Более того, оборотни из семьи Шторна зачастили в гости, рассказывая, как они вольготно и здорово живут. Что к ним уже присоединилась одна из свободных семей, прося защиты от Ронга, а у них там много самочек родилось и когда они подрастут, то каждому найдётся пара.

- Мал сказал, что если не хочешь потерять поддержку народа, возвращайся, - подытожил Брун, кумир Альрика.

- У нас договор с людьми, я не могу их бросить.

- Я останусь вместо тебя, послежу за нашими, потренирую.

- А ты, Кайри, зачем прибежал? – спросил Ронг у бывшего своего соперника.

- Я провожу тебя до наших земель. Может, кто-то верит, что Барни со своими дочерями добровольно присоединился к Шторну, но только не я.

Ронг согласно кивнул. Барни, напуганный действиями его покойного брата, уже тогда хотел бежать, чтобы защитить своих старших девочек. Потом, при Ронге, он осуществил своё желание, не веря, что тот будет придерживаться отцовых законов. Теперь он попался Шторну. Последнее время Барни колебался, хотел вернуться под руку альфы, но всё сомневался. Дождался, когда за него и за всю семью всё решили.

Ронг нашёл Веру в шахте. Она стояла рядом с одним из его ребят и помогала ему своей магией выбить из стены странный корявый камень.

- Вот тут бей, только не сильно, а то сломаем, - просила она и парень старался. Оба были увлечены, глаза горели азартом и даже дышали одинаково. То замирали, будто от того, что они дышат, камень может развалиться, то оба пыхтели, просовывая пальцы в отверстия и вытаскивая крошку.

Остро кольнула ревность. Он сейчас многое отдал бы, чтобы быть на месте своего подопечного. Ронг всегда был возле неё, но она была так занята, что не могла уделить ему время. Даже те крохи свободы, что ей удавалось урвать от работы, она посвящала рассказам рабочим и его ребятам о руде. Благодаря её науке не прошли мимо некоторых ценных пород. Всем нравилось понимать, чем они занимаются, для чего и как потом всё добытое ими будет использоваться. Самым любопытным оказался Тютюня, он же и удивил всех, провалившись там, где все ходили и не замечали никаких отверстий, но не это было главное. Тютюня провалился в новую пещеру, где нашли широкую полосу малахитовой жилы. Вера тогда пообещала всем сделать из малахита амулеты здоровья.

- Может, от простуды или перелома он не защитит, но зрение у вас до последнего вздоха будет острым, а головной боли вы знать не будете, - радостно восклицала она. Правда, забыла уточнить, что её амулеты не будут ювелирно обработаны, но кто захочет превратить камушек в кулон или кольцо, это можно сделать в городе.

Ронг завидовал и Тютюне, ведь она улыбалась ему, хвалила его, что не растерялся и пока ждал помощи, обследовал пещеру. Альфа, как назло, никуда не падал, ничего необычного не находил, проблем не доставлял.

- Лэра Ранс, - отвлёк он её от занимающего всё внимание кристалла. В ответ получил слаженный возмущённый взгляд от обоих.

- Я ухожу, с вами останется Брун. Прощайте, - развернулся и пошёл.

Вера ничего не понимала, а вот её напарник сообразил быстрее и уныло протянул:

- Бру-у-ун!.. Лэра Ранс, можно, я поднимусь наверх? Надо узнать, что произошло.  

- Да, я тоже… Как это «он уходит»? – Вера понимала, что Ронг не будет всё время рядом, что у него есть свои дела, но не думала, что это случится так скоро. Она бежала вслед за размашисто шагающим напарником, а в голове сидел дурацкий вопрос: «Как это “он уходит“?»    

Умная, думающая, ответственная, взрослая Верина половина приняла новость правильно: альфа успешно ввёл в человеческий коллектив своих ребят; взаимоотношения и работа налажены, больше ему здесь делать нечего. Зато другая Вера, угнетаемая и задвинутая в глубину сознания, та, которая любила мечтать; хлопала в ладоши, увидев что-то забавное; плакала, услышав грустное; доверчивая и чуткая, металась внутри, заставляла бежать, просила удержать волка, корила, что мало уделяла ему внимания. Эта дурочка прилипла к нему, не желая видеть очевидного. Как хорошо, что эта половинка Веры слабее, что уже есть воля и кое-какой жизненный опыт, чтобы уметь взять себя в руки.

При выходе на поверхность, девушка сбавила темп и помагичила, приводя себя в порядок. На площадке стояли знакомые оборотни и два колоритных типа. У одного был хищный вид и цепкий взгляд, а второй был намного более крупный, чем все виденные ранее девушкой перевёртыши, суровый, угрюмый, с недовольством осматривающийся. Вера нервно сглотнула, непроизвольно сжала кулаки, но уверенно выступила вперёд.

- Господин Ронг, поясните, пожалуйста, происходящие изменения.

Двое новеньких посмотрели на неё как на заговоривший пирожок с мясом. Проходящие мимо рабочие с тачками приостанавливались, смотря с беспокойством на свою маленькую лэру, стоящую среди громил. Все видели, как к ней относится альфа, верили, что он не причинит ей вреда, но двое новых не внушали доверия.

- Лэра, теперь вместо меня здесь будет Брун, - альфа указал на хмурого мужика, с недовольством выпятившего свой массивный подбородок.

Вере хотелось узнать, что случилось, чем она может помочь, может, есть возможность остаться, но она только сухо спросила у нового старшего:

- Вам известно о взятых оборотнями на себя обязательствах?

- Охрана, - коротко ответил здоровенный оборотень.

Девушка опустила глаза, оценивая ситуацию. В шахте оборотни работают по своему желанию и за отдельную оплату. Пока не было происшествий, связанных с проникновением в лагерь диких зверей или чужаков, она не возражала. Это её шаг навстречу оборотням. С другой стороны, они обеспечивают всех мясом, рыбой, здорово экономя им продукты. Да что там экономия, все рабочие питаются так, как могли бы есть только по праздникам. Несмотря на тяжёлую работу, ряхи у всех наедены поперёк себя шире. Ещё перевёртыши помогают с углём, хотя за него они ничего не получают, но это в общих интересах, чтобы ускорить работу. Как ни крути, Вера – тот ещё эксплуататор и, по всей видимости, её злоупотреблениям пришёл конец. Ну что ж, он в своём праве.

- Да, - подтвердила девушка. – Господин Ронг, рада была сотрудничать с вами. Доброго пути! – улыбнулась она альфе, смягчая сухость слов. Как хорошо, что здесь чужаки, иначе она могла бы разнюниться, и ещё, чего доброго, вцепилась бы в его рубашку, удерживая. Нет, этих глупостей нельзя допускать!

На неё с большим любопытством посмотрел второй пришлый оборотень. От него не укрылись сжатые кулачки девушки, подозрительно блестевшие глаза, упрямо сжатые губы, которые растянулись в неловкой улыбке.

Ронг прожигал её взглядом, ничего больше не говоря. Он резко развернулся, миг – и с горы большими скачками спрыгивал бело-серый зверь. Оборотень с хищным взглядом неожиданно улыбнулся Вере и, обратившись в не меньшего размера, чем альфа, волка, рванул за ним.

- Ну что ж, продолжаем работу, - слова прозвучали неуверенно, с каким-то сожалением. Внутри поселилась пустота, которая что-то требовала, заставляла грустить. Неуместное, ненужное чувство, мешающее работе.

Кое-как она закончила день. С Бруном не сталкивалась в течение дня, а вечером узнала, что на ужин еда приготовлена только из своих запасов.

- Этот, их новый старший, сказал, чтобы мы сами охотились, - ябедничал ей дежурный по кухне. – Да только какая охота, когда зверьё распугано?

- Ловите рыбу, - она недовольно посмотрела на мужчину. К хорошему все быстро привыкли, считая оборотней обязанными поставлять еду.

Для Веры особо ничего не изменилось. Работа прожорливо съедала всё её время. Брун ей не докучал, сам в шахту спустился только один раз, но своим не запретил работать. Вера тоже не вредничала, давая возможность ребятам подзаработать, ведь это и в её интересах. Короткий спор вышел по поводу угля. Его требовалось много, никто не хотел отрываться от приносящей доход добычи руды и пришлось обязать всех.

На будущее она пересмотрит стоимость работ, и за уголь будет тоже платить, снизив оплату за руду. Никто не задумывается о том, почему им легко работается, не учитывает её помощь. А ведь никто не показывал бы таких результатов без неё! Только кузнецу приходилось по молодости работать в шахтах, и он видит разницу. Но ему некогда разговоры разговаривать, он пользуется тем, что рядом есть лэра со своим даром и сам работает не покладая рук.