— Что подводит меня к дилемме — считать ли вас своим законным командиром, Верховным Главнокомандующим Империи, и присягнуть ли вам на верность, — произнес Бакара.

— Увольте меня от подобного, — попросил я. — Лично мне уже служит достаточное количество разумных, они присягнули на верность лично мне. Войска присягают Доминиону. У нас военная диктатура с широким спектром гражданских прав, а не абсолютная монархия. Разумные в Доминионе — не мои подданные, они мои сограждане, те, кого уже я поклялся защищать. И мне не важно от кого — от Новой Республики, пиратов, работорговцев, Империи, юужань-вонгов или сси-руук. Все враги Доминиона будут уничтожены. Вопрос сейчас стоит в том, будете ли вы еще одним инструментом, который я направлю против врагов Доминиона, или же станете врагами Доминиона.

— Мне потребовалось много времени, чтобы уточнить ваше положение относительно имперской военной бюрократии, — Бакара замялся. — По всему выходит, что вы Верховный Главнокомандующий Империи. Но вы же лидер другого государства. И официально вы мертвы.

— Кронал умирал не один раз. — припомнил я. — Палпатин — тем более. Но в своей верности им вы не сомневаетесь.

— Военная бюрократия, сэр, — без улыбки произнес Бакара. — Ваше положение — казуальный момент. Допустим, только допустим на мгновение, что мы, верные Присяге, перейдем под ваше командование. В то же время, что мешает Империи в любой момент объявить вас военным преступником, лишить звания, должности?

— Абсолютно ничего, — согласился я. — Более того, учитывая обострение текущей оперативной обстановки, при которой скрытые и замаскированные под случайные нападения сепаратистов, атаки Империи приобрели совершенно ярко выраженный агрессивный характер, совершенно очевидно, что кто-нибудь вспомнит о военной бюрократии.

Другой момент, что Империя не задумывается над этим вопросом по единственной и абсолютно логичной причине — они считают меня мертвым. Никто не собирается разбираться в хитросплетениях моих комбинаций или задумываться о том, что я использую звание Верховного Главнокомандующего Империи для того, чтобы прибрать к своим рукам то, что они упустили.

Бакара верен Присяге. Он верен старшему по званию, и совершенно очевидно принимает тот факт, что в любой момент тонкая нить, которая приведет его к службе на моей стороне, в любой момент может обернуться против меня. Даже если он каким-то чудом пересмотрит свое отношение к военной бюрократии, нет никакой гарантии, что среди сотен подчиненных ему подразделений не найдется тех, кто в разгар войны с Империей не ударит в спину из-за отмены моего статуса.

Но во всем этом есть один крайне очевидный нюанс.

— Значит вы намерены противостоять Империи? — уточнил Бакара.

— Империй в последнее время довольно много в нашей галактике, — напомнил я. — Имперское Пространство, многие имперские военачальники, создавшие собственные маленькие владения силой имперского оружия и не готовые подчиниться старшему по званию. Не говоря уже о Темной Империи. Фактически Палпатин разделил свои бывшие владения по одному принципу — те, кто полезен, и те, кто не нужен его Темной Империи. Первые стали его вассалами, как это наблюдается с Имперским Пространством. Вторых он уничтожает. Даже несмотря на очевидную лояльность Империи и противопоставление Новой Республике. Альянсу или иным врагам Империи. Так было с Каридой, Бринтуином, Куатом. Палпатину не интересны оправдания — он безумен, и потому все, кто не с ним, те против него. Такова философия ситов.

— Наиболее подходящим для нас было бы примкнуть к нему. — заметил Бакара.

— Но вы не сможете этого сделать.

— Потому что военная бюрократия указывает на то, что тот разумный, кто называет себя Палпатином, не легитимен?

— Нет, потому что Экспедиционный корпус быстрее уничтожит вас, чем допустит усиление армии Темной Империи миллионами кадровых солдат, — пояснил я. — В данном случае логика проста, маршал-коммандер Бакара: или вы с нами, или против нас.

— Но ведь это философия ситов, не так ли?

— В моем случае сразу две причины воспользоваться этим постулатом. Первая — ваше присоединение к любой части Империи угрожает Доминиону. Вторая — в некотором роде прошлый голоразговор придал мне статус сита в глазах как минимум жителей Туле.

— Что будет, если мы изберем третий путь?

— Нейтралитет неприемлем, — пояснил я. — Мореллианское Содружество удобно для моих планов. Это граница с Диким Пространством на севере галактики, где имеются неизвестные угрозы. Союз Коботи уже объявил нам войну, и мы не будем вести ее, имея за спиной умелого военачальника и огромный гарнизон, обладающий силами и средствами для нанесения нам поражения. Кроме того, поддержание вашей блокады требует от меня выделения дополнительных сил и средств, что так же не приемлемо.

— Иными словами — если мы не подчинимся, вы нас уничтожите?

— Иными совами — если вы не присягнете на верность Доминиону, никто и никогда не узнает продолжение истории той части Великой Армии Республики, которая пережила Восстание Клонов на Камино, — уточнил я. — Экспедиционный Корпус — это специальное подразделение, офицеры и солдаты которого умеют хранить секреты. Поверьте на слово — даже выйдя на пенсию, они никогда не расскажут о том, что в Мореллианском Содружестве было что-то кроме религиозных фанатиков Кронала и гор трупов невинно замученных аборигенов.

— Понимаю. — подумав, ответил Бакара. — В таком случае, наиболее логичный из вариантов — уничтожить нас.

— Вы в этом уверены?

— Да, сэр. Никто не может гарантировать, что Империя не объявит вас вне закона. И в таком случае, мы будем обязаны подчиниться старым приказам — атаковать врагов Империи.

— В самом деле, логично, — подтвердил я. — Однако, какова вероятность того, что Империи будет дело до лишения званий, должностей и регалий мертвого гранд-адмирала?

— Простите, сэр, не понимаю.

— Все просто, маршал-коммандер, — произнес я. — До тех пор, пока Империя считает, будто я мертв, у них нет никаких претензий ко мне лично. К Доминиону — да. И вскоре Доминион вступит в войну с Имперским Пространством и Темной Империей. Больше они не смогут закрывать на нас глаза и делать вид, будто мы еще один Имперский Осколок, до которого просто не дошли руки. Вот тогда они могут проявить чудеса военной бюрократии в отношении бывший имперских военнослужащих. В том числе и вице-адмирала Пеллеона, контр-адмирала Шохаши…

Пауза подстегнула Бакару к диалогу.

— И иных военнослужащих, — добавил он.

— В вашем случае нет необходимости уделять внимание иным командирам, — пояснил я. — Вы и ваши люди, ваш корпус, перейдете в непосредственное подчинение контр-адмирала Шохаши и присоединитесь к эскадре «Красная звезда».

Такова уж военная иерархия Империи, доставшаяся в наследство от Старой Республики — ты сколько угодно можешь считать военным преступником равного тебе по званию или младшего по званию, должности офицера или рядового, но, если твой непосредственный командир отдал приказ не обращать на это внимание — смирись. По должности и званию, Бакара, Нейо и Блай не могут находиться в подчинении кого-то, младше по должности, чем командующий наземным контингентом. Иными словами, генерал Вентресс. Четыре легиона на эскадру… это много, разумеется. Если учесть уже имеющиеся войска в составе «Красной звезды». А… Если нет?

Бакара тверд в своих убеждениях, прямолинеен, жесток и изобретателен в вопросах уничтожения врага. Идеальное дополнение для «Красной звезды».

— Возможно, что это может сработать, сэр, — уклончиво ответил Бакар. — Но нет никакой гарантии…

— Понимаю, — согласился я. — Это, а так же и то, почему вам так легко считать себя инструментом. И почему именно клоны были избраны ситами для уничтожения джедаев и создания Империи. Никаких вопросов.

— Да, сэр, именно так.

— Улавливаете иронию?

— Нет, сэр.

— Жаль. Она довольно интересна. Два разумных, обладающих высшей нервной деятельностью, сведущие в военных действиях, имеющие на своих руках немало отнятых жизней и погубленных цивилизаций, ведут переговоры о том, как отыскать лазейку в военной бюрократии для того, чтобы один из них не погиб со своими подчиненными в ходе орбитальной бомбардировки.