Болтуны очень быстро заканчивают свою службу с позором — трибуналы не церемонятся с теми, кто тратит служебное или даже личное время на то, чтобы пересказывать служебную информацию. Закон суров, но он закон: такие виновные деяния бросают тень не только на самого военнослужащего, но и на его непосредственного командира и командира части, корабля, на котором проходит службу болтун.
С момента создания Доминиона были осуждены, разжалованы и направлены в трудовые лагеря сотни и тысячи «болтунов». В значительной части это были бывшие выходцы из Новой Республики, которые не считали ничем зазорным обсуждать что-то подобное… Бывшие имперцы более дисциплинированы. Да и страх перед Имперской Службой Безопасности, пусть фантомный, но все же страх. Служба Безопасности Доминиона тоже не самые добрые и приятные в общении парни, не таунтаунов пасут, свое денежное довольствие отрабатывают по полной программе.
— Как и ожидалось, Траун раскритиковал твой план, — констатировал Эрик.
— Могу поспорить, ты по этой причине и связался с ним, — хмыкнула Вентресс, с хитринкой посмотрев на командующего эскадрой. — Решил не вступать со мной в прямую конфронтацию и критиковать меня сам, а подтянул тяжелую артиллерию в виде Верховного? Да вы коварны и изобретательны, адмирал Шохаши.
— Благодарю за комплимент, — флегматично отозвался альдераанец. — Однако, вернемся к делу. Нужно подготовить новый план атаки. С учетом новых вводных, данных Трауном, необходима тщательная подготовка и расчет нового наступления.
Без лишних слов Эрик направился прочь из рубки связи. Вентресс, прислушавшись к своим ощущениям, проконтролировала, что не видит какого-либо интереса, направленного на нее и командующего со стороны вахты рубки связи. После стольких лет, наполненных горечью поражений сразу после оглушительного триумфа, она являлась отчасти параноиком, которому это не раз спасало жизнь.
В обществе клонов она, конечно, чувствовала себя неуютно, видя в каждом из них больше врагов, чем друзей. Но чем больше в экипаже дредноута появлялись все новые и новые члены команды, неклоны, тем больше Асажж убеждалась в том, что не клонов следует опасаться. Как и во время Войн Клонов, эти одинаковые ребятки от Фетта имели неоспоримую и непререкаемую верность Доминиону.
Следом за Эриком она покинула рубку связи, выйдя на мостик «Алого рассвета». Тут, как и всегда, царила рабочая атмосфера: шум рабочих станций, негромкие переговоры вахтенных, сигналы и мигающие индикаторы…
Скользнув взглядом по многочисленным штурмовикам и гвардейцам в красной броне, обеспечивающих безопасность мостика, датомирийка на мгновение подумала о том, что едва ли обычные разумные могли бы часами находиться в одном положении и следить за обстановкой, не поворачивая даже головы. И все же, штурмовики и гвардейцы это как-то делали…
Вентресс обошла «яму», приблизившись к стоящему перед центральным иллюминатором Шохаши. Мазнув взглядом по рослым фигурам, скрытым тяжелыми плащами, стоящими в паре метров за спиной альдераанца, она хмыкнула, увидев механические нижние конечности, выступающие ниже края плащей.
— Вижу твои игрушки прошли ремонт, — заметила она, обходя «МагнаСтражей». Пережитки Войн Клонов следили за ней своими алыми фоторецепторами, готовые в любой момент перейти из караульной позиции в атакующую. Даже тех немногих элементов корпуса, которые она смога увидеть, было достаточно для того, чтобы оценить новую броню дроидов.
— Все верно, первая партия готова, остальные проходят модернизацию, — подтвердил Шохаши, продолжая взглядом сверлить планетарные тела системы Хар-Дельба. — Вскоре моя личная охрана вернется к исполнению обязанностей в полном составе.
— Всегда хотела понять, зачем тебе дроиды-охранники, если Траун приставил гвардейцев, — вспомнила о своем праздном любопытстве Вентресс. — Его ребята в красном довольно эффективны.
— Не сомневаюсь в этом, — заверил Шохаши. — Но этого ЕГО охрана. Предпочитаю иметь собственную. Кроме того мне всегда нравились «МагнаСтражи». Обладая ресурсами и возможностями перепрограммировать их, мне показалось отличной идеей получить для своей защиты дроидов.
— Ведь они не подвержены ментальным штучкам чувствительных к Силе разумных, — как бы между делом произнесла Вентресс. — Дорого обошлось приобрести кортозис и покрыть им обшивку дроидов?
— Дороговато, — подтвердил Шохаши. — Но на личной безопасности не экономят. В Пространстве Ситов мы всегда можем столкнуться с кем-то, вооруженным световым мечом.
— Да, у меня есть парочка.
— Я говорю о тех, кто не на нашей стороне, — уточнил Шохаши. — Предательство Тибероса — явное доказательство того, что в этом регионе галактики случаются даже самые неожиданные происшествия.
— Верно подмечено, — нехотя согласилась Вентресс. — Мне никак не дает покоя одна мысль. Сам Траун нечувствителен к Силе, а секреты, которые могут тут храниться, довольно опасны, чтобы позволить их изучать дженсаарай или даже Теневой Страже. Самым логичным способом было бы отдать приказ уничтожать каждую планету внутри Пространства Ситов. Тогда наследие ситов, их мерзкие секреты, безнадежно канут в небытие. Гранд-адмирал уже продемонстрировал свое отношение к безусловным угрозам вроде левиафанов и стенаксов. Но Траун не сделал этого здесь.
— До сих пор не сделал, — уточнил Шохаши. — Теперь у нас есть такое конкретизированное разрешение.
— Есть, — согласилась Вентресс. — И тебе не кажется странным, что он лишь сейчас отдал такой приказ? «Красная Звезда» понесла немало потерь, завоевывая эти миры. Мы отвлекаем большое количество сил на текущую компанию. Уничтожение планет ситов могло бы снизить угрозу и потери до минимальных. Раньше он отдавал такие приказы только в случае, когда невозможно поступить иначе, чтобы нивелировать угрозу. Выходит, Доминион столкнулся с чем-то, что необходимо уничтожить раз и навсегда?
— Возможно. Траун не раскрывает своих замыслов раньше времени.
— И это меня смущает, — призналась Вентресс. — Коррибан — родина ситов. Место их поклонения Темной Стороны, каждый камень, каждый склеп на планете хранит огромное количество секретов и мерзких тайн. Уничтожить Коррибан, Дромунд-Каас, Зиос и многие другие исконные ситские миры — логично. Но вместо этого он разрешил нам уничтожить только Хар-Дельба. Ты не видишь в этом тактической выводы?
— Вижу, — произнес Шохаши. — Уничтожение планеты и ее спутника приведет к изменению гравитационной постоянной в этой системе, как это было с Альдерааном. Поле естественной гравитации разрастется настолько, что корабли Империи внутри оборонительного периметра окажутся неспособны совершить гиперпространственный прыжок. И тогда генерал-майор и его силы окажутся заперты в той самой ловушке, в которую намеревались втянуть нас.
— Если все то, что сказал Траун правда, и у Брашина в самом деле флот больше, чем тот, о котором мы узнали, то для нас мало что поменяется, — возразила Вентресс. — Даже уничтожив планету и спутник, даже заперев Брашина и часть его флота на месте, в окружении минных полей, мы не сможем помешать ему ввести в бой вторую часть. И зажать нас меж двух огней.
— Не сможем, согласился Шохаши. — Но без минно-артиллерийских позиций у Брашина не так уж много козырей. Голографический тактический интерфейс управлением поле боя ему, без сомнения поможет. Однако и у нас будет дополнительное время, пока он преодолевает гравитационную ловушку, чтобы присоединиться к прибывшим войскам.
— Если только не сделает это заранее, — Вентресс подошла к голотерминалу, расположенному поблизости, и запустила симуляцию. Несколько дополнительных вводных, и теперь объемная карта поля боя отражала новые реалии. — Как видишь, не нужно много ума, чтобы синхронизировать выход из минного поля группировки, которая находится под защитой минно-артиллерийских позиций в свободное пространство и синхронизировать эту смену дислокации с прибытием дополнительных сил. Пусть у нас и больше кораблей, но перекрестный обстрел — не лучший способ ввязаться в бой.
