Парень расцвёл, услышав о грядущих перспективах, а альфа покачал головой, копируя Веру.

Так и зажили они. Молодой хозяюшке нравилось облагораживать дом, готовить, в удовольствие заниматься бытовым колдовством. Она снова увлеклась, как когда-то, изготовлением изразцов. В логове оказалась нерешённой проблема с ванной комнатой, и до зимы это надо было исправить, продумав многие нюансы, учитывая, что жильё уходит в глубь земли. Пару раз она съездила с Ронгом на посты у разрывов и поправила всё то, что было необходимо. Дома вояки поставили сами, даже с печками справились без приглашения мастера, но Верино вмешательство очень пришлось кстати.

Однажды, испытывая невероятное счастье, ей захотелось создать что-то удивительное и необыкновенное! У Ронга в подвале оказался целый мешок золотых самородков и она, прося её не отвлекать, два дня возилась с золотом, что-то мастеря, а потом отправилась с мужем к месту разрыва. Там, взявшись с Ронгом за руки, она вложила в их переплетённые ладошки крупный круглый амулет и пожелала: пусть с его помощью две половинки, ищущие любовь и отчаявшиеся, найдут друг друга!

Ронг увидел, что амулет разделился на две полукруглые части, сверкнул и исчез.

- Вера, что ты сделала? – удивился он.

- Хочешь – верь, хочешь – не верь, но сама толком не знаю! – довольно воскликнула она. - Мне представлялось, что каждая половинка амулета должна очутиться у предполагаемой пары. Но не у просто пары, а у той, что живёт очень далеко друг от друга и без моей помощи никогда не встретилась бы! Мой амулет будет притягивать их, немножко менять события, вдохновлять, если надо, подталкивать к каким-то действиям – и всё для того, чтобы пара встретилась! Ронг, для него нет преград! Когда пара соединится, амулет приобретёт свою первоначальную круглую форму и снова исчезнет в поисках новой пары.

- Я не знал, что ты так умеешь!

- Я тоже не знала, - она счастливо закружилась на месте, - это артефакторика высшего порядка! Сейчас никто подобное делать не умеет! Понимаешь, амулет разумен!

- Но ты говорила, что для тебя это недоступно, - Ронг смотрел на жену с восхищением.

Вера пожала плечами:

- Недоступно, но я была так счастлива, что поделилась своей радостью, нисколечко не обеднев при этом. Спроси меня, как я его сделала – отвечу: «Не знаю»! Смогу ли повторить? Вряд ли.

- Ты у меня чудо, жизнь моя! Теперь по миру будет гулять твой амулет и соединять обречённые на одиночество пары.

- По мирам, - улыбнулась Вера.

- Что?

- Я когда его делала, то думала о многих мирах. Он будет искать пары в первую очередь для тех, кто точно не смог бы без него обойтись! Мы поэтому и приехали к разрыву, чтобы не делать нового прокола в пространстве. Половинки амулета разошлись по мирам!

- Ты хочешь сказать, что твой амулет сейчас переместился в нижний мир?

- Ронг, миров много! Я тебе как-нибудь обязательно расскажу, когда Альрика рядом не будет.

Ни Вера, ни Ронг даже оглянуться не успели, как наступила зима. Логово Вера превратила в самый современный комфортный дом. Ей пришлось многое переделать, чтобы в нём было светло, тепло и уютно. Незаметно в логово зачастили гости, один, другой, а то и парой, и вот уже почти ритуал, что по утрам у неё собирается много народа, чтобы послушать о жизни вне севера.

 Всё началось с того, что она начала рассказывать про морской народ, потом про эльфов, гномов, про соседей Дивного королевства, про орков и так до бесконечности вплоть до того, какие соусы для мяса можно делать, чтобы разнообразить его вкус. А днём они сидели вместе с Ронгом и составляли договор между севером и Дивным. Верин отец нанял целую группу гоблинов, которые пытались учесть все нюансы непростых взаимоотношений, но даже их следовало направлять в работе. Вот молодые и сидели над договором, внося поправки, обращая внимание на новые детали, и отправляли его в столицу на просмотр гоблинам, а потом получали его обратно, читали и снова что-то находилось, требующее вмешательства.

Добычу алмазов решили отдать людям севера, на двадцать лет, но со многими ограничениями. Территории северянам для свободного доступа Ронг открывать не захотел.

- Вера, наши должны охотиться! Они живут этим, и несчастные случаи будут неизбежны, если люди станут бродить по лесу, пока сам лес для оборотней – дом и кухня!

Возразить на это было нечего. Звериный народ готовил на огне, только пока в семье были дети. Как только ребёнок обретал зверя, так его рацион менялся, и он жил лесом. Правильно это было или нет, сказать невозможно, так как сравнивать не с чем. Вера надеялась, что со временем оборотни предпочтут всё же готовить пищу, держать скот и больше уделять время домашнему хозяйству.

И всё же Ронг пошёл на многие уступки для северян, давая им возможность подзаработать. Первое, что организовал Ронг – это регулярные караваны в столицу с местным товаром. Теперь каждый житель знал, что оборотни будут отправлять своих представителей обменивать товар осенью, зимой, весной и летом по городам королевства, и к ним можно присоединиться.

Не сразу, но это будет иметь большее значение. Сначала с боязнью, но год от года станет всё больше народа выезжать с хорошо зарекомендовавшим себя караваном, смотреть, как живут другие люди, примечать, на какой товар есть спрос.

Но пока жизнь затихла не только у людей, но и у оборотней. Медведи перестали всех нервировать своим неутолимым голодом, звериная половинка у молодняка и у многих самок уснула, а человеческая часть затихла и принялась хлопотать по хозяйству.

У Веры начали собираться всё больше женщины, увлёкшиеся рукоделием, и в череде сплетен как-то заметили, что все, кто жил поблизости уже побывали в гостях у Веры, вот только Ласка нос кошачий воротит. Это было действительно странновато, ведь оборотни очень любопытны. Но это упоминание ненадолго задержало внимание женщин, ведь все приходили к Вере не просто так, а послушать, поучиться. Не редко и хозяйку чему-то учили, особенно того, что касалось леса.

За зиму оборотницы нашили из кожи кошельки, сумки, сплели из кожаных шнурочков украшения и весной всё своё рукоделие отправили с караваном на продажу. К удивлению Веры Альрик, без влияния медведя сразу повзрослел, стал серьёзным и неожиданно увлёкся шитьём обуви. Он стал часто пропадать в городе у обувщика, иногда оставаясь на ночь у своих поклонниц, но к весне его можно было считать очень неплохим мастером. Одно огорчало Веру: привязанность парня к ней росла, и он всё чаще сравнивал других женщин и девушек с ней.

Вместе с весной к Вере пришла жажда деятельности. Она отогрелась душой, позабыла прежние страхи, снова чувствовала себя уверенной, а теперь ещё и любимой. Ронг её обожал, он жил ею, но что касалось дел, то тут же превращался в упёртого и хмурого оборотня.

Многие взгляды на дальнейшую жизнь звериного народа и осевших северян у них разнились. Вера хотела перемен, она понимала, что на это необходимо время и ей казалось, что надо начинать действовать уже сейчас, чтобы через пять, десять лет уже был виден результат. Ронг опасался торопиться, утверждал, что его народ не готов менять свой образ жизни, а это случится неминуемо из-за упрочения связи оборотней с северянами.

- Счастье моё, всё, о чём ты мечтаешь, примет не нынешняя молодёжь, а их дети, - настаивал Ронг. – Дай время задуматься народу о нынешней жизни, присмотреться к другой, которую они увидят, путешествуя. Пусть сами начнут делать первые шаги к изменениям, и тогда мы начнём действовать активно. Все должны дозреть сами, не надо дарить то, что никто не готов принять!

Вера спорила, находила разумные доводы, с чем-то Ронг соглашался, но в главном был непоколебим.

Вера была достаточно умна, чтобы понять сомнения Ронга, его возражения и ту деятельность, которую он проводил исподволь, не давила на него, а он в ответ всегда с уважением относился ко всему, что она говорила.