру вошли двое и один из них ногами затолкал её на опустившиеся на пол гравитационные носилки. Внутри Эссы всколыхнулась застарелая, привычная внутренняя боль и девушка невольно всхлипнула.

— Чего она сделала, что ваши так изукрасили её? — спросил тот, кто управлял носилками.

— Так это не наши, а свои же. Старшина спас её, выдернув из толпы.

— Варвары, — буркнул медик, а Эсса зажмурилась. Свет снова полоснул по глазам. Щурясь, она пыталась высмотреть, куда её уносят, но видела только потолок и стены в узком коридоре.

— Ну-с, раздевать я тебя не буду. Уж прости, брезгую, а сама ты не в состоянии, — произнёс медик и, бубня про свою несчастную судьбу, которая привела его в захолустье отдавать долг родине, застелил одноразовым материалом капсулу и скинул туда девушку, опрокидывая носилки.

— Ох, — простонала она и потеряла сознание.

— Что разлеглась, вставай! — услышала Эсса в следующий миг. — Кровь я тебе разогнал, остальное не обязан. Не ленилась бы, заработала бы себе на полное выздоровление! Бесит ваша лень!

Проморгавшись, Эсса уловила главное — ей можно вновь попробовать встать. Кряхтя, она села, свесила ноги и поднялась, оглядываясь вокруг.

 В небольшом кабинете было светло, тепло и тихо. Рядом стояли ещё две капсулы, но их даже не распаковали до конца.

Из прошлой жизни, точнее из полученных наблюдений за жизнью земной души в её теле, Эсса знала, что запакованные капсулы хороши, но устарели, и значит, привезены сюда давно, а местный медик жалеет их, продолжая пользоваться ещё более допотопным оборудованием. Собственно, от этого знания Эссе было не пусто не густо, но приятно было разобраться в капсулах, и в том, что мужчина презирает не только местных, но и своих же коллег.

— Забери из капсулы одноразовую подстилку и брось её в утилизатор, — велел ей медик.

Эсса скомкала полупрозрачную тряпку и стала искать, где этот утилизатор.

— Ну, что ты стоишь, вон туда кидай! — раздражённо указал мужчина, поморщившись при взгляде на неё.

А она, покачиваясь, выполняла требования и одновременно во все глаза смотрела на доктора.

Он был выше её на целую голову!

Это было так непривычно, что сильно дезориентировало! А когда она случайно увидела своё отражение, то застыла столбом. Всё лицо было в глубоких царапинах и синяках, неравномерно опухло, а голова… оставшиеся волосы стояли торчком, словно нарочно приоткрывая появившиеся залысины.

Вот теперь Эсса больше не видела себя даже симпатичной, а не то что красавицей в перспективе. Она была отвратительно уродлива и, пожалуй, сама бы шарахнулась от такой девицы в сторону, одарив брезгливым взглядом.

— Чего замерла? Не приходилось любоваться собою? Вела бы себя прилично, не очутилась бы здесь, — наставительно произнёс медик, показывая рукой, чтобы девушка шла к выходу.

Эсса хотела возразить, но вновь посмотрев на мужчину, увидела в нём лишь уставшего брюзгу. Её поразил высокий рост, и она не сразу поняла, насколько этот имперец невзрачен, сер и безлик. Но, пожалуй, рядом с ней он чувствует себя королём!

Она молча вышла и, слушая его указания, потихоньку двигалась вперёд.

— Господин капитан, задержанная готова к допросу, — подталкивая Эссу внутрь кабинета, объявил медик и, спешно развернувшись, оставил её наедине с тем, кто приходил к ней ранее.

— Сядь вон туда, — бросили ей, краем глаза наблюдая за тем, как она осторожно двигается.

— Хорошо же тебя разукрасили, — усмехнулся капитан. — Я бы тоже на твоём месте подорвал бы всех этих недоумков, — доброжелательно добавил он. — Пить хочешь?

Эсса хотела кивнуть, но, к своему удивлению, жажды не чувствовала, хотя должны была бы. А впрочем, медкапсула — не человек, и делает всё, что может, в установленные сроки, и если организм девушки нуждался в жидкости, то её ввели первым делом.

— Благодарю вас, но пить не хочу, — тихо ответила она.

— Хм, даже так? — чему-то удивился мужчина. — И откуда же ты такая взялась? Эсса Литвак Раньера Бруно. Дочь юттинианца и арианки. Интересный союз. Не думал, что арианки способны так низко пасть и позариться на местного мужчину.

— Рассказывай, — велел он, разваливаясь в кресле и отводя взгляд от развёрнутого экрана с досье на девушку.

Досье изобиловало пустотами: не училась, не привлекалась, не лечилась, не обращалась, не замечена, и ни разу не покидала планету.

— Я не знаю, что рассказывать, — опустив голову, произнесла она.

— Одно и то же, каждый раз все вы говорите одно и то же, — пожаловался ей капитан, а потом резко гаркнул на неё:

— Почему тебя обвинили в теракте? Кто твои сообщники? Когда, где, с кем замышляла убийства? Отвечай!

Не отвечать подавляющему её мужчине Эсса не смогла, а чем больше произносила слов, тем больше ей задавали вопросов, и тем больший интерес вызывала её персона у капитана.

 Когда он довольно откинулся назад, по-новому глядя на перепуганную до смерти девушку, в его голове уже шли подсчёты премии за поимку одарённой полукровки-арианки и виделся возможный перевод в более благополучное место.

Подумать только, среди отребья родилась прорицательница!

Да арианцы кишки свои съели бы, узнав об этом, но у них ещё будет время подавиться, когда они узнают, что дочь их расы будет работать на ферманов! А может, и не узнают, во всяком случае, не в ближайшее время.