У Кевина ранее имелись сотни шансов совершить ровно то же, что он совершил.

Его поведение не укладывалось в рамки простого сбоя.

А, значит…

В мозг совершенно внезапно хлынули потоки звуковой информации. Она могла расслышать негромкое гудение панелей освещения, индикаторные звуки медицинского оборудования. И даже голоса.

— … судя по показаниям, — хрум-хрум-хрум, — она в порядке. Восстановление займет, — хрум-хрум-хрум, — некоторое время.

— Как долго? — будь у нее органическое тело, то звучание этого мужского голоса, богатого обертонами и командными интонациями, заставило бы ее вздрогнуть. Но она могла лишь слушать разговор Третьей и гранд-адмирала Трауна.

— Зависит от индивидуальных особенностей тела. Здесь нет точных прогнозов, учитывая ее многочисленные изменения. Однако, — и снова чавканье вечно голодной Третьей! — Подключение функции слуха прошло успешно.

— Речь?

— С этим сложнее. Речевые структуры работают как положено, но в то же время они новые. Требуется время для того, чтобы они начали функционировать на должном уровне.

— Я намерен вести с ней диалог. А потому мне нужно, чтобы она говорила.

— Хм…

Чавканье Третьей раздражало Мари априори. Но сейчас — во сто крат сильнее. Кто вообще доверил этой бестолочи работать с кибернетическим телом? Ну и суть разговора тоже понятна. Не ясно лишь почему, если речевой аппарат был поврежден, его не заменили? Модель, которая стоит в кибернетическом теле, пусть и модернизированная, но все же даже стандартная была бы лучше, чем ничего.

— Вот так, думаю, получится. Я подключила устройство считывания звуковых колебаний прямо…

— Благодарю, Третья, я понял суть ваших манипуляций. Проследите, чтобы речевой центр заработал и можете быть свободны.

— Ну, как знаете…

И снова чафканье едой…

Когда слуха Мари коснулся звук удаляющихся шагов и сработавшей автоматической системы управления дверьми, киборг вновь попыталась запустить системы диагностики… Но, тщетно. Кажется, что она подключена ко внешней аппаратуре, которая и дает ей возможность слышать и…

— С пробуждением, Мари Мариус Мар, — произнес гранд-адмирал. — Третья покинула палату. Можете говорить свободно.

— Я рада вашему прибытию, гранд-адмирал, — слуха Мари коснулся синтезированный голос вокодера. Так, похоже, что мозгов Третьей хватило лишь на то, чтобы подключить вокодер к системам речевого центра. Но, если оборудование подключено к ее телу, то… Почему не загрузился интерфейс?

На мгновение девушка почувствовала панику. Что, если ее тело полностью уничтожено или не подлежит ремонту? И сейчас ее разум подключили к подобному оборудованию.

— Вот как? — удивился Траун. — И в чем же причина вашей радости?

— На территории «Мозгового центра» произошел саботаж, — поведала Мари. Дефектный клон, известный под именем Кевин, атаковал меня электрошоковым ружьем. Моя платформа была выведена из строя некоторое время. Я не могу запустить любые системы собственного тела.

— Что ж, здесь действительно произошло нечто из ряда вон выходящее, — прокомментировал Траун. — Однако, саботаж… Не верный термин.

— Прошу прощения?

— Сомневаюсь, что это вам поможет, — заверил Траун. — Но, исключительно ради формальностей, скажу: прощать вас я не намерен. За содеянное вы понесете заслуженное асимметричное наказание.

— Содеянное? — удивилась Мари, но в разуме шевельнулась нехорошая мысль. Неужели⁈ — Сэр, боюсь, вы не поняли. На меня напал клон!

— Боюсь, Мари, это вы не поняли, — холодно произнес Траун. По звукам, его голос стал чуть более отдаленным на последних словах. Как будто он повернул голову в сторону. — Кевин, будьте добры, проследите за тем, чтобы никто не заглянул сюда до тех пор, пока не будет завершена беседа и не будет принято окончательное решение о судьбе леди Мариус Мар.

— Будет выполнено, адмирал, — голос Кевина звучал абсолютно так же, как и у всех других клонов. Что еще раз доказывало — он агент Трауна Потому как Мари слышала от него лишь мало внятную и почти не разборчивую речь прежде.

Второй раз с момента своего пробуждения, Мари порадовалась тому, что у нее нет ни органического тела, ни гормонов, чтобы испытать шок от осознания ловушки, в которую она попала.

Негромкий звук закрывающейся пневмо-двери показался раскатом грома. Или тюремной задвижкой, разделяющей жизнь на «до» и «после». Впрочем, и без подобных представлений ее разум осознал насколько шаткое ее положение в текущий момент.

Кевин — не просто придурок, которого оставили из жалости. Это наверняка один из агентов Трауна. Не явных, подобно охранникам или инструкторам, которые работают в «Мозговом Центре» для реабилитации тех, кто прошел пересадку мозга.

Скрытый шпион, вероятно, что один из многих, кто так или иначе наблюдал и докладывал Трауну обо всем любопытном и происходящим здесь.

Мог ли он подслушать разговор между Мари и Ледяной Королевой? Спроси у нее кто-нибудь о таком минут пять назад, Мари бы четко ответила, что нет. Но, раз Кевин работает на Трауна на объекте, который построен ради реализации целей Трауна, то, вполне возможно, что здесь имеются скрытые записывающие устройства. Те из них, какие не смогла обнаружить и обезвредить перед разговором с Исанне Айсард.

С другой стороны, имей Траун такие намерения, она бы просто не перезапустилась. Его последние слова указывают на то, что он имеет желание выслушать ее точку зрения. То, что она скажет — залог ее дальнейшего функционирования.

И не нужно быть таким же гением, как она сама, чтобы понять причину, по которой Траун отдал приказ о ее нейтрализации.

— Адмирал, сэр, я хотела бы объясниться. Необходимо прояснить моменты, которые вы могли бы истолковать двояко.

— Уверены, что сможете? — заинтересованно спросил гранд-адмирал.

— Безусловно, сэр, — горячо произнесла Мари. О, как же бесит этот безэмоциональный вокодер! Ее аппарат хотя бы мог выражать эмоции! А эмоции — это то, на что обращают внимание органики! — Но, для начала, мне бы хотелось понять, для какой цели ваш шпион атаковал меня.

— Кевин — не шпион, — произнес Траун. — Он коммандос, один из нового поколения Альф, созданных Орун Ва с учетом его наработок по проекту «Альфа» времен Войн Клонов. С улучшениями, которые Орун Ва смог извлечь из клонов «Стервятников» для марионеток Кронала. Судя по тому, как он сумел выполнить свою миссию, интеграция изменений Орун Ва в гены Бобы Фетта прошла более чем удачно.

— Но все показатели указывали на то, что клон дефектен! И, насколько я помню, Кевин происходил из партии обычных коммандос!

Ей было нужно время, для того, чтобы сформировать в разуме правильную позицию защиты. А потому. Нет ничего лучше, чем вести разговоры на темы, близкие к главному предмету разговора.

— Разумеется, — подтвердил Траун. — Так и было задумано. Наилучший способ внедрения клона-коммандос в среду — представить его дефектным по большинству показателей. Подвести обоснование продолжения его жизни в «Мозговом Центре» как способе экономии клонов без дефектов — не так уж сложно.

— Ведь это разумно и логично — не тратить ресурсы на производство новых клонов. Если с задачей обслуживающего персонала могут справиться дефектные клоны, то более способные могут быть приставлены к исполнению иных, более важных служебных задач, — согласилась Мари.

— Нет менее важных задач, — опроверг ее утверждение Траун. — Кому как не вам это знать. На протяжении всей своей работы в «Мозговом Центре» вы собирали данные по результатам переноса разума, сознания и клонирования. Изучали все виды расы и разумных, направленных сюда для детальных лабораторных анализов. Без вашего участия не прошло ни одного препарирования тел захваченных противников. Что указывает на наличие у вас научного интереса в изучении органических тел. И это же указывает на противоречие вашего же постулата о превосходстве киборгов и дроидов над органиками. Вдвойне это утверждение кажется странным из-за ваших совместных действий, проведенных с Исанне Айсард.