На этом следовало поставить крест. Сегодня. Сейчас.

Ксамюэль мысленно просчитал ситуацию.

— Зря мы, наверное, использовали активные сенсоры на зондах, — высказался вахтенный. — Могли бы собрать больше информации…

Зонды, разосланные по всему периметру звездной системы, обнаружены и уничтожены. Неминуемая гибель устройств объяснялась еще и тем, что на «Уланах» имелось высокочувствительное оборудование, установленное для поиска МЛА. Но на то и имелся расчет.

Даже пассивная работа сенсоров гарантировала, что зонды будут обнаружены и уничтожены задолго до того, как прибудут главные силы.

— Приготовьтесь к прыжку, лейтенант, — распорядился Леннокс, отворачиваясь от обзорного иллюминатора в сторону тактического проектора. — Выведите на экран информацию о последнем расположении кораблей противника.

Устройство вспыхнуло бело-голубым оттенком, отображая не только планетарные тела, но и красные силуэты вражеских кораблей.

— Пять разрушителей на высокой орбите, «Уланы» на границах системы, — удовлетворенно произнес Ксамюэль. — То, что нужно. Соединению — боевая готовность. У нас есть три часа на то, чтобы сделать свое дело. Свяжитесь с кораблями транспортного обоза.

— Да, сэр, — кажется, вахтенный не особо понимал что происходит.

Ксамюэль не вводил в курс дела никого, кроме старшего помощника и командиров кораблей. Секретность должна была быть абсолютной. Не то, чтобы он переживал из-за возможного предательства. Нет, в своем экипаже и командах кораблей, последовавших за ним, он был уверен полностью.

Но оставлял себе поле для маневра, не оглашая план заранее, чтобы имелась возможность его откорректировать по ходу дела. Так он бы сохранил авторитет, смело заявляя, что все идет по плану.

Низкий поступок, конечно, но он не мог себе позволить такой роскоши, как сомнения в собственной тактике. После этого задания будут новые, и экипаж должен следовать за ним безоговорочно.

На тактическом экране появились квадратики изображений клонов, командовавших звездолетами поддержки, а так же транспортниками, доверху набитыми взрывоопасным грузом.

— Итак, господа, — объявил он. — План остается в силе. Противник купился на нашу ловушку с активными сенсорами зондов. Приняв их за сигналы крупных соединений МЛА-разведчиков на границах системы, имперцы выслали свои «Уланы» для принятия контрмер. Скорость каждого «Улана» не выше сорока мегасветов. Следовательно, к планете они будут возвращаться минимум три часа. На это время орбита Библос наша.

Он отвлекся на панель управления и сменил фильтр проекции. Рядом с каждым вражеским кораблем появилась отметка.

— Каждый ОЗРД займется собственным имперским разрушителем, — распорядился Леннокс. — Как только будет дан старт операции, базз-дроиды на корпусах противника передадут точные координаты для прыжков. Крейсер-тральщик заблокирует орбиту, ОЗРД свяжут ИЗР боем. Задача транспортников — незамедлительно после начала сражения начать постановку минных заграждений от границ дальней орбиты к геостационарной. К моменту прибытия «Уланов», орбита должна быть заблокирована минными заграждениями на положенные десять диаметров планеты. Авиакрыло каждого ОЗРД выделит по эскадрилье TIE-Защитников для свободной охоты. Задача «охотничьих» истребителей — не допустить прорыва МЛА противника к нашим минным заградителям. Вектор отхода — как и запланировано — на темной стороне планеты. Первыми выходят «Крестоносцы», за ними ОЗРД, транспорты. Последние транспорты закрывают фарватер, как и предусмотрено боевым расписанием. Вопросы?

— Сэр, но откуда на орбите базз-дроиды? — спросил вахтенный. Остальные офицеры молчали. Впрочем, клонов вообще мало интересовали подобного рода глупости.

— Пятиминутная готовность, — распорядился Леннокс, отключая каналы связи. — Лейтенант.

— Да, сэр!

— Вы вмешались в совещание командиров кораблей оперативного соединения, — пожурил Леннокс. — Подобного нарушения субординации более не должно произойти. Вам это понятно?

— Да, сэр, — офицер, молоденький неклон, переведшийся в состав экипажа «Черной Звезды» из сил обороны сектора Картакк, стушевался и принялся с остервенением грызть губы. — Прошу прощения, сэр. Мне было любопытно.

— В следующий раз задавайте такие вопросы мне напрямую и наедине, — посоветовал Леннокс. — Отвечаю. Доминион ведет работу по засеиванию территории противника нашими базз-дроидами для сбора информации. В системах с низким трафиком или, наоборот, с высокой активностью частот, их каналы связи практически невозможно отследить. Но на Библос стоят системы РЭБ и РЭР, что позволяет противнику перехватывать переговоры на дистанции в пять световых лет вокруг системы. Следовательно, мы не будем использовать закладку нашей Разведки, это может вскрыть всю сеть.

— Поэтому мы держимся на расстоянии пятидесяти световых лет от цели? — уточнил лейтенант.

— Именно. Никогда не стоит исключать факта занижения противником собственных возможностей. Так или иначе, но мы отвлекли «Уланы» на тридцать шесть направлений широким вектором в разные концы системы.

— Так вот была зачем нужна активная работа зондов!

— Именно. Выманив угрозу для наших транспортов, мы не только обеспечили себе три часа форы, но и позволим другим нашим дроидам-шпионам передать точные координаты прыжков для наших кораблей. Временной зазор — несколько секунд, может быть, минута, пока сканирующие станции не определят местонахождение этих дроидов и их не расстреляют из пушек. А дальше вы уже слышали план, лейтенант.

— Да, сэр, но… Разве наши «Крестоносцы» не смогли бы продержаться против «Уланов»?

— При всем уважении к нашей технике, но я не намерен решать этот спор в условиях своей операции, — подчеркнул Леннокс. — Я не отношусь к числу тех, кто ратует за покупку у «Куата» технологий и права производства «Уланов». И тем более не стану рисковать операцией, оставляя «Уланы» рядом с нашей авиацией. Наши «Крестоносцы» уступают противнику по численности, а ОЗРД будут заняты работой по соразмерному противнику. Нам будет некогда уничтожать фрегаты.

— Да, сэр, понимаю, — закивал лейтенант. Помолчав, он спохватился:

— Выходит, мы не собираемся захватывать Библос?

В его голосе звучало неприкрытое удивление. И этот вопрос тоже логичен.

— Нет, — ответил Леннокс. — Библос — имперская планета крепость. Взломать ее оборону без осады будет проблематично. Не говоря уже о том, что нам потребуется большой наземный контингент для захвата и удержания мира. Библос расположен на одной из самых оживленных гиперпространственных трасс галактики, что позволяет империи вести наступление в восточные сектора галактики. Блокировка Библоса замедлит их продвижение.

— И позволит Новой Республике выиграть больше времени на перегруппировку? — уточнил лейтенант.

— В целом да, — согласился Леннокс. — Но нас в первую очередь интересуют исключительно позиции Доминиона. Противник объявил нам войну. И за свою наглость и агрессию, они ответят собственными интересами. Подготовка завершена, лейтенант. Направьте кодовый сигнал к нашим дроидам, нам нужны координаты для прыжка.

— Есть, сэр.

Голос подчиненного звучал довольно и даже с энтузиазмом. И это хорошо, значит слова командира упали на благодатную почву.

Что выиграет Доминион от того, что атакует Библос? Ведь ни взять, ни удержать имперскую планету-крепость они не смогут. И тем более не смогут в глобальном плане помешать продвижению вражеских войск.

Да, это так.

Но кое-чего противник не сможет осознать до тех пор, пока не станет слишком поздно.

— Координаты получены, — сообщил вахтенный.

— Всему соединению — прыжок! — скомандовал Леннокс. — Приготовиться к сражению!

По коридорам «Черной Звезды» зазвучал баззер боевой тревоги. А корабли Доминиона нырнули в гиперпространственные тоннели. Спокойная жизнь на Библосе начала обратный отсчет.

Десять…

Девять.

Доклады легких сил внушают определенное опасение. Кто-то направил в систему Библос многочисленные разведывательные зонды. Последние уничтожены, так и не собрав многочисленной информации о состоянии обороны планеты.