- Молодняк совсем, их только и учат, что сражаться с тварями, да охотиться. Однако охота у них проходит в теле зверя, так что толку от них сейчас немного. Суета одна.

- А сражаются они тоже в теле зверя?

- Кто как. Не всегда клыки и когти лучше настоящего оружия. Те, кто повзрослее, так они отличные воины, даже с хреновым оружием, а у этих ещё инстинкты да ветер в голове. Думаю, без лиса их вообще от дома никуда не отпустили бы.

- Но лис не кажется старше их.

- А он и не старше, но это же лис! Он слабее медведя, волка, но тем не менее, в семьях, где дети обретают этого зверя – всегда достаток.

- Знаете, я думала, что звери передаются как бы по наследству.

- Нет, у каждого свой зверь! Никто не дожидается смерти родственников!

- Я не про это, а то, что в семье волков не может быть медведя, лиса или ещё кого.

- Ах, это! Но как же иначе? Детишки даже в одной семье все разные, вот к ним второй сущностью разные звери и приходят. До того, как мы пришли сюда, говорят в семьях появлялись куницы, песцы, белки, зайцы… Но выродились. Видно, инстинкты оказались сильнее и сжирали волки бельчат.

- Фу, что вы такое говорите!

- Ну, не знаю, но раньше было среди них больше зверей. Сейчас остались только крупные хищники, да где-то пасутся туры, но они потеряли человеческую составляющую, однако среди оборотней закон: нельзя на них охотиться! Так-то!

- Лучше бы зайчиков защищали, а тур сам за себя постоит, - буркнула Вера, расстроенная несчастной судьбой милых зверюшек.

Медведь работал показательно и бдил, смотрит ли на него девица. Уж больно она интересная, тяжело даже взгляд от неё оторвать! Волки-дружки тут же, шкуры наглые, носы повернули в её сторону! Как что сделать полезное, так соображалки у них не хватает, а как самку симпатичную увидят, так первыми лезут!

Он следил за девицей, потягивал носом, пытаясь уловить её запах, и чуть не задохнулся от возмущения, когда лис подошёл к сладенькой якобы насчёт топора поговорить. Сердце не выдержало наглого предательства и тут же яростно разогнало кровь. Мгновенно обернувшись зверем, Альрик попёр на лиса.

Рыжу уже приходилось сталкиваться с магичками, и он на всю жизнь запомнил, что они прежде всего воины. Но эта оказалась смешливой, да и что ей не веселиться, когда она от всей их компании может в любой миг горстку пепла оставить. Огневики – народ вспыльчивый, а уж девчонки вообще могут быть обидчивыми не в меру. Но не верить в собственное обаяние тоже невозможно! Оно сногсшибательное, неотразимое, убойное!

Рыж, в отличие от брата главы, успел заметить диковинные пилы, которые пилят сами по себе, обратил внимание на высокое качество стали у топоров. Старшие давно болтали, что у воинов Южной Варсы великолепное оружие, а теперь вот такими шикарными топорами люди лес рубят! Кощунство какое! Лис решил узнать у магички, откуда появилось дивное оружие в гарнизоне и нельзя ли ему выменять его.

Он распахнул свои одёжки на груди. Мама говорила, что у него милый золотистый пушок там и девочкам обязательно понравится. Раньше не было случая покрасоваться, а вот сейчас можно проверить.

Вера отвлеклась, почувствовав чужой взгляд. К ней подходил рыжеватый озорной оборотень. Он красивым поворотом головы откинул длинную чёлку с глаз, смотря на неё безотрывно и по ходу вытягивал шнурок, скрепляющий полы последней нижней рубашки. Остальные уже были раскрыты. Это был лис. Его походка была плавной, почти танцевально-текучей и смотрелось это на грани смеха с восторгом. Вера не знала, что делать.

«Да этот парнишка меня соблазняет!» - мелькнула мысль, и она решила не отбиваться, а посмотреть, что будет дальше. Лис вальяжно остановился на достаточно вежливом расстоянии, снова встал картинно, как недавно, и бросил небрежно:

- Отличные топоры.

Удалой стоял рядом, посмеивался, но был готов к любому выкрутасу молодого оборотня. Его отца он знал, он тоже лис, тот ещё прохиндей, а вот остальные в семье родились с другими зверьми. Старший лис охотно общался с людьми, часто выменивал шкуры, бывало, приносил красивые камни, которые наверняка у знающих людей могли дорого стоить, но не среди воинов. Папашка этого молодого красавца давно выменял себе новый нож, а сынку, похоже, даже не показал.

- Неплохие, - вежливо ответила Вера, стараясь чрезмерно не улыбаться.

- Дорогие, небось?

- Как сказать, - выжидала девушка.

- У меня есть шкурки, могу поменять на эту железку, - предложил парень.

- Зачем мне шкурки? – пожала плечами Вера – и тут же ударила по мчавшемуся на них медведю сначала влагой, а потом разрядами молнии. Вышло эффектно и поучительно.

Хорошо, что она не успела активировать свой защитный артефакт, а сама среагировала, а то ещё ненароком убила бы дурачка. Да и Пегий с Удалым едва удержали руку, чтобы не метнуть топор в него. С лиса слетел весь лоск, и сразу стало видно, что он больше играет в обольстительного и делового парня, чем есть на самом деле.

А медведь был так ошарашен и обижен, что просто стоял и глупо моргал, не понимая, что его так зверски взбодрило. Шерсть стояла дыбом, отчего он казался необъятным и толстым.

Он стоял, лис смылся, Удалой прикрыл лэру и выжидал, но ничего не происходило дальше.

Ещё миг – и медведь с рыком бросился догонять обернувшегося лиса, а ребята-волки, прекратив работу, растеряно смотрели на девушку, потом на своего предводителя и, перекинувшись парой слов, направились к Вере:

- Красавица, - обратился один из них к ней, - принимай работу!

- Да вы ничего ещё не сделали, - удивилась она.

- Ну как же, сучья вот убрали, здесь и здесь.

- М-да, - Вера переглянулась с Удалым, - работать вы не привыкли.

- Чего это? – буркнули перевёртыши.

Девушка прошла с ними к поваленному дереву, взяла топор и ловко подрубила волками оставленные острые сучки.

- Тут ведь не столько сила, сколько сноровка нужна, - говорила она, продолжая работать, - выбрать хороший топор, да правильно себе место подготовить. Тогда и дело ладится будет. Но всё это приходит с опытом, а его не получишь, если не работать. Идите, мальчики, гуляйте дальше.

Вера провела рукой над топором, сглаживая появившиеся после неуклюжей работы ребят зазубрины.

- Надо бы подточить его, - обратилась она к Удалому. Тот насмешливо глянул на крепких оборотней и больше на них никто не обращал внимания.

- Пошли, что ли? – толкнул один волчок другого. - А то поймает Альрик Рыжа, задерёт ещё в гневе.

- Не поймает, но пошли, нечего нам здесь делать. Если Ронг разрешил вырубку, лучше не мешаться, а то он-то как раз шкуру попортит!

Отчего-то приятелям было неловко среди людей. Они же сильнее, быстрее, выносливее, а смотрят на них как на несмышлёнышей. Уместно было бы подраться, показать себя во всей красе, но вдруг самка и из них сделает меховые шарики? Будут тогда над ними все потешаться! Ну её! Не такая уж она и красавица!

Позже медведь подходил ближе к людям, бродил в обличье зверя в стороне, но всё никак не мог подобрать красивых слов для сладенькой самочки. Всё ему казалось, что он перед ней дурнем себя выставил из-за Рыжа. Как исправить положение, ему в голову не приходило, поэтому он страдал от внезапно вспыхнувшей и неразделённой любви, потом страдал от голода, после он злился на свою нерешительность, и когда уже готов был хватать самочку, а потом разбираться, то она улетела с альфой людей. День для Альрика явно не задался.

Вера к вечеру уже забыла об оборотнях. Дел было полно, помощники её работали без отдыха, лишь бы успеть заготовить брёвен побольше. Как завершили третий день, никто и не помнил. Воины помогали всем городским. Работали командой, поэтому с Вериными пилами получалось всё довольно быстро. Девушка была всё время среди людей, поэтому медведь так и не выбрал момента, чтобы подойти к ней, схватить её или поговорить, тут он так и не придумал. Но когда никто из людей не появился на вырубке на четвёртый день, медведь расстроился и поразмышляв немного, отправился спрашивать совета у отца Рыжа. Ведь всем известно, что самки так и льнут к нему! Уж он старый, а стоит хвостом повести, так обязательно какая-нибудь клюнет. Рыж почти такой же, очень его девочки и женщины любят, а вот было у него чего с ними или нет, неизвестно. Таинственность на морду напускает! Прохвост!