С момента разговора с Мейлис, Грауш в теле контрабандиста не тронулся ни на миллиметр. Если не приглядываться, то он и вовсе будто не дышал.

Сразу же, как только за моей спиной сомкнулись створки бронедвери, Грауш без предупреждения распахнул глаза, уставившись на меня желто-красными радужками.

— Признаюсь, я разочарован, — скривился он, наблюдая за тем, как я ставлю рядом со стулом клетку с йсаламири. — Когда эта дрянь сказала, что ее хозяин не чувствителен к Силе, я думал, это шутка или бесполезное коварство.

— И что же убедило вас в правдивости слов лди Мейлис? — поинтересовался я, положив наверх клетки включенный на диктофонную запись кодовый цилиндр. Специальная разработка.

— Все те, кого я видел, довольно сильны, — Грауш словно смаковал каждое слово. — И подчиниться они могли лишь еще более могущественному в Силе существу. Тому, кто хотя бы отдаленно мог быть равен мне по силе и статусу.

— Полагаю, это связано с полем, блокирующим Силу? — уточнил я, указав на йсаламири. — Вы полагаете, что наводите страх достаточный, чтобы были приняты эти меры предосторожности.

— Разумеется, — хохотнул древний сит. — Если вы хотите диалога, то уберите эту мерзость от меня. Чтобы мы могли говорить на равных, я должен подпитываться Силой, чтобы это тело не погибло.

— Звучит разумно, — оценил я, взяв из кармана пульт управления клетками. Все они были подвешены на тросах из такого расчета, чтобы окружать клетку Грауша и подавлять его Силу со всех сторон. Но простых манипуляций с изготовленным в единственном экземпляре пультом оказалось достаточно для того, чтобы клетки откатились на достаточно расстояние, чтобы между образовываемыми ими сферами могла просочиться Сила. — Рассматривайте это как дружеский жест с моей стороны.

— Дружеский, — Грауш рассмеялся старческим голосом. — Друзья — непозволительная роскошь для правителя. Друзья завидуют и бьют в спину. Иметь друзей — не то, что положено тем, кто равен мне по статусу и положению.

— Что ж, не могу сказать, что переживаю из-за вашего разочарования, — произнес я, откидываясь на спинку. — Но я превосхожу вас. И по силе, и по статусу. Так что, был бы признателен, если бы вы прекратили ломать комедию, и мы могли бы перейти к конструктивному диалогу.

Ссохшиеся губы капитана Наза Фелуда сложились в уродливую улыбку.

— В таком случае, пора тебе становиться моим рабом, — расхохотался он, молниеносным прыжком бросаясь вперед…

Сколь невинной и неопасной казалась поза Грауша, столь же стремительным был его бросок. В обычных обстоятельствах даже его иссушенного тела было бы достаточно для того, чтобы пробить несколько миллиметров кристаллического прозрачного вещества и выбраться… А дальше сценарий известен.

С сухим и глухим ударом тело контрабандиста ударилось о прозрачный материал и кулем осело на пол. Едва найдя в себе силы, Грауш поднялся на колени, сжал кулак, ударил по материалу… Кожа на его руке треснула, как высохший дермантин…

— Что это за магия⁈ — опешил он, не веря собственным глазам. — Ты… Ты же убрал этих мерзких ящериц!

— Разумеется, — подтвердил я, возвращая клетки на место. — Это был дружеский жест. Но, как вы сами сказали — вам не нужны друзья. Полагаю, логично вернуть блокирующее поле на место.

— Не понимаю, — Грауш погладил «стекло», посмотрел на свою руку, откуда слезали крохотные кусочки сухой кожи. — Как это вообще возможно? Вы… Вы создали артефакт, способный уничтожать тела одержимых призраками?

— В некотором роде, — пояснил я.

— Ситская алхимия? — с подозрением посмотрел на меня Грауш.

— Джедайская, если быть точным, — пришлось уточнить. — Полагаю, в Бездне не так много источников информации о том, что происходит в галактике после смерти сита. Поэтому вы едва ли знакомы с нейтрализующей смолой. Ее применял Ковенант Джедаев, чтобы изолировать ауру Темной Стороны у артефактов ситов. Таким образом, они надежно скрывали большое количество таких артефактов от любых желающих их обнаружить. Собственно, — я огляделся, — будь у вас подобие этой смолы, то вам бы удалось сохранить эту крепость и хранящиеся в ней артефакты от разграбления.

— Ты подозрительно много знаешь для того, кто не связан с Силой, — прищурился Грауш, отползая к центру камеры. Да, как раз туда, где он думал, что концентрация смолы минимальна. На самом деле все совершенно не так.

— Круг моих интересов неограничен, Датка Грауш, — пояснил я. — И довольно разнообразен. Я изучаю своих врагов всесторонне. Вполне обоснованно, что к подобному разговору нужно быть максимально подготовленным.

— Если ты заешь про Бездну, так же именуемую Адом или Хаосом, то понимаешь, насколько мне важно выбраться оттуда, — произнес Датка.

— Разумеется, — кивнул я. — Никому не хотелось бы проводить тысячи лет напролет в темном безграничном пространстве, погружаясь в собственное безумие и безнадежность. Поэтому, те из вас, кто поумнее, я имею ввиду ситов, заранее продумывают способы, как вернуться из небытия. Один из таковых — создание того, что я называю «якорь». Другой — сохранение своего духа в Силе. Но, вы выбрали первый путь. Что упрощает дело.

— «Якоря»? — нахмурился Датка. — Я не понимаю о чем ты.

— О, это специальный термин, который только я и использую. Под «якорем» я понимаю артефакты или предметы, настолько важные для сита при жизни, что между ними и хозяином непреднамеренно или целенаправленно устанавливается связь. Благодаря этой связи любой живой разумный, подходящий под критерии, может запустить цепочку ситских заклинаний или иных условий для того, чтобы притянуть из Бездны душу покойного сита. Разумеется, всегда наличествуют различного рода условия — сила самого сита, могущество артефакта или того, кто его активирует. В вашем же случае, — я наклонил голову, — вы были в таком отчаянии, настолько боялись смерти, что предпочли сделать артефакты настолько могущественными, чтобы даже простой разумный мог вызвать вас из Бездны. Что, — я указал на тело контрабандиста, — и реализовал многострадальный капитан Наз Фелуд.

Датка Грауш посмотрел на меня заинтересованно.

— Любопытный факт, — продолжал я. — Количество случаев, при которых ситы вызывали свои духи из Бездны при помощи артефактов, кратно превышают случаи, когда ситы сохраняли свои призраки в артефактах. Полагаю, это связано с тем, что последнее — кратно затратнее и требует большего мастерства при изготовлении артефакта-приемника.

— Будь ты краснокожим, а не синим, я бы подумал, что ты один из ситов-колдунов с их нудными речами, — фыркнул Грауш. — У меня буквально воспоминания из прошлого нахлынули при твоих словах.

Замечательно. Условно будем считать, что еще одна тайна «Звездных войн» разгадана — призраки не возвращаются сами по себе. Они используют исключительно «якоря», чтобы их душу кликнули из Бездны, словно программу на рабочем столе при нажатии на ярлык.

Уже ради подтверждения этого данная встреча должна была состояться. Для подтверждения того, что преобразованная в кристаллическую структуру нейтрализационная смола с примесью нескольких химикатов при воздействии на нее электрического тока оказывает не просто сдерживающий, а поражающий эффект, тоже.

Как быстро облетает налет «сказки», когда начинаешь препарировать любимую вселенную с научной точки зрения…

— Итак, ты в состоянии не просто удерживать меня здесь, но и уничтожить это тело, — произнес Грауш таким тоном, будто пробовал на язык невкусное лекарство. — И ты оказался достаточно умен, чтобы предугадать мою попытку захватить твое тело.

— Предугадать это было не сложно, — согласился я. — Тот, кто отчаянно боится смерти и при жизни ищет способ продлить свое существование, не упустит шанса рискнуть и завладеть телом того, кто контролирует одну шестую часть галактики. Я переиграл вас, Датка Грауш.

А еще убедился в том, что ты не в состоянии преодолеть Силой кристаллизованную смолу. Что добавляет больше уверенности в том, что Аурелия и остальные члены Теневой Гвардии, проведшие здесь несколько недель в карантине, не подверглись его влиянию. Потому как в отличие от меня, они о составе материала, из которого создана клетка, не знают. Для них это обычная транспаристаль, а прозрачный куб нужен для большего контроля за пленником. Для его сдерживания нужны непосредственно йсаламири в камере и вокруг нее.