Я не устояла и впустила его, поддалась. Вкус его губ, ласковые, ощупывающие движения языка, прерывистое дыхание - всё это сводило с ума. Я обмякла и перестала сопротивляться.

И провалилась в поцелуй, забыв обо всём.

— Моя королева под впечатлением, — оторвавшись от меня, с улыбкой выдал он.

Я заморгала и посмотрела в его довольное лицо.

— Чему же ты радуешься?

— Тому, что больше не придётся скрывать от тебя правду. Хочешь, покажу, как у нас принято приветствовать Моркха?

— Только попробуй, — сквозь зубы прошипела я и шмыгнула носом.

Он тихо рассмеялся - смехом, от которого я покрылась приятными мурашками. В капкане его рук было уютно и тепло, не хотелось его покидать. Прижавшись губами к моим губам, Бен повёл меня к кровати.

Толкнув его в грудь, я отодвинулась.

— Что ты делаешь? Я не собираюсь играть в смертельно больную и ложиться в постель!

Он отодвинулся и изобразил недоумение. А в синеве глаз искрились весёлые огоньки.

— Я предположил, что ты захочешь отдохнуть. Крайне глупо с моей стороны. Но я хотя бы попытался.

— За двое суток я вполне отдохнула. Теперь же мне нужно закончить…. Завтра похороны?

Его улыбка растаяла.

— Да.

Я обняла его за шею, взявшись одной рукой за запястье другой. И приподнялась на цыпочки, чтобы выдохнуть ему в губы:

— Теперь она знает, что я встречалась с Уилбером, — я посмотрела на перстень на своей руке. Он переливался чёрно-бордовым цветом, словно живой. — И не станет медлить. У нас осталось мало времени. Если вообще осталось. А нужно ещё кое-какие дела уладить.

Бен отстранился и настороженно всмотрелся в моё лицо. Его ладони скользнули по талии, бережными движениями нащупали повязки через ткань платья.

Больно не было, но, как и я, Бен опасался, что это может измениться. Если не поберегу себя.

— По-хорошему я должен сейчас завернуть тебя в одеяло и уложить в постель.

— Ты можешь попытаться, — с улыбкой произнесла я. — Но не рассчитывай на успех.

— Тогда я приберегу силы и сразу перейду к той части, где мы собираемся и вместе идём улаживать кое-какие дела, — вскинув иронично бровь, прошептал он и быстрым движением поцеловал меня в губы.

Обычно морг представляется малоприятным местечком с бледными стенами и длинными коридорами, от которых зубы сводит. Атмосфера неживой пустоты, граничащей с холодным ужасом, где безмолвный мир мёртвых нарушают своей педантичностью и стремлением раскрыть страшную тайну судмедэксперты.

В памяти всплывали картинки из детективных романов. Но патологоанатомическое отделение при жандармском участке оказалось светлым и просторным.

Пол был выложен кафелем цвета морской волны, потолки белые, как и двери и вся малочисленная мебель. Специфический, но едва уловимый запах хлора - больше ничего я не почувствовала.

Брейнт шёл впереди, отмеряя шагами мгновения, разделяющие нас от раскрытия тайны. На нём был костюм цвета голубой стали. Сидел он на инспекторе, как вторая кожа и не стеснял движений.

А я шла, думая о швах на животе. Бен помог мне надеть и застегнуть брюки, которые оказались слишком тесными. Повязки выглядывали поверх пояса, поэтому пришлось прикрыть их длинным бежевым пуловером с разрезами по бокам.

Поверх него был чёрный кожаный плащ. Брейнт бросил взгляд через плечо - хотел убедиться, что мы не свернули в другую дверь. Он всегда проявлял недоверие по отношению ко мне, но это уже была чистой воды паранойя.

Впрочем, как и у меня: умом я понимала, что тело Моники подменили, но должна была увидеть его своими глазами.

Остановившись перед входом в просторную комнату, из которой веяло холодом, инспектор обернулся и внимательно посмотрел сначала на меня, затем на Бена. На удивление, выражение его лица ничуть не изменилось.

То ли он стал лучше владеть собой, то ли смирился с тем, что Бен «свой парень».

— Вы уверены, что хотите это увидеть? — хмурясь, спросил он и оправил воротник-стойку своей чёрной рубашки.

Неужели нервничал? Под веками у него пролегли тени, свидетельствующие о бессонной ночи. Страсти мира магов изрядно потрепали инспектора.

— Разумеется, не хочу, — выдохнула я и слегка развела руками. — Но должна.

— Кому должны? — хмыкнул Джон. — Монике?

— Нет. Думаю, как раз наоборот….

По лицу Брейнта было заметно, что он не понял моих намёков. Я и Бен переглянулись.

— Не берите в голову, инспектор.

— Мисс Хейлтон, — устало вздохнул Джон и поставил руки на бёдра. — Вы здесь не должны находиться, но Стэнли настаивал на зелёном свете для вас обоих, а я стараюсь сотрудничать с Системой. По этой причине и нарушаю все возможные и невозможные правила. Так неужели я не заслужил право знать, что происходит?

— Пока ничего, — пожав небрежно плечами, я заглянула в секционное помещение и поморщилась при виде металлического стола для вскрытия. Он был пуст, в комнате царили тишина и чистота, но мне от этого не стало легче. — Но всё может кардинально поменяться уже завтра.

— В таком случае, пройдёмте в хранилище, — недовольно проговорил Брейнт и повёл нас в следующую комнату по коридору.

Там стены от пола до потолка занимали холодильные камеры для тел. У меня мороз по коже побежал. Я протянула руку назад и нащупала запястье Бена. И сомкнула на нём пальцы. Стало чуть-чуть спокойнее.

Брейнт прошёлся вдоль камеры слева и остановился около таблички с номером тридцать один. Поджав губы, он потянул за ручку, и из холодильника выкатилось тело, накрытое белой простыней.

Я двинулась к каталке и потянула за собой Бена. Он предостерегающе придержал меня, чтобы ни к чему не прикасалась. Обступив труп с обеих сторон, мы застыли, глядя на Брейнта.

— Вопрос идиотский, но я должен спросить. Вы готовы?

Я нервно хмыкнула.

— Нет, но вы знаете, что я дальше скажу.

Брейнт понимающе качнул головой. Приподняв край простыни, он исподлобья взглянул на меня. И медленно спустил её до груди умершей.

Я смотрела на серовато-смуглое лицо Моники и видела спящую сестру - ту, которую знала и, в то же время, не знала. Тёмные блестящие волосы, густые ресницы, чувственные губы и тонкие черты….

Протянув руку, я осторожно провела ладонью над её лицом, не касаясь, двинулась вдоль тела. И кончиками пальцев ощутила заклинание.

Та тоненькая оболочка энергии, которая окружает всех нас, её аура, упёрлась мне в кожу, будто стараясь не дать дотронуться до женщины.

Чья-то магия настолько сильно пропитала её тело, что заполнила угасающую ауру, как грязная вода чистый стакан.

Резко выдохнув, я выпустила запястье Бена и отшатнулась от тела. Он придержал меня за локоть. Заклинание попыталось взмыть вверх по моей руке.

Я узнала его, мышечной памятью - та же сила когда-то ранила меня и отравляла изнутри чёрным ядом. Если бы не Уилбер, то сейчас рука вспыхнула бы болью, как только приблизилась к телу женщины.

Я попятилась от каталки. Меня затрясло от гнева, и сила прыснула по комнате медленным чёрным ветром. У инспектора глаза расширились - он смотрел поверх моей головы и видел… магию.

Бен схватил меня за плечи и сдавил, приводя в чувства. Моргнув, я взглянула на Брейнта. Он тоже уставился на меня с таким видом, будто впервые в жизни увидел фокус, который его поразил.

Потерев ладонь и стряхнув заклинание, я беззвучно выругалась. Бен медленно убрал руки с моих плеч, но не отодвинулся. На случай, если я вновь выйду из себя.

— Что-то не так, мисс Хейлтон? — многозначительным тоном протянул Джон.

— Что и требовалось доказать, — облизав губы, потухшим голосом сказала я. — Это не моя сестра.

— Вы уверены? — не поверил Джон и внимательно посмотрел на лицо покойницы. Он не мог знать полного смысла моих слов и принял их за чистую монету. — Но как же….

— Моника искусно владела гламором, но он не отвратил силу, раздробившую её сердце. После гибели моей сестры этот необыкновенный дар перешёл к её убийце. Не знаю, кем была эта ведьма, но она не заслужила такой смерти. И Моника не заслужила.