Но Траун играет в долгую… И потому он неуязвим — он всегда знает наперед о шагах своих неприятелей. И теперь он намерен сделать очередной ход. И Тиерс — исполнитель его пожеланий.
План Трауна был донельзя амбициозен и рисков. Но, если все получится, значит Империя откроет новый фронт в галактике — на этот раз, против хаттов.
Строевая подготовка в качестве штурмовика Империи, обучение на гвардейца — живого щита для сохранения жизни Императора, вытравили из Гродина само понятие жалости и сожалений. Он прекрасно и отчетливо понимал, что Доминион играет чужими жизнями. Можно было бы сказать, что даже невинными жизнями хаттов… но кто из хаттов невинен?
Это можно было бы назвать неправильным и аморальным поступком — ведь хатты были вовлечены в операции Доминиона по торговле ресурсами и имперской военной техникой со всей галактикой. Но, во-первых, хатты лишь разрешили такую нелегальную (по всем законам) торговлю, а во-вторых, они получали с каждой сделки немалый процент за молчание. Хатты прекрасно осознавали какими могут быть имперские действия, направленные против них за сотрудничество с врагами Империи. Но, как и всегда, хаттам плевать на последствия — их интересует лишь прибыль и собственные доходы.
Ровно так же, как одни хатты участвуют в сделках Доминиона, так и другие хатты принимают активное и деятельное участие в мероприятиях, направленных против Доминиона. Они делают это постоянно, и делали намного раньше того, когда Траун обратил на них внимание.
С определенной точки зрения, подставить хаттов — это высший пилотаж мошеннических схем. С другой — невиновных хаттов нет. Более того, узнай хатты о том, что с ними делает Доминион, они, бы, конечно, разозлились. Разумеется, если Совет хаттов узнает об этой грандиозной акции Доминиона, то война между хаттами и Доминионом обеспечена. Но, это не отменит того факта, что хатты всегда ценили и восторгались теми, кто могут их перехитрить. Впрочем, это не мешало им никогда хотеть получить голову того, кто умудрился подобное сделать.
Честно говоря, Тиерс до конца не понимал причину, по которой Траун заинтересован в обострении конфликта между хаттами и Империей. Они и без того ведут вялотекущую войну, но кража секретов из Императорской Цитадели на Биссе — это нарушение всех возможных красных линий. Империя в самом деле просто снесет хаттов и не оставит камня на камне до тех пор, пока не поучит назад секретные чертежи и не прикончит — изобретательно и по-садистки — тех, кто задумал и исполнил подобный план.
Но, без всякого сомнения, Доминион получает от этого наибольшую выгоду. И пока Гент делал свое ледорубское дело, Тиерс размышлял над тем, что именно Доминион выгадывает от происходящего. Для понимания всего этого ему не хватало некоторых кусков мозаики…
Теперь, с каждым новым шагом, проделанным в направлении финала информационной диверсии, безоблачность этого замысла таяла прямо на глазах. Тиерс понимал, почему паникует Гент — Убикторат, вышедший на охоту, воистину опасный преследователь. И сбить их со следа так просто не получится.
— Все это до добра не доведет, — бормотал «ледоруб», расхаживая по кабинету. — Я подписывался на сбор информации внутри Глубокого ядра, это благое дело. Щелкать имперские шифры как орехи — это даже весело. Но… взломать систему имперской безопасности на Биссе…
Синевласый юноша остановился, посмотрев на Тиерса.
— Ты хоть понимаешь, что мы, фактически, обнулили свою работу в Глубоком Ядре? — требовательно спросил он.
Нотки интонаций в его голосе указывали, что Гент снова на взводе.
— Успокойся, и скажи все без эмоций, — попросил Тиерс, оглядывая рабочую станцию Гента.
Массивный навороченный компьютер, установленный прямо на столе, окруженный многочисленными вспомогательными процессорами, шифровальщиками данный, анализаторами частот, криптографическими локализаторами и взломщиками… Казалось, что перед рабочим местом Гента располагался древний орган, полукругом и этаж за этажом, возвышающийся до самого потолка каюты.
— Я потратил недели на то, чтобы внедриться в их архитектуру информационной безопасности, — затараторил Гент. — Я взламывал и взламывал их коды, передачи, сигналы. Записывал это все и анализировал. Святой процессор на кристаллической основе! Да я почти уверен, что мог бы рассылать закодированные имперские передачи, а они бы ни о чем не догадались!
— И это помогло нам получить доступ к Императорской Цитадели, — напомнил Тиерс. — И не просто получить, но и использовать их собственные мобильные ретрансляторы для того, чтобы создать ложный след вторжения в информационную сеть, чтобы увести их с нашего следа.
— Да, но они обнаружили все это! — возмутился Гент. — И они не идиоты, если нашли мое проникновение. И уж точно сразу разберутся в том, что хаттам вообще не были нужны их секретные данные! И выследят нас! Я не хочу в клетку с жуками-пираньями!
— Для начала, успокойся, — приказал Тиерс. — То, что они обнаружили проникновение в свою системы — не беда. То, что они знают об утечке планов «Звезды Смерти» — тоже не проблема. Как минимум они не знают о том, что мы забрали из их системы не только планы «Звезды Смерти».
— А какая разница? — всплеснул руками Гент. — Нас убьют и за меньшее! Но, более того, сейчас они начнут менять всю архитектуру информационной безопасности! И мне вновь потребуются недели на то, чтобы вскрывать ее, искать уязвимости. Мы на недели вновь окажемся в изоляции, не в силах ни принять сигналы с базз-дроидов, ни передать их.
— Ты найдешь решение, — уверенно сказал Гродин.
Обмен информацией его группа маскировала методом наложения своей информации на потоки данных, которые передавались между имперскими кораблями и боевыми станциями на Бисской Дуге. Никому и в голову не придет искать двойное дно в собственных информационных сигналах.
К тому же, сам факт того, что Тиерс уже подумал о возможных проблемах в этой области — залог их безопасности. Вместе с данными, которые отправились в Пространство Хаттов и должны увести за собой имперских ищеек, он сообщил Трауну и о том, что противник обнаружил внедрение в свою информационную сеть. Таким образом, если сыщики Империи и начнут перепроверять каждый сигнал собственных кораблей, планет и боевых станций, то «двойного дна» не обнаружат. Просто потому, что обмен данными прекратится на то время, пока Гент не обнаружит способа взломать имперцев повторно.
Следовательно, ни в Доминион, ни из Доминиона, не будет получено ни крупицы информации. Привычным путем — разумеется.
Всегда оставался экстренный канал связи с Доминионом — вложить информацию в очередного дроида-шпиона и отправить его прицепиться к очередному имперскому звездолету. Как только тот покинет пространство Империи, то передаст информацию привычным способом. Иными словами, менялся лишь способ доставки данных от замаскированного корабля Доминиона до имперского боевого корабля.
Учитывая, что Трауну достоверно известно местоположение корабля Тиерса, то и он может отправить «посланника» аналогичным способом. Так или иначе, но если гранд-адмирал захочет связаться со своими диверсантами, он сделает это.
— Я? — опешил Гент. — Я вообще не знаю с чего начать!
— Для начала — удостоверься в том, что все наши базз-дроиды в самом деле замолчали и больше не будут транслировать сигналы по частотам, которые уже могут быть дискредитированы, — посоветовал Гродин.
— Да, да, верно, — пробормотал «ледоруб».
Гент безмолвно приблизился к компьютеру, его глаза по-прежнему азартно блестели. Минуту-другую он продолжал разглядывать его, глазами отслеживая переплетения проводов; затем, всё ещё не говоря ни слова, он уселся за центральную панель управления. Сначала медленно, затем набирая всё большую и большую скорость, его пальцы принялись нежно поглаживать клавиши.
Совсем скоро треск клавиш стал настолько невыносим, будто это были помехи, наводимые на каналы связи, чтобы заглушить любые возможные передачи. Но в данном конкретном случае могло означать лишь одно — «ледоруб» бросил панику и полностью увлекся работой.
