Дольф остановлен еще в начале своего пути, едва почуявший Силу, едва решивший использовать ее во зло. Не то, чтобы меня интересовала судьба Новой Республики, ее джедаев или политиков. Но позволить Дольфу и Нандрисону использовать свой прием по дистанционному теракту в условиях, когда Доминион только зарождался, я не имел никакого права.

Здесь не было никакого героизма или самоотверженности. Дольф ненавидел всех, кого назначил виноватыми за страдания своей планеты. С учетом того, что кровавая бойня в родном мире падшего джедая была устроена силами Убиктората, сиречь, Империи, этот психопат с одинаковой эффективностью мог направить свой гнев как на Новую Республику (за то, что не вмешались и не спасли его сограждан), так и на Доминион, как наиболее близкий и заметный Осколок Империи.

В настоящий момент Разведка Доминиона ищет подступы и подходы к Нандрисону, для использования в собственных целей.

— Я все еще настаиваю на том, чтобы провести рейдерскую операцию и зачистить Пояс Контрабандистов, — произнесла Аурелия. — Он расположен на пути к этой обсерватории и может стать прекрасным щитом на тот случай, если противник узнает о базе и попытается ее захватить.

— Сама база никому, кроме нас не нужна, — напомнил я. — Гораздо интереснее те данные, которые мы получаем в этой обсерватории. И, это будут либо наши данные, когда мастер Криен закончит с расшифровкой, либо ничьи, если на базу нападут. Пожалуй мы больше не будем обсуждать захват Пояса Контрабандистов, пока не придет время. И, когда оно придет, я вам сообщу, леди Мейлис.

— Благодарю, адмирал, — сдержанно ответила полукровка, продолжая шагать рядом со мной.

Напряжение, повисшее между нами с самого начала встречи, вполне себе ожидаемо. Как и то, что я вне всяких сомнений принял меры к тому, чтобы обеспечить как контроль над обсерваторией, так и собственную защиту.

Совершенно верно подмечено Мейлис, и от главы Теневой Стражи, призванной бороться с угрозами Силы, иного и не ожидалось: призраки древних ситов обладают немалым коварством. Амбиции и незавершенные гештальты преследуют их и после смерти. Лишь малое их число умерли своей смертью, большинство же — от рук конкурентов, предателей, или, как в случае с Граушем — от действий убийц и заговорщиков.

Их прошлые деяния и амбиции прямо указывают на желание прожить максимально долгий срок и насладиться абсолютной властью. Так что попытки завладеть умами моих подчиненных и через них добраться до меня. вполне логичны.

Однако, на данный момент никаких признаков подконтрольности Граушу Мейлис, Криен, Деймос и его ученица не проявляют. Это не говорит, что такого контроля нет. Это лишь указывает на то, что мне сей момент не известен. Как и то, существует ли такой контроль вовсе.

Поведение Мейлис и остальных укладывается в категории допустимых и привычных для них моделей поведения. Контролируй их Грауш, поведение и даже манера речи не могла не измениться. Однако, не стоит исключать и того факта, что с подобной формой контроля, при котором раб остается самим собой, я попросту не знаком. Впрочем, у меня имеются некоторые соображения в пользу того, как это можно выявить.

Отсутствие реакции страха со стороны Мейлис в виду отзыва с фронта Обскуро и Старкиллера, вполне объяснимо простыми фактами. Мейлис прекрасно понимает, что я бы не стал рисковать захватом Пространства ситов и наиболее опасных миров, отзывая двух командиров с передовой. Внешне она спокойна, сделав вывод о том, что операции Теневой Стражи в Пространстве ситов все же под контролем…

— Сэр, — чуть тише обратилась она, давая понять, что не хотела бы быть услышанной нашими спутниками, двигающимися на расстоянии десятка метров позади. — Тиберос обнаружен?

— Нет, — ответил я. — Наши силы продолжают мониторинг во всех доступных системах и на известных гиперпространственных маршрутах. Однако, до настоящего момента ему удается скрываться от нас.

— Сам бы он не справился, — заключила Мейлис. — Шохаши организовал непроницаемую блокаду. Я усилила ее и назначила еще более плотные патрули. Не сомневаюсь, что после моего отбытия оттуда вы лично взяли операцию под контроль и сделали поиски еще более тщательными. Если ему до сих пор удается скрываться, значит он лучше нашего знает местность.

— Если в ковчеге находился живой представитель древних ситов или кто-то из изгнанников, то он может обладать информацией, которая нам недоступна, — пояснил я. — Рано делать выводы, но, вполне возможно, что сит из ковчега оказывает ему содействие.

— Несомненно — в своих интересах.

— Разумеется. Ситы не отличаются альтруизмом.

— И мы застряли здесь, не зная чего именно добивается сит, и какими средствами располагает, — со злостью произнесла Мейлис. — Сэр, все это становится все более опасным.

— Не больше, чем обычно.

— Я опасаюсь, что Тиберос стал марионеткой в руках пленника ковчега. И еще больше я боюсь, что ради своей мести Скайуокеру, Тиберос может рискнуть отыскать какое-нибудь древнее ситское супероружие, вроде Темного Жнеца или чего похуже.

— Предлагаете прервать операции и вернуть все силы Теневой Стражи в Пространство ситов? — как можно равнодушно поинтересовался я.

— Ни в коем случае, — мгновенно отреагировала Мейлис. — Грауш — потенциально полезный источник информации. Возможно, что большая часть того, что он скажет нам, ложь. Но какие-то дополнительные данные от него можно получить.

— Я полагал вы захотите побыстрее вернуться к поискам Тибероса, оставив мне разрешение ситуации с Граушем.

Полукровка возмущенно хмыкнула.

— Я вернусь только тогда, когда мы здесь закончим, — произнесла она. — И будет замечательно, если в финале Грауш будет страдать.

— Я понимаю ваше желание, леди Мейлис. Однако любые выводы сейчас — преждевременны.

— Мы всегда можем включить огнеметы в его камере и избавиться от Грауша, — предложила Мейлис.

— Это будет неразумно, — возразил я.

Мы остановились перед бронированной дверью. За ней, согласно плану станции, располагается помещение, ставшее вместилищем камеры тела бедного контрабандиста и пленившего его духа Датки Грауша.

— Леди Мейлис, — обратился я к полукровке. — Вы и ваши люди свободны до дальнейших приказов. Альфа, — клон в своей броне выглядел невозмутимым. — На тебе — охрана этого помещения. Стражники Обскуро и Старкиллер — действуйте в соответствии с планом.

Троица подтвердила получение приказов уверенными кивками. Надо же, оказывается, Злючка умеет молчать… Впрочем, вскоре она наговорится вдоволь. Никто не может распознать ложь человека лучше, чем его давний друг.

— Вы намерены встретиться с ним один? — опешила Мейлис.

— Разумеется, — спокойно произнес я, взяв у гвардейца клетку с йсаламири. — Наблюдения показывают, что Грауш не в состоянии вырваться за пределы поля йсалмири. Следовательно, внутри мне ничего не угрожает, леди Мейлис.

— Но может произойти все, что угодно, — нахмурилась она. — Исторические хроники о Грауше довольно скудны. Мы не знаем какими возможностями и способностями он обладал при жизни, и, уверена, он не продемонстрировал нам весь свой арсенал.

— Тем интереснее будет предстоящий диалог, — заключил я, наблюдая, как гвардия безмолвно втискивается между Мейлис и мной. Ненавязчиво и недвусмысленно намекая, что время разговоров по эту сторону двери прошло.

— советую не тратить время зря, дамы и господа, — произнес я. — После моего возвращения, нас ждет много работы.

Не обращая внимания на напряженное сопение четверых, находившихся здесь в карантине многие недели, я снял блокировку с двери и без страха шагнул в полутемную просторную комнату.

Прозрачный куб из чрезвычайного дорого кристаллического вещества, окруженный по периметру клетками с йсаламири, приглушенный свет, несколько рабочих столов и сидящая на полу камеры фигура изможденного мужчины, медитирующего с закрытыми глазами.

Все так, как это транслировалось потайными камерами голонаблюдения. Все так, как это наблюдали шпионские камеры, вмонтированные в дроидов-мышей. Строительных дроидов и прочий неживой обслуживающий персонал.