— Удиви меня, — усмехнулся Джехан.

— Уже через сутки население Селанона, их родного мира, наблюдало орбитальное десантирование гвардии, — по телу Элли пробежала оторопь. — Час, всего лишь стандартный час, и все предприятия клана, а так же кланов, в которых были их подельники, взяты штурмом. Всех виновных взяли живыми, показательно судили и отправили на рудники. Другие кланы налрони попытались защитить их, в юридическом поле, доказывая, что сделки были законными и все такое. Государственное обвинение настолько виртуозно сработало в судах всех инстанций, что выявило еще несколько коррупционных и незаконных сделок в других кланах. И снова, гвардия себя проявила… Имущество преступников распродано, собственность возвращена законным хозяевам с учетом упущенной выгоды и прочих компенсационных выплат. Поверь, милый, Доминион уже не та песочница, где можно под сукном провернуть какие-нибудь темные делишки. Времена монополий прошли. Если хочешь зарабатывать — делай это честно. Пока твои двери не выломали штурмовики в бело-красной броне.

— Н-да, — протянул Джехан. — «Нет ума — штурмуй дома».

— Не штурмовики же гвардии проводят бухгалтерский и иной анализ, — улыбнулась Элли. — Аппарат государственного контроля работает как часы. Много подозрительных сделок блокируется, подавляющее большинство незаконных действий либо пресекаются сразу — если есть возможность схватить преступников сразу же, либо им позволяют совершить преступление в области экономики, но под контролем спецслужб. Центральный Банк, Казначейство, налоговики и прочие чиновники не даром получают свои оклады. Так что, лучший способ зарабатывать и не бояться, что к тебе ворвутся со штурмом — делать все исключительно в рамках закона. Мне гораздо проще сотрудничать с конкурентами, не ставя им палки в колеса, чем придумывать схемы, чтобы монополизировать рынок. Лучше спится по ночам, — она улыбнулась и кончиком пальца тронула нос Джехана. — Понимаю, что твоя работа строится на иных принципах, но… Внутри Доминиона следует подчиняться правилам. Расплата за нарушение закона наступит, так что лучше не рисковать.

— Подумать только, — хмыкнул Джехан. — Тебя послушать, так свершилось чудо — чиновники начали работать, а не пытаться зарабатывать на стороне.

— Полагаю, что показательные штурмы, судебные процессы, конфискации всех нетрудовых доходов преступника и членов его семей, понижают желание создавать махинации, — предположила Элли. — По крайней мере в тех масштабах, которые имелись в Империи. Ну или в Альянсе или Новой Республике.

— А про них ты откуда знаешь? — заинтересовался Джехан.

— Вообще-то я и Фина еще и экспортом занимаемся, — со смешком напомнила Элли. — Недавно думали открыть официальные представительства в Альянсе и Новой Республике.

— Полагаю, передумали?

— О, да, — округлила глаза Элли. — Наши представители совсем немножко занервничали, когда правительственные чиновники в этих государствах попросили от них «совсем небольшое частное финансовое вливание».

— Насколько небольшое?

— О, совсем крошечное. Примерно стоимость хорошего корвета. Причем — нового.

— Однако, — присвистнул Джехан. — И это за то, чтобы открыть представительство и упростить им доступ к получению вашей продукции?

— Ага, — подтвердила Элли. — Дальше мы планировали локализовать ряд производств гражданских изделий, чтобы воспользоваться их налоговыми послаблениями и удешевить производство. Но… решили, что еще одно «совсем небольшое частное финансовое вливание» не стоит всего этого.

— Погоди-погоди, — нахмурился Кросс. — Хочешь сказать, что их чиновники попросили у вас огромные взятки за то, чтобы вы за свои деньги построили у них заводы, наняли их население на работу, платили им налоги и их же населению продавали доминионские товары без наценок на импортные пошлины, транспортировку из Доминиона и все остальное?

— Ага. Мы оценили риски и решили, что нам совсем не хочется увеличивать окупаемость локализованных производств еще на год-другой. Не хотят получать выгоду для своей экономики — их проблемы. Наши товары гражданского назначения пользуются спросом в значительном количестве секторов по всей галактике. Хотят переплачивать — пусть переплачивают. Мы не из тех, кто будет уговаривать идиотов не воровать запчасти из собственного двигателя на ходу.

— Диковато звучит, — признался Джехан. — Получается, по нашу сторону Периметра нельзя выжить незаконными способами, а по их сторону — только незаконными способами выжить и можно?

— Получается так, дорогой, — подтвердила Элли. — Мы с Финой долго обсуждали это. Провели несколько встреч с представителями других корпораций. Сошлись на мнении, что у демократов работает старая добрая привычка украсть побольше, чтобы обеспечить себя. Потому что не понятно что будет с их государствами не просто через десятилетие, а хотя бы завтра. После нападений Империи, — Элли помрачнела, — количество мигрантов на границе Доминиона выросло в несколько раз. Причем, это уже не просто обездоленные бедняки из Внешнего Кольца. Это средний класс, специалисты со всех концов галактики и в различных областях…

— Стоп-стоп-стоп! — прервал Джехан. — Тебе-то это откуда известно? Это же дело миграционных служб. А они не должны делиться информацией с частным сектором. Даже с частно-государственными корпорациями.

— Повторю — ты слишком долго отсутствовал, — Элли приподнялась, откатилась в сторону. — Программа миграционного патронажа работает уже месяц в пилотном режиме.

— Что это такое?

— Слишком много желающих попасть в Доминион за стабильностью и защитой, — объяснила девушка. — Государство уже не справляется с оперативной проверкой прошлого всех желающих сменить гражданство и место жительства. А длительное нахождение разумных в фильтрационных лагерях на границе — не самая подходящая реклама для Доминиона. Потому и возникла инициатива составления открытого реестра тех мигрантов, которые прошли первичные проверки спецслужбами. Не преступники, обладающие ценными знаниями и специальностями, не замеченные в связях с криминалом, не сочувствующие врагам Доминиона и так далее — фильтров много.

— И что дает этот доступ? — заинтересовался Джехан. Повернувшись на бок, чтобы смотреть в глаза невесте. — Для чего нужна такая сегрегация?

— Не сегрегация, а отбор ценных кадров, — объяснила Элли. — Предприниматели, имеющие положительный социальный рейтинг в государстве, имеют право на доступ к списку ценных мигрантов. Там мы можем ознакомиться с прошлым мигранта, его образованием, допусками и опытом работы. Эдакое портфолио. Если кто-то заинтересовался подобным специалистом — мы указываем это в специальном запросе. Тогда спецслужбы оперативно изучают этого разумного настолько плотно и подробно, насколько только это возможно. Если кандидат проходит полный цикл проверок, мы можем предложить ему работать на нашу кампанию в обмен на пятилетний контракт с обеспечением, социальными гарантиями и так далее. Разумеется, это не гражданство, социальный рейтинг нулевой, но, зато ценные специалисты не ждут а границе неделями и месяцами, пока до них дойдут руки у наших спецслужб.

— Полагаю, это не просто благотворительность со стороны гранд-моффа, — хмыкнул Кросс. — И дорого стоит пролоббировать ускорение проверки такого кандидата?

— Не дороже денег, — заверила Элли. — Да и пролоббировать ускорение миграции довольно не просто. Как минимум нужно обосновать причину, почему конкретно этот специалист должен получить рабочее место в нашем предприятии, а не гражданин Доминиона.

— Гранд-мофф просто наживается на своей же работе, — покачал головой Джехан. — Они и так должны проверять всех, кто прилетает в Доминион. Полноценно и от подошв до макушки. За свой счет.

— Это они и делают. Но, скажем, ценный технический специалист прибыл на Макем-Те с желанием стать нашим гражданином в конце месяца, — оживилась Элли. — Проверки идут в порядке живой очереди, по времени прибытия. А до него прибыли, скажем, несколько тысяч крестьян, у которых толком ни документов, ни кредитной истории, ничего, что можно проверить. И приходится все это вызнавать на местах, на что тратится время — пока агенты доберутся до того захолустья, пока наведут справки, не вызывая подозрений…