— Или же, это замаскированный корабль.

— Подобное так же возможно, но, к сожалению, не в нашем случае. Постройка корабля-невидимки требует больших средств, коих у Империи для подобных операций нет. Полагаю, что мы имеем дело все же с дроидами, оборудованными системой маскировки. Капитан. Будьте так любезны, пусть наши ударные канонерки получат противо-истребительное вооружение и разместятся в кормовой полусфере, не вылетая из-за корпуса «Химеры».

— Есть, сэр.

Что ж, Империя учится на своих ошибках. Это вполне себе ожидаемо. Как и то, что они, в конце концов позаимствуют и нашу тактику отслеживашия передвижений на территории противника с помощью дроидов. Сейчас вопрос заключался в том, сколько дроидов-шпионов находятся в этой системе и, самое главное, где именно они расположены в пространстве.

— Ударные канонерки на позиции, сэр.

— Благодарю, капитан. Распорядитесь, чтобы «Скимитары» получили противокорабельную нагрузку и заняли позицию в носовой полусфере. Все так же — не покидая пределы корпуса.

— Да, сэр, — в голосе Тшеля прозвучало некоторое удивление. Он не понимал что происходит. Отчитавшись о выполнении авиакрылом моих указаний, старший офицер на «Химере» занял выжидательную позицию.

— Переведите огонь всей ствольной артиллерии «Химеры» на вражеский разрушитель, — распорядился я. — С концентрироваться на передней полусфере на носовой части.

— Принято, сэр, — Тшель быстро отдал распоряжение старшему артиллеристу корабля. — Для нанесения огневого поражения противнику целесообразнее было бы выбрать надстройку, сэр.

— В таком случае неприятель усилит щиты в кормовой полусфере, капитан, — пояснил я. — Моя цель в том, чтобы он этого не делал.

Тшель нахмурил брови, обдумывая сказанное. Молодой и способный офицер размышлял над тем, какого именно исхода я добиваюсь, отдавая подобные распоряжения. И, сейчас, если я не ошибаюсь…

— Регистрируем увеличение мощности передних щитов неприятеля, — сообщили из «ям».

— Система подкачки наших щитов работает на полную мощность, — добавил Тшель, получив очередной доклад. — Попадания неприятеля по краю дефлекторного поля становятся угрожающими.

— В этом их цель, — напомнил я. — Вражеский командир блокирует нашу авиацию, сближаясь до тех дистанций, когда его количественное преимущество в авиации, малой и средней артиллерии невозможно будет игнорировать. Еще десять единиц, и наши щиты станут сдавать, потому как противник подключит к делу малую артиллерию «каррак». Видите, как он переводит «Тон-Фалки» за корму «Властелина»?

— Выводит их из-под гипотетического огня и прикрывает корпусом, — согласился с действиями оппонента Тшель. — Сейчас они запустят авиацию…

На тактической голограмме стали появляться многочисленные отметки вражеских МЛА.

— А вот и она, — согласился я. — Наблюдайте, капитан. Они не атакуют в лоб.

— Концентрируются в группы для нападения слева и справа от нас, по носу и корме, — подтвердил Тшель. — Там, где мы сосредоточили свои бомбардировщики и ударные канонерки.

— Да, весьма умно, — оценил я действия вражеского командира.

— И свидетельствует о том, что их средства наблюдения расположены поблизости и наблюдают за нашими перемещениями, — подметил Тшель.

— Напротив, капитан. Последний маневр противника указывает на то, что они понятия не имеют о том, что происходит у нас в нижней полусфере, — возразил я. — Их командир не лишен тактической грамотности, его действия грамотны. Выводить свою авиагруппу против ударных канонерок — самоубийство. Знай он где они расположены, то не действовал бы так опрометчиво.

— Потому вы и вывели бомбардировщики в одну сторону, а ударные канонерки в другую, — сообразил Тшель. — Если бы они это видели, то напали бы с носа, игнорируя корму.

— Именно, капитан. В этом случае наши бы бомбардировщики ушли в рывок и вышли из-под огня, а канонерки вышли бы из-за кормы и обрушили на «Властелина» груз своих бомболюков, имитируя атаку на сам корабль. Но самонаводящиеся ракеты сработали бы против истребителей и перехватчиков противника, тем самым заставив их бороться за жизнь. Огнем своих пушек они блокируют нашу авиацию и реализацию Марг-Сабл. Сейчас заведут авиацию с носа и кормы, там, где у «Имперского» второй модели меньше всего вероятности нанести поражение малой авиации, и, вслед за этим могут спокойно расстреливать наши щиты, двигатели и высаживать десант.

— Полагаю, у них не получится, — Тшель подошел к тактической голограмме, и указал на отметку «Скимитаров». — Полагаю, скоро они должны будут сделать рывок примерно сюда, — капитан указал на точку в пространстве, примерно в десяти единицах по прямой от места их дислокации. — А корма, — от указал на позиции ударных канонерок, — у нас прикрыта «альфами». Вот только, после ухода «Скимитаров» защита носовой части ляжет на расчеты защитной артиллерии и пилотов майора Креба на «Защитниках». На каждом «Тон-Фалке» до шести эскадрилий, и едва ли там бомбардировщики. Примерно по три-пять эскадрилий истребителей и перехватчиков на двух эскортных авианосцах и самом «Властелине», не говоря уже о бомбардировщиках, — Тшель посмотрел на меня. — Это почти вдвое больше, чем мы можем выставить, сэр. Для майора Креба это будет довольно тяжелый бой, учитывая, что мы позволили противнику сблизиться на малую дистанцию.

— Ну что вы, капитан, — возразил я. — Майор Креб не будет поставлен в позицию, когда ему придется сражаться в меньшинстве. Прикажите зарядить наши пусковые установки противоистребительными ракетами. Мы введем их в бой сразу же, как только «Скимитары» выполнят свою работу. Кстати, говоря о них, капитан. Настало время для «рывка».

Тшель невольно улыбнулся, включив комлинк на вороте кителя.

— Мостик — КДП. «Скимитарам» выдвинуться в точку девять-один-три немедленно. Ударным канонеркам — приготовиться к запуску противоистребительных ракет.

Молча кивнув сообразительности Тшеля, я откинулся в кресле, невольно погладил дремлющую в изголовье йсаламири и переплел пальцы.

Что ж, сцена подготовлена, пора начинать представление.

— Сэр, — к Уоррену подошел старший помощник. — Меня смущает то, что мы до сих пор не смогли продавить их щит.

— Так мы ведем огонь на подавление, — напомнил командир «Властелина». — Ничего удивительного в том, что мощь их щитов падает медленно. Мы фактически задеваем щиты, а не наносим им прямое поражение. Сейчас, как только наши МЛА зайдут им под «брюхо», то мы обрушимся на корпус и дефлекторы быстро падут, как только огонь «каррак» присоединится к обстрелу.

— Понимаю, сэр. Но их дефлекторы вообще не проседают.

— Что? — командир Уоррен подумал, будто ослышался. — Проверьте калибровку сенсоров. Подобное невозможно в принципе.

— Трижды проверил, сэр, — признался старпом. — Их щиты имеют постоянную мощность, и она не колеблется.

— То есть, сколько бы мы не стреляли, показания их щитов одни и те же? — заволновался Уоррен.

— Да, сэр. Именно так.

— Хаттовщина какая-то, — мужчина провел рукой по затылку. — На кораблях мон-каламари стоит специальный генератор накачки поля, который добавляет энергию на щиты по мере их просадки. Можно предположить, что и у них подобное имеется… Но, хатт побери, даже в этом случае у них должны быть колебания в выходной мощности поля!

К большому сожалению, ни один имперский капитан не мг похвастаться до сих пор тем, что вступил в бой с доминионским разрушителем и смог выжить. Поэтому тактико-технические характеристики доминионских кораблей Империи известны не были. Вся разведывательная информация, какой обладала Империя — это добытые агентами из штабов Новой Республики и Альянса показания бывших пленных, переживших сражения с Доминионцами. Но про не теряющие мощности щиты Уоррен слышал впервые. А вот про умение доминионцев в области радиоэлектронных игр — наслышан.

— Скорее всего они дурят наши сканеры, — решил он. — То, о чем вы говорите, старпом, это нарушение законов физики.