— Как спина? — с поддельной заботой поинтересовался противник. — Не припекает?

— Не так, как тебе будет печь, когда я тебя подожгу, — скрипнул зубами Семнадцатый.

— Ты подожди, — рассмеялся противник, с неестественной любовью оглядывая свое оружие. — Клинок смазан специальным веществом. Жаль, что для людей оно не смертельно, только для таммуз-анцев. Но боли и дискомфорта тебе это добавит. Обещаю!

С этими словами он снова бросился вперед. Начало атаки совпадало с предыдущей, но в последний момент, видя, что Альфа сделал шаг назад, отведя руки за спину, таммуз-анец прогнулся вперед, чтобы совершить диагональный разрез поперек груди клона. Очень эффективно.

Судя по всему, на клинке был какой-то яд. Бок и спину жгло так, что было трудно дышать. Поражение груди гарантированно привело к тому, что Альфа попросту начал задыхаться.

Проблема противника была такой же, как и у Альфы в начале сражения: он недооценил врага.

Неприятель ушел вправо, оружие отнесло его в ту сторону, оставляя открытым слева. Учитывая длину и вес необычного клинка, стремительно вернуться назад щуплый меховой коврик не мог.

А вот Альфе ничто не мешало сделать выпад вперед, левым клинком порезать предплечья противнику, а правой… Сокрушительный удар справа отбросил неприятеля к заблокированному проходу. Его оружие со звоном упало на дно траншеи, но тут же оказалось в руках Альфы, подкинутое движением ноги.

— Ты… Ты… Ты… — противник пытался подняться, но для этого гуманоиды обычно используют руки. Так же сделал и таммуз-анец. Но руки не послушались его, подогнувшись под собственным весом. Удар носком сапога отбросил его на заблокированный проход. Тело начало сползать, но тут же замерло — мощным ударом Альфа вогнал странное оружие прямо под грудину противника, пригвоздив его к переборке.

— Как ощущения? — поинтересовался Альфа, глядя на пребывающего в шоке противника. — Печет в груди? Я постарался, чтобы не было задето сердце.

— Уб… лю… док… — с пеной на губах пробормотал тот. — Империя… скоро… будет…

— Страдать так же, как и ты, — пообещал Альфа, заканчивая мысль пушистого. Вколов себе антигистаминное средство из походной аптечки, он сделал пару шагов назад, щелкнул пальцами, привлекая затуманивающееся уже сознание противника. — И будет полыхать так же, как и ты сам. Я же обещал, не так ли?

— Ты… — таммуз-анец дернул рукой, задел что-то, совершенно неожиданное для него на левом боку, посмотрел вниз, увидев приклеившийся к его костюму цилиндр. — Ч-то… это?

— Ты думал я руки прятал? — хмыкнул Альфа. — Нет, пушистый. Это термитная граната. Клейкая на боевом взводе. Я же обещал, что ты сгоришь…

— А? — наполненные ужасом глаза таммуз-анца устремились наверх. — А… А…. А⁈ А-А-А-А-А-А-А-А-А-А…!!!

Крик сгораемого заживо таммуз-анца перекрывал даже рев термической взрывчатки.

Сняв шлем с головы, Альфа едва поморщился от запаха горелой плоти и шерсти. Смыв кровь с визора, он нанес биопену на рану на боку, как смог — на спину. Затем, глядя на неровное, все еще с алеющими краями отверстие в некогда заблокированном проходе, вернул шлем на голову, загерметизировал его. Переступая импровизированный порог, пинком отбросил в сторону чудом уцелевшую, но обугленную голову своего противника.

— Я же сказал, что ты откроешь мне эту дверь.

Грохот закрываемой двери для капитана Тшеля прозвучал не просто шумом. Это был словно приговор. Потому как, стоило только двери в подсобное помещение захлопнуться, в свете разгорающихся ламп, разгоняющих темноту, исчезала и вся благожелательность с лица Раши Бекс.

Девушка в облегающем платье мгновенно превратилась из заигрывающей кокетки в опасную самку нексу. Не скрывая бластера, она нацелила его прямо в лицо мужчине: не стала рисковать возможным препятствием со стороны бронежилета. А выстрел в лицо — гарантированная смерть. И почему-то Тшель знал — она не промахнутся.

— Времени у меня мало, стены тут толстые, так что, если хочешь, можешь меня позлить, конечно, — произнесла она, продолжая смотреть прямо в глаза офицеру. Сама же она запустила руку в разрез платья, оголяющий часть ее загорелой ноги, и вынула из-под подола несколько коротких и тонких кинжалов, — но, советую все же отвечать быстро и по существу. В противном случае, ты будешь умирать долго и мучительно.

— Полагаю, вариант с тем, что мы договоримся и уйдем отсюда довольные друг другом, не предусмотрен? — спросил Тшель, стараясь взять себя в руки.

— А ты точно смышленый? — нахмурила свой хороший лобик Бекс. — Ты ведешь себя так, будто решил, что я тебя сюда для шалостей затащила? Нет, дружок, я тебя убивать собираюсь.

И вот тут Тшелю стало неожиданно спокойно.

Словно кто-то вернул ему стержень, на котором держалось все его самообладание. Дрожь в руках прекратилась, ноги словно крепче стали держать тело в вертикальном положении…

Совершенно другим взглядом, не глазами загнанной в ловушку гизки, он оглядел подсобное помещение. Несколько стеллажей с упакованной униформой для слуг, принадлежности для выведения пятен, инвентарь для уборки… Ничего такого, что могло бы вызвать подозрение.

— Без проблем, — произнес мужчина, подходя к одному из стеллажей. Он приметил на нем кое-что, что очень подходило для настоящего разговора. Установив раскладной стульчик прямо перед убийцей, он сел на него и хрустнул шеей. — Приступай.

— Ты идиот? — брови Раши поползли вверх. — Что-нибудь об инстинкте самосохранения слышал?

Интересно, а она что-нибудь о Трауне слышала?

— Здесь тебе стоит заботиться о самосохранении, — возразил Тшель. — ведь это ты решила убить короля, выставить меня его убийцей, чтобы империя захватила Таммуз и вышвырнула Доминион.

Бровь Бекс приподнялась еще выше. Как будто сказанное ее удивило. И как так, если она часть имперского плана? Или удивляется тому, что Тшель смог ее раскусить? Так тут же все на поверхности… Вот только, капитан как-то упустил из виду, что не сам дошел до этих светлых мыслей.

Траун — вот кто все понял и объяснил.

Неудивительно, что имперский агент не могла понять откуда простой доминионский офицер может знать детали ее плана.

— Удивлена? — нужно чистить форсажные камеры, пока еще горячи. — Ошеломлена? Разбита? Готова капитулировать?

— Я в прострации, — неожиданно призналась Бекс. — То, что ты сейчас сказал… Ну, допустим, что это правда. Правда, ты, вероятно, не думал, что наемным агентам не сообщают всего плана. Впрочем, — Тшель мысленно выругался. Ну конечно же! Фрагментирование информации! Как он мог упустить такую существенную деталь⁈ Кто в здравом уме будет рассказывать наемнику весь план от начала и до конца? Убикторат так же хитер, как Траун. А он не отличался красноречием и, поручая задание, сообщал ровно то, что следует знать для выполнения миссии. — На секундочку задумался о том, что вообще-то убийство короля можно осуществить и без того, чтобы ты остался жив? Скажем, ты убил короля, а потом решил взять меня в заложники и я тебя, совершенно случайно, в порядке самообороны, пришила?

Внутри Тшеля образовался новый ледяной комок. Об этом он тоже не подумал.

— Давай договоримся, — Бекс снова включила сценарий обольщения. — Ты мне рассказываешь в чем ваш план, а я, так уж и быть, оставлю тебя в живых. Сможешь сбежать от дворцовой стражи — тебе же лучше. Не сможешь — не моя вина.

— Как будто я в такое поверю, — фыркнул Тшель. — Ты убьешь меня сразу же, как только узнаешь то, что хочешь знать. Иначе тебе сядут на хвост дворцовые и доминионские сыщики, чтобы привлечь к ответственности.

— Поверь, я умею заметать следы, — заверила Бекс. — Империя обеспечит меня путями отхода. Так уж вышло, что некоторые чины у меня в долгу. Но сейчас не об этом. Кто сообщил вам о том, что готовится во дворце?

— Зачем тебе это знать?

— Потому что мне неплохо заплатят, если я раскрою источник утечки информации, — улыбнулась Бекс, подходя чуть ближе к пленнику. — Так что теперь мне не только нужно выполнить задание, но и узнать несколько твоих секретиков. В частности — что задумал Доминион?