— Не бедствуешь, — одобрительно заметил он.

— Отец совсем недавно погиб, поэтому…

— Прости, не хотел тебя расстраивать, напоминая о случившемся.

— Вы угощайтесь.

Она подвинула ему сковороду, на которой обжарила размоченные и разбухшие хлебные таблетки и, метнувшись к холодильнику, достала оттуда ягодный джем, который берегла для какого-нибудь особенного случая.

Девушка надеялась, что сможет позволить себе покупать маленькую баночку раз в неделю, но не сложилось, и поэтому единственную свою роскошную покупку берегла. Часто доставала её из холодильника во время чаепития, подолгу смотрела на неё… и ставила обратно.

— Ух ты, люблю сладкое, — широко улыбнулся Реджи и, открыв баночку, запустил в неё ложку. — И ягоды те, что надо! Угодила, малышка, спасибо.

Эсса сияла, не в силах удержать довольную улыбку.

— А ты что же сама не угощаешься? Не любишь?

Она согласно замотала головой, зачем-то подтверждая его нелепое предположение.

— Ну, тогда я всё съем, чтобы не пропало! — обрадовался Реджи.

Эсса кивнула, но видимо что-то, выдающее враньё, мелькнуло в её взгляде, потому что парень внимательно посмотрел на неё и переспросил:

— Точно не любишь? Мне бы не хотелось тебя объедать.

За этот вопрос она была ему благодарна и, уже не жалея, подвинула баночку к нему поближе.

— Ешь с удовольствием. Если мне захочется, я куплю себе всё, что нужно.

Ответила и сама себя похвалила за спокойную, ровную речь. Пусть не думает, что она глупая. У неё всё под контролем. Подтверждая свои слова, отрезала половинку обжаренного хлеба и, словно бы нехотя, принялась пить чай, отламывая по маленькому кусочку.

— Ну что ж, спасибо за угощение, — поднялся он, подошёл к своей обуви, сушившейся у плиты, и проверил её. — Мне пора.

Эсса встревожено взглянула на старый будильник, стоящий на верхней полке, и согласно кивнула.

— Ты как? — спросил он. — Уже ничего не болит?

Она положила ладони на колени и отрицательно покачала головой:

— Всё в порядке. Спасибо вам.

— Вот и хорошо.

Реджи отнёс сапоги в прихожую, чтобы там одеться. Похлопав по карманам, он что-то нащупал и протянул ей.

— О! Конфета! Держи, хозяюшка!

Сидя без движения и разомлев в тепле, Эсса забыла о пострадавших коленях и резко подскочила, но едва смогла удержаться и не застонать. В её глазах даже потемнело от боли, но она вытерпела и с улыбкой подошла к Реджи.

С благодарностью приняла конфету, стараясь угадать по затёртому фантику, шоколадная та, ягодная или овощная. Но в любом случае, было видно, что из натуральных продуктов, а не синтетическая. Впрочем, синтетической девушка тоже была бы рада. Вот только неприятно было, что угощение выглядит так непрезентабельно, но она ни за что не призналась бы, что это её задело.

Когда гость ушёл, она положила конфету на видное место, присела и положила локти на стол, чтобы опереться на сложенные в замок кисти. Пришлось напомнить себе, что здесь не тот уровень жизни, чтобы заботиться об упаковке подарка, да и мужчинам это порой кажется мелочью. Главное, что он поделился с ней дорогой конфетой, захотел порадовать, а мог бы просто уйти.

И потом, он же ещё не знает, что она спасла ему жизнь!

Сейчас не он, а она должна быть ему благодарна за то, что проводил домой! Он из-за неё опоздал на работу, а это серьёзный проступок!

Развернув конфету, Эсса довольно улыбнулась — ягодная! Спрессованные вымороженные ягоды, а внутри капелька сладкого джема! Она не удержалась и съела угощение тотчас же. Сегодня можно себя побаловать! Первый квест по спасению человека из её видения пройдён!

Правда, всё получилось случайно, но кто знает, как работает удача? Если бы Эсса палец о палец не ударила, то, может, и обстоятельства по-другому сложились бы?

Ведь на другие видения она не потратила ни своего внимания, ни сил, и от этого у провидицы возникло какое-то ощущение безысходности и неотвратимости. Настроение Эссы упало. Но что она могла сделать? Конечно, жаль тех людей, что девушка видела в своих снах, но как спасти их?

Она схватилась за альбом и стала быстро зарисовывать последние свои видения. Если верить выдвинутой ею же теории, то ей являются только те беды, которые ей по силам исправить, но на практике выходит всё хуже некуда.

 Если бы Тод не ограбил её, то Эсса старалась бы, продолжала бы пробовать и не сдалась. А теперь она бессильна что-либо изменить.

Эсса долго сидела и разглядывала наброски с лицами людей, которым из-за её беспомощности суждено погибнуть. Несмотря на то, что рисунки до сих пор выглядели детскими, запомнившиеся черты лица ей уже удавалось отобразить, а отличная память давала возможность полностью восстановить обстановку в момент беды.

— Пожалуй, это место я знаю, — откладывая один из рисунков в сторону, пробормотала Эсса.

В голове всплыл образ площади возле вокзала и улица, ведущая немного в обход к клубу. Она один раз добиралась по ней, предпочтя тишину суетливому движению на более коротком пути. Именно на этой тихой улочке и должна была произойти беда с неизвестным мужчиной.

По чистой случайности он окажется там не вовремя и погибнет. Спросит дорогу у местного паренька, а тот, заметив его чистенькие ботиночки, совершенно не предназначенные для уличной грязи, намеренно пошлёт в противоположную сторону. Не для того, чтобы напасть и ограбить, просто из неприязни и вредности.

Гость города даже не успеет далеко пройти, как из арки одного дома на бешеной скорости выскочит автомобиль и собьёт мужчину. Пострадавший пролежит там до темноты на морозе и умрёт от переохлаждения. Единственный, кто видел аварию — всё тот же шутник, но он быстренько убежит, так же, как и владелец автомобиля.

Ещё Эсса видела одинокую умирающую женщину в богато обставленной квартире. Эту женщину достаточно было бы навестить хоть кому-то из знакомых, чтобы она осталась жива. Дама явно была обеспечена и могла позволить себе оплатить медицинские услуги, но никто не спохватится — и она умрёт, не в силах пошевелиться. Эсса не могла понять, что с ней случилось, но силуэт в видении был охвачен не красными, а зелёными всполохами до самого конца!

Посмотрев на часы, девушка встрепенулась, боязливо ожидая болезненных ощущений, поднялась и медленно прошлась по квартире. Колени болели, но эта боль не мешала двигаться, а значит, нельзя давать себе послабление, устраивая выходной.

Уже выходя из подъезда, Эсса вспомнила о Тоде, любящем в это время дня прогуливаться по окрестностям, но ей повезло.

Отработав допоздна и обдумывая, что лучше купить в продуктовой лавке, она услышала новости о взрыве на заводе. Рабочие переговаривались тихо, создавая ровный гул, и Эссе удавалось уловить только обрывки рассуждений.

«…повстанцы… поддержать!..»   

«…в жопу таких благодетелей! У меня там шурин работал… осталась семья и дети...»

«…гнёт… свобода… самим управлять, как прежде…без крови не обойтись…»

«…что детям сказать? …кто кормить будет? ...армия не справилась, а нами жертвуют…»

Эсса всю дорогу до дома думала, кто же прав, и всё никак не могла решить. Ферманы (имперцы) не давали Ютте шанса войти на равных в состав Империи, а повстанцы своими действиями ещё больше ухудшали существующее положение без какого-либо шанса на освобождение. Можно всю планету залить кровью, взрывая важные объекты, при этом массово лишая семьи своих кормильцев. Но в ответ прилетят имперские каратели и вновь установят свой порядок.

Горько хмыкнув, понимая, что она всё-таки сформировала своё однозначное отношение к взрыву в отличие от рабочих, Эсса немного помечтала о том, что у неё вскоре появится друг.

На следующий день она даже встала пораньше и побежала на соседнюю улицу, чтобы случайно встретиться с Реджи, но ей не повезло. Зато она увидела его через день. Парень шёл с таким видом, что Эсса не решилась к нему подойти.

Реджи смотрел только вперёд, и в его взгляде плескалась боль, а хмурая складка меж бровей была так глубока, что издалека виделась яркой некрасивой чертой.