— А почему нет? — пожал плечами Хан. — Он служил невесть под кем…

— Макати, — произнес Антониас. — Я помню, кто-то говорил, что он командовал флагманом гранд-адмирала Макати. И тот, якобы, высоко его ценил.

— И что дальше? — спросил Хан. — Макати не Траун. Каждый гранд-адмирал не похож на другого. Кто знает, может Вивант просто умело лжет…

— И Траун его не раскусил? — хмыкнул Штормайер. — Не грузи мне вакуум, Дерек. Траун читает людей как открытую книгу. Будто джедай какой-нибудь. Если бы Вивант врал, то, Траун бы раскусил его и… стой, — спохватился он. — Ты же и сам не веришь в то, что Трауна бы удалось водить за нос так долго. Тем более после инспекции. Ты просто хотел, чтобы я тебе сказал тоже самое, что ты и сам подумал!

— Верно, дружище, — хмыкнул Дерек. — И, раз не я один думаю, что Вивант не за умение брить вуки получил секретное повышение, и, — он указал рукой на тропический курорт, — не за лучший строительный батальон в Доминионе, то, полагаю, наши корабли или уже отремонтированы, или вот-вот будут готовы. «Химеру» после ожесточенного боя перебрали чуть ли не за пару дней, пока длилась инспекция. Мы здесь подольше. Так что, даже если Вивант где-то и напустил себе тибанны, бросив большие силы для ремонта «Химеры», то с нашими кораблями в стандартном режиме, он мог бы уже справиться. А, если нет, то, отозвавшись из отпуска, мы можем привлечь экипаж для работы…

— Стоп, что? — спросил, спохватившись, Штормайер. — Ты хочешь, чтобы мы сами себя отозвали из отпуска?

— А почему нет? — спросил друг. — Отдых уже не приносит удовольствия, все это, — он снова указал на великолепные пейзажи, — уже больше раздражает, чем помогает перестать просыпаться в поту по ночам после снов-кошмаров… Ну и, — он серьезно посмотрел на Штормайера, — Доминион в опасности. Я не спорю, во Втором и Третьем дивизионе служат хорошие парни, но у них опыта поменьше нашего. В конце концов, дружище, половина из нас — это бывшая «Эскадра Смерти» Вейдера, а ныне — Первый дивизион. Мы выгрызли победу из лап Республики, Империи и прочих недобитков. Мы помогали Трауну строить Доминион. И что, сейчас, когда наше государство, единственное место, где мы не просто извозчики высоких сановников и солдатики для игр чувствительных к Силе психопатов, в опасности, готово сразиться с Империей, которой командует безумный психопат…

— Твоя дама на тебя слишком плохо влияет, дружище, — поморщился Штормайер, разминая плечи. — Ты открываешь рот, но я слышу только «бла-бла-бла, мы мокрые тряпки, расплакались из-за тягот службы, попросились в отпуск, от которого нас воротит, давай вернемся на службу»…

— Почти верно, — подметил Хан. — Ты в деле?

— Конечно в деле, — хмыкнул Штормайер. — Мой рапорт уже сутки как лежит на рассмотрении у Виванта. И да, мне намекнули, что корабль будет готов к моменту, как адмирал подпишет рапорт.

— Хитер, неймодианец, — прищурился Дерек. — Что ж, раз ты и я в деле, нужно придумать, как вырвать из отпуска экипажи… Клоны-то, понятно, для них отпуск это вообще что-то противоестественное…

— Как и для нас, — поморщился вновь Штормайер. — Но, думаю, с экипажами проблем не будет.

— С чего ты так решил? — спросил Хан.

— С того, — понизив голос, Антониас огляделся, прикидывая, не подслушивает ли их кто-нибудь, — что я клянусь своими будущими трофеями: этот отпуск перед началом всей войны, слишком подозрителен, чтобы считать его чем-то логичным. Если Траун продумал кампанию и был готов к нападению Империи, то почему отпустил весь Первый дивизион в отпуск, отдал корабли в ремонт, хотя мог задержать нас по служебной необходимости? Мог же объяснить, приказать, да мы бы погибли, но отстояли Доминион.

— Не преувеличивай, — покривился Хан. — Я служил с Трауном и под его началом. Он умен, но он не предсказывает событий. Да, он умеет проверять личный состав на прочность и профпригодность, но это точно не тот случай, когда следует думать об очередном испытании. Он банально отправил нытиков на курорт, чтобы наши кислые мины не портили боевой дух. Ну, и будем честны, друг мой, наши корабли отнюдь не в лучшем состоянии. Если все это и есть великая комбинация гранд-адмирала, то, думаю, единственная выгода от всего этого, так это то, что нам придется вернуть часть отпускных выплат за ту часть отпуска, которой мы не воспользовались. Но, по сравнению с угрозой Доминиону, это в самом деле малая цена…

— Хватит уже о кредитках, — высказался Штормайер, отлипая от перил. — пошли поговорим с остальными командирами. Сперва узнаем кто из них готов отозваться, потом повторяем тот же вопрос перед экипажами. Думаю, даже если не все согласятся, то оформим переводы желающих из других экипажей.

— Дельная мысль! — подхватил Хан, присоединяясь к другу. — Мне старпом рассказал про парочку специалистов с «Крюгера», которые бы мне пригодились… Редер же со своими отдыхает на островах в паре километров от нас, да?

— Думаю, ты поздно спохватился, — злорадно разрушил планы своего товарища Штормайер. — Как я слышал, экипаж «Крюгера» был в числе первых, кто отбыл с курорта.

— Я так и знал, что с этим курортом что-то не так! — воскликнул Хан. — Если даже Редер здесь с тоски полез обратно на мостик, нам давно было пора так же сделать! Не знаешь, где тут можно купить нормальный виски? Нужно обновить капитанский бар на «Сером волке».

В небольшом уютном кабинете, местонахождение которого скрывалось даже от старших офицеров, царил образцовый порядок. Ровный строй шкафов, полки которых ломились от большого количества информационных кристаллов и чипов, тянулся вдоль правой от входа стены до той, что располагалась напротив входа. По левую сторону можно было заметить улучшенный голопроектор, способный одновременно воспроизводить до десяти голограмм повышенной четкости. И все они сейчас как раз проецировались. Каждая из них представляла из себя массивный короб верфи, укрытой силовым полем. Словно сарлакк, заглотивший добычу, каждая такая верфь удерживала внутри себя несколько космических кораблей характерной треугольной конструкции. Бесконечное множество звездолетов поменьше барражировали вокруг каждого космического объекта, ожидая своей очереди на отгрузку, или обеспечивая безопасный периметр стратегического объекта.

Но даже не это было главным в секретном кабинете.

Напротив входа стена представляла из себя огромное окно, открывающее виды на бескрайние морские дали серо-зеленого цвета. Но ни это, ни массивный металлический рабочий стол, полукругом окружающий откинувшегося на спинку кресла мужчину в контр-адмиральской униформе, не привлекло внимание стоящей на пороге молодой и привлекательной темноволосой женщины с короткой стрижкой. А масштабная проекция галактики, выведенная на потолок. И эта проекция цветами была разделена на сферы влияния, подвластные каждая своей сторону. Новая Республика, Имперское Пространство и его сателлиты, Галактический Альянс, Пространство Хаттов, Кореллианский сектор и множество нейтральных, или кажущихся такими секторов.

Именно на эту карту сейчас смотрел хозяин кабинета. Вошедшей же женщине она довольно быстро наскучила. Несмотря на то, что на этой карте, одной из немногих в галактике, сейчас отображался едва ли не каждый крупный конфликт. От пограничного сражения и перестрелки разведывательных кораблей с патрульными звездолетами до столкновения флотов.

— Не велика ли емкость для утренней порции виски, Вивант? — поинтересовалась вошедшая, указывая на бочкообразную емкость, стоящую прямо перед рабочей станцией хозяина кабинета.

— Это не для питья, — не отрываясь от зрелища, ответил военный комендант сектора Картакк. — Это урна для праха.

— Заранее готовишься к кремации? — с нагловатой улыбкой, женщина прошла внутрь кабинета и примостилась на уголке стола, подвинув телом стопку дек с докладами. — Мне казалось, что инспекция прошла хорошо.

— К нашей работе нет нареканий, — Вивант убрал руки из-за головы, привел кресло в рабочее положение и с легким волевым прищуром посмотрел на пришедшую даму. — Мне начинает казаться, что тебя не перевоспитать.