Мари поняла, что ее маленькая уловка не сработала.

— Вы не просто обнаружили изменения в приказе по пересадке мозга Айсард в новое тело, но и способствовали исправлению генетических дефектов тела для того, чтобы она имела возможность деторождения. Вы не просто изменили ее, снизив риски нежелательного естественного прерывания беременности, но и провели повторное изменение в уже клонированном теле.

Мари молчала, анализируя сказанное. Траун прав, но… КАК⁈ Неужели Ледяная Королева оказалась настолько глупа, что рассказала обо всем⁈

— Моим ученым потребовалось некоторое время и образцы Айсард для того, чтобы понять — вы изменили ее тело, подкорректировав предложенный ею план клонирования со стимуляцией детородных органов, но и, получив ДНК моего ребенка, провели повторное изменение, частично перестроив ее организм на клеточном уровне. Полагаю, вы не спешили рассказывать ей о том, что анонсированные вторичные изменения ориентированы не сколько на эмбриона, сколько на ее гены, — Траун говорил спокойно, можно даже сказать, что ни одно его слово не несло в себе ни капли эмоций.

Но в том-то и проблема — это обычная речь гранд-адмирала. И никогда нельзя понять, в самом ли деле он гневается или безразличен ко всему происходящему.

— Да, вы правы. Я не раскрывала ей подробностей генетической терапии. Но едва ли бы она поняла, что для корректного вынашивания плода необходимы не только изменения эмбриона, но и самого организма-носителя, — пояснила Мари. — Это сложные генетические манипуляции, которые я просчитывала длительное время. Объяснения могли отпугнуть Исанне Айсард от участия в эксперименте. Я не желала терять подходящего подопытного.

— Подопытного? — уточнил Траун. Если бы Мари верила в высшие силы. То непременно бы поклялась тем, что сейчас гранд-адмирал в ярости. Или, о крайней мере. Любой ругой разумный на его месте, пребывал бы в ней. Мало кому понравится, что его женщину и ребенка называют «подопытными».

— я не совсем корректно выразилась. Имелось ввиду «испытуемого».

— От этого смысл не поменялся, — произнес Траун. — Потому как вопрос: «Кто дал вам право проводить опыты над моим генетическим материалом и генетикой одного из членов Триумвирата?» не меняет своей сути, если заменить слово «опыты» на «испытания».

— Сэр, Исанне Айсард сама согласилась на участие. Это была ее воля — получить потомство от вас. Я лишь предложила свою помощь и решение.

— Нет, леди Мариус Мар, вы не оказали помощь. Вы воспользовались ситуацией для реализации собственного замысла по реализации теории, ради которой вы и участвовали во всех предыдущих вивисекциях, — отрезал Траун. — И, полагаю, цель этих экспериментов для вас более важна, нежели чем быть откровенной со мной. Что ж, вероятно вы надеетесь на то, что сможете избежать наказания за совершенные вами действия. Это логичная мысль — усыпить бдительность, навязав мысль о том, что переступили через правила исключительно для реализации блага в интересах вышестоящих разумных. Но это не так. Можете забыть о том, что и далее будете работать в «Мозговом Центре».

— Но… В чем тогда суть этого диалога? — забеспокоилась Мари.

— Суть? — переспросил Траун. — Право дело, я не ожидал от существа вашего интеллекта непонимания столь банальных аксиом. Я веду диалог с вами не для того, чтобы решить: позволить вам вернуться в проект или нет. Полагаю, что в текущей ситуации как никогда верна ваша очка зрения: дефектные образцы должны быть утилизированы.

Мари почувствовала как в ее разуме словно взорвалась сверхновая.

— Вы… вы не посмеете! — попробовала храбриться она. — Я один из ценнейших специалистов в «Мозговом Центре». За исключением Третьей я единственная, кто успешно проводила операции по пересадке мозга! Вы… Вы не можете меня отстранить! Тогда все мероприятия будут проводиться гораздо дольше!

— И вновь — ошибка. И продиктована она борьбой вашего логического сознания и инстинкта самосохранения. Я не намерен вас отстранять. Цель нашей беседы понять — достойны ли вы продолжить свое существование или нет.

Мари не нашла что сказать. Ну, почти…

— Это… Это… Я не понимаю…

— Объясню проще, — с готовностью отреагировал Траун. — Сейчас я решаю дилемму: убить вас или нет.

В ее технологическом теле не имелось совершенно не нужных органических органов и вырабатываемых ими гормонов. И если в отсутствии адреналина она уже убедилась, то сейчас… Казалось, ее разум залило цунами из эмоций.

Но… Это просто невозможно. Все эмоции — страх, гнев, ярость, любовь — это лишь химическая реакция гормонов тела, которые вырабатываются мозгом и иными органами. Коих у нее нет!

Разумеется, что она просчитала все возможные варианты исхода ее замысла. И раскрытие было одним из них. Но маловероятным стечением обстоятельств. Ведь она использовала разумного, который кровно был заинтересован в том, чтобы сохранить секрет любыми средствами!

Этого просто не должно было произойти!

Сценарий раскрытия предполагал, что если бы Траун и узнал об изменении организма Исанне Айсард, то только постфактум. Детальный анализ приказа мог бы вывести на саму Айсард. Ничего не стоило сказать, что она не при чем. Просто выполнила приказ, как и сотни раз до этого. А затем, когда все стрелки свелись бы на Айсард, то она бы проявила рвение, чтобы спасти гибрида, обосновав его значимость с медицинской и научной точки зрения.

Логически и рационально мыслящий Траун согласился бы на это с вероятностью, близкой к ста процентам. Но… Ее уничтожение⁈

— Полагаю, этот вариант развития событий вы не продумали, — заключил Траун, совершенно верно угадав ее мысли.

— Нет. — призналась Мари. — Я действовала во благо…

— Я не сторонник прерывать чужую речь, — перебил ее Траун, — однако, в данном случае, будет лучше остановить вас, чтобы не заставлять лгать. Прошу, давайте избежим трату времени на ваши попытки убедить меня в том, что вы действовали во благо чьих-либо интересов, кроме собственных.

— В таком случае… Мне просто нечего сказать.

— Ошибаетесь, — заверил ее Траун. — Полагаю, вы в состоянии прояснить ряд моментов, которые так или иначе связаны с вашими деяниями. Например, объяснить причину, по которой вы приступили к реализации своего плана только после того, как была закончена работа по изучению строения мозга и тела одаренных к Силе. Вы тщательно изучали три аспекта — перенос разума в новое тело, в том числе и перенос оцифрованного сознания в биологический разум; развитие тела и мозга чувствительны к Силе разумных, и, что заинтересовало вас еще больше, гибридизация одаренных. Как механическая на примере Дарта Мола, так и биологическая — на примере гибрида Старкиллера и Дарта Мола. Именно вы настаивали на том, что уничтожение тела последнего — это утрата эксклюзивных образцов.

Мари промолчала.

— Красноречиво, — оценил гранд-адмирал. — Пожалуй, я не ошибусь, если скажу, что в галактике до вас уже существовали разумные, которых в той или иной мере интересовали аналогичные вопросы. Например, доктор Демагол. Мандалорец, который изучал джедаев исключительно с биологической точки зрения, дабы выяснить природу Силы. Он предполагал, а ваши с Третьей совместные изучения подтвердили его догадки, что способности направлять Силу имеют биологическое происхождение, основанное на генетическом разнообразии и эволюции видов. Его стремления в разгадке Силы были обоснованы попыткой отыскать способ противодействия джедаям на их собственном уровне. И тем самым, исключить джедаев из категории эксклюзивных соперников, обладающих незаслуженным преимуществом. Так же можно было бы отнести к этому списку известного мутанта и ученого Зету Магнуса, но он, все же, больше психопат и мясник, удовлетворяющий свое любопытство, чем продвигающий вперед науку ради общественных целей.

— Зета Магнус мертв, — произнесла Мари. — Джедаи все же избавились от него.

— От его клона, — уточнил Траун. — Настоящий Зета Магнус до сих пор жив и правит своим собственным государством. Итак, вы идейный последователь Магнуса?