— Он к Сие чувствителен? — заинтересовалась Вентресс. — или у него есть персональный джедай, инквизитор?

— Ни то, ни другое, — Шохаши воспользовался своей декой, чтобы сменить голографическое управление. — Брешин изготовил устройство, не получившее широкое распространение в Империи, под названием «Голографический интерфейс управления полем боя».

— Какая-то новая система визуализации? — спросила Вентресс, глядя на голограмму вроде бы обычного пульта управления. Только консоли располагались непосредственно вокруг оператора, занимающего положение в центре. — Или управление через голограмму?

— Нет, — отрицательно покачал головой альдераанец. — ГУИПБ представляет из себя комплекс компьютеров и баз данных, в которые внесены все возможные из имеющихся данные о боевых сражениях. Благодаря имеющейся у командира базы данных, а так же эвристическим, прогнозирующим и анализирующим алгоритмам, ГУИПБ, адаптированный под стиль командования конкретного офицера, может наиболее адекватно и корректно не просто отслеживать ситуацию на поле боя, но и помогать в управлении войсками.

— Что-то вроде Боевой Медитации джедаев? — нахмурилась еще больше Ассаж, быстро пересказав то, что ей известно об этой способности Силы.

— Похоже на то. Только без дизморали противника напрямую, — согласился Шохаши. — Однако ГУИПБ позволяет не просто анализировать дейстия своих войск и положение на поле боя. Он позволяет прогнозировать действия противника, используя имеющуюся у оператора информацию о личности вражеского командира. Таким образом командир, связанный с ГУИПБ знает своего врага, знает как тот поступит в большинстве ситуаций, и может приготовить контрмеры на поле боя.

— Погоди-ка, — Вентресс подняла вверх руку. — Брешин же генерал, это имперская армия. Каким образом его безделушка может помешать нам?

— Голоинтерфейс в самом деле разрабатывался для управления войсками на наземном поле боя, — подтвердил Эрик. — Брешин расположил его на «Инквизиторе», что позволяло бы, во-первых, держать командира подальше от опасностей наземного сражения. А, во-вторых, позволяло командиру-оператору получать дополнительную информацию от сканеров разрушителя и средств воздушной разведки на поле боя. Таким образом «инквизитор» обеспечивал Брешина, и его протеже, генерала Тантора, наиболее оптимальными позициями для управления боем. Эксперименты начались в том же году, что и была уничтожена первая «Звезда Смерти». Затем, примерно три года спустя, Брешин изготовил прототип наземного мобильного командного пункта, который и использовал Тантор. В последствии Тантор перешел на сторону Альянса за восстановление Республики. И мобильный командный центр притащил с собой…

— Так и… Что с того?

— Я не договорил, — пояснил Эрик. — Тантор мертв, насколько мы знаем. Местоположение мобильного командного центра — не известно. Но то, что мне известно наверняка — Брешин, по заказу Имперского флота, работал над адаптацией ГУИПБ под флотские нужды. И работал он успешно.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому как после уничтожения Альдераана и бунта среди моей команды, мой корабль находился на ремонте. С экипажем работала СБ флота. Мне намекнули, что я могу ускорить процесс проверок и оставшиеся верными мне люди не будут подвергаться репрессиям, если я помогу Брешину.

— Да ты шутишь! — присвистнула Вентресс. — Хочешь сказать, что там, — она махнул в сторону выхода, но подразумевала систему Хар-Дельба, — окопался имперец, у которого есть игрушка, знающая тебя и твой стиль командования как облупленного?

— Нет, — возразил Эрик. — Я хочу сказать, что по каким-то причинам Империя держала внутри Пространства Ситов целый флот, который скрывался в неизвестности ровно до тех пор, пока мы не разведали систему Хар-Дельба. Как только разведчики обнаружили на орбите имперскую верфь, а на луне и планете — полноценную военную базу, с гарнизоном и средствами обороны — Брешин только и ждал, когда я атакую. Уничтожение легких сил, направленных в атаку — это предсказанный им мой шаг. Как только я атаковал верфь — он среагировал. После чего, заранее готовый к тому, что он сражается против меня, Брешин задействовал минные поля и ввел под их защиту свои корабли. Еще два дня назад я бы сказал, что у нас патовое положение — он не может выбраться, а мы не можем его выковырнуть. Но он привел подкрепление. И я не знаю откуда он их привели какими силами располагает. Если у него есть еще корабли, то при попытке прорвать минное поле даже ценой потерь с нашей стороны, он заманит нас на минное поле, а, затем, введет в бой резервы и захлопнет ловушку. «Алый рассвет» окажется в узком минном фарватере, обстреливаемый с одной стороны — гиперскоростными и ионными пушками с Хар-Дельбы и кораблей на его орбите, с другой — со стороны спутника и прибывшего резерва. Но. Даже если у него нет резерва и весь флот расположен на орбитах планеты и спутника, то все развернется именно по такому сценарию. Итог один — как только мы войдем в минное поле, мы будем уничтожены силами Брешина. После чего он преспокойно сможет либо восстановить минное заграждение, либо выбраться на оперативный простор. Ни одна их пикетных групп под командованием Теневой Стражи не остановит флот Брешина. Прежде чем Траун введет сюда дополнительные силы, Брешин уничтожит все, чего мы здесь достигли

— Атаковать легкими силами, чтобы быстрее захватить верфь силами десанта на кораблях… Да, это же логично, в системе ведь не было имперских кораблей, — пробормотала Вентресс, мыслями находясь еще в том самом первом, неудачном штурме верфей. — Вообще, здесь слишком много неясных моментов. Зачем Империи вообще нужен флот в Пространстве Ситов? Откуда на орбите Хар-Дельбы появилась верфь?

— Согласно имперским правилам, в каждом секторе присутствия имперского флота должны находиться минимум одна верфь, имеющая возможности для ремонта кораблей основного класса, — пояснил Эрик. — То есть, звездные разрушители и корабли классом ниже эта верфь чинить может. И мы знаем это — дроиды-шпионы фиксируют у верфи несколько разрушителей, которым меняют часть обшивки и оборудования. А что они тут делают… Ходили слухи, что некоторые планеты в Пространстве ситов Империя изучала, а, потом, заблокировала. Но что это за планеты, и обо всех ли нам известно — не ясно. Часть этих миров мы уже захватили, но Хар-Дельба, Береген и остальные — недоступны.

— Во многом — из-за Теневой Стражи, перекрывшей нам доступ в большую часть сектора, — раздраженно фыркнула Вентресс.

Шохаши вновь воспользовался голографическим проектором. Но на этот раз — для того, чтобы спроецировать карту сектора Миров Ситов.

— По мнению Мейлис, Тиберос и то, что он нашел, или, кого нашел, скрылись где-то за Зиостом и Дромунд-Каасом, — повторил то, что им обоим уже известно, Эрик, указывая лазерной указкой на обе обозначенные планеты. Сейчас они обе, пусть и горели бело-синей подсветкой, но имели красную окантовку — обозначение запрета перемещений дальше. Аналогичные же обозначения имелись и на планетах Нихт Ка и Бостирда — именно там установлены заградительные пикеты первой линии.

Миры ситов/Пространство ситов.

— Знаешь что? — спросила Вентрес. Не дожидаясь ответа, девушка продолжила:

— Мы еще недавно говорили об опасности Миров ситов и их наследия. Может это не моего падения нужно бояться? А падения всей Теневой Стражи, рыскающей тут?

— И что навело тебя на эти мысли? — заинтересовался Эрик.

— Из трех маршрутов, которые пересекают Миры Сито, они заблокировали для флота два, — перечисляла Мейлис. — При этом, они почему-то не захотели блокировать Хар- Дельбу…

— Потому что к тому моменту мы еще не вышли на границы системы, — напомнил Шохаши.

— И я совершенно не буду удивлена, если, захватив Хар-Дельбу мы попробуем двинуться дальше, вглубь миров. Которые считаются исконными родными мирами ситов, вроде Чходоса, нас снова остановят, — буркнула Вентресс.