— Как всегда права, куколка. Я не хочу понимать и тем более принимать его, как нечто волшебное, чудесное, — он раздражённо скривился и сплюнул в сторону. После чего взял меня за вторую руку и стал перебирать пальцы, разглядывая их почти с нежностью. — И я считаю, что не только в этом магическом даре весь изюм. Полагаю, дело в сексе.

Он замер и посмотрел на меня исподлобья пустыми глазами. Я осторожно качнула головой, невольно напрягла руку в его ладони. Том снисходительно улыбнулся.

— Не отпирайся. Бен, всё-таки, мужик. Если бы ты была каракатицей в зелёных бородавках, никакая истинность не удержала бы его рядом с тобой, куколка! Поверь моему слову, — он хмыкнул, и как по волшебству на его лице появилось стальное выражение. — Выходит, ты для него идеальна. Ты умеешь готовить?

Я ничего не ответила.

— Я так и думал. Значит, всё же секс, — Шерман почесал лезвием свой щетинистый подбородок. — Ходят легенды о магии истинности. О том, какие ощущения можно испытать в постели, но никому из ныне живущих, не везло так, как моему братцу. Хотел бы я попробовать то, что досталось ему за красивые глаза.

Я дёрнулась, пытаясь выползти из-под Тома. Он расхохотался, стиснув моё запястье. Придавил его к полу и пригвоздил вторым ножом.

Вскрикнув, я закусила губу и притихла. Я стерплю все издевательства, но если он посмеет овладеть моим телом в самом грязном смысле - вцеплюсь ему в лицо. И будет уже плевать, выживу или нет.

Том скривился, доставая ещё один нож.

— Не парься. Я не собираюсь тебя насиловать. Мне хватает секса.

— Нашёл подружку? Такую же шизанутую, как ты? — я глядела на него с вызовом, плечи сдавило от гнева.

Если бы руки не были прибиты к полу, я бы ударила его наотмашь. И стёрла бы с физиономии эту гнусную ухмылочку.

— Ещё шизанутее, — Том расплылся в слащавой улыбке сердцееда.

Он запустил руку под мой плащ и сорвал её. Для этого рагмарру пришлось с силой меня вздёрнуть и приложить снова о пол. Ударившись головой, я потеряла счёт времени, провалившись в глубокую мягкую тьму.

Когда очнулась, Том со скучающим видом выводил загнутым кончиком ножа узоры на моих ладонях. Секунду спустя я ощутила ужасную боль, и мелькнула мысль - он разрезал меня на куски!

По позвоночнику пронеслась судорожная дрожь. Я закусила губу. Тома раздражало моё молчание. Он хотел слышать стоны и мольбы о пощаде. Ублюдок любил смотреть в глаза жертве, когда она умирает, но на этот раз убивать нельзя.

И он хотел выжать из меня кровь до последней капли, каждый мучительный вздох, крики боли до изнеможения.

Я мысленно позвала Бена. Затем Джоша. Никто не откликнулся, в голове гуляло гулкое эхо, как в пустой морской раковине. Тогда я прикрыла веки, отгоняя приступ паники.

Я выйду отсюда, только когда Шерман вдоволь наиграется. Расслабься, Эшли, и постарайся не раздражать его.

— Как думаешь, он услышит тебя? — заметив, что я очнулась, спросил Шерман.

Он провёл лезвием по плечу и остановил его во впадинке между грудей. Я замерла, но частое сердцебиение выдавало страх, а Тому только этого и было нужно.

Небрежно покачав ножом у меня перед носом, он осклабился. И посмотрел на мою левую руку.

— Может, тебе отрезать один из этих восхитительных пальчиков? Думаю, Бен как-нибудь переживёт, а я люблю оставлять себе трофеи.

Я дрогнула, стиснув зубы, и согнула правую ногу в колене. Оно оказалось в опасной близости от его паха. Том понял, что я собираюсь сделать, и навалился всей массой тела на нижнюю часть моего тела.

И сполз ниже, так, что его лицо оказалось на уровне моего живота. Я приподняла голову, попыталась скинуть его с себя, но это было всё равно, что стараться сдвинуть с места каменную глыбу.

Шерман закатил глаза, чтобы видеть моё лицо.

— Ты знала, что в союзе истинной пары рождаются уникальные дети?

Я нахмурилась и замерла, но даже думать было сейчас больно. Том заметил моё недоумение и расплылся в коронной ухмылке.

— Надеюсь, Бену понравится то, что я для него приготовил. На самом деле, я приготовил подарок сразу для троих, — он приподнялся и задрал мне блузку, оголяя живот. Я вжалась в пол, давясь дыханием. Том взглянул исподлобья уже без тени улыбки. — Тебе, Бену и твоему покровителю. Чтобы он на тебя особых надежд не возлагал.

Резким движением он разрезал блузку. Я задрожала под холодной сталью, скользящей по коже, выводящей узоры. Том с сосредоточенным видом выбирал место для удара.

Я извивалась под ним, стараясь выползти, но он приставил лезвие к солнечному сплетению и надавил. От груди к поясу брюк побежал обжигающий ручеек, из глаз прыснули слёзы. Я больше не могла терпеть боль, но продолжала глотать стоны.

Склонив любопытно голову, Том посмотрел мне в лицо. В его глазах я увидела смерть и муки, которые он долго и методично планировал, терпеливо ждал подходящего момента. Я хотела отвернуться или зажмуриться, но боялась.

Он вогнал лезвие в мою плоть и ждал. Ждал, когда клетки начнут восстанавливаться. Я уже чувствовала, как ножи, пригвоздившие мои руки, обрастают мясом и кожей. Так вот чего хотел Шерман!

Том прокрутил лезвие внутри меня, сильно довольный собой и процессом. И вытащил его. Всхлипнув, я подалась вслед за ножом и рухнула обратно. Боль вспышкой разнеслась по всему телу.

Хватая воздух ртом, я силилась не отключиться. Шерман дожидался, когда плоть восстановится, и выдёргивал ножи, раз за разом резал заживающую рану по новой. Но то была всего лишь прелюдия.

Заметив, что я теряю сознание, он рассмеялся и занёс нож. Я не успела осознать, что происходит, как лезвие вновь вошло в живот. В горле застрял вскрик - я рефлекторно прогнулась, и Том глубже вогнал его.

И повёл вниз. Лезвие заскребло по кости и воткнулось в пол подо мной. Том с силой надавил на рукоять, но не это было самое страшное - когда он стал медленно вытаскивать его, я почти лишилась чувств.

Тело затрепетало в судороге, глаза закатились в череп.

— Не беси меня, — прорычал Том. — Мы ещё не закончили. Очнись и открой глаза! Я не хочу, чтобы ты упустила хоть какой-то момент нашей игры. Эй, куколка? — Том залепил мне пощёчину, и я, с трудом шевеля неподъёмными веками, заморгала. — Не отключайся, а то я заскучаю!

Из груди вырвался тяжёлый болезненный вздох. Я закашлялась, почувствовав во рту кровь.

— У тебя быстро кровь останавливается, — недовольно проговорил он. — Так совсем не весело, — поцокав языком, он тихо и мерзко рассмеялся, занося нож надо мной, обхватив рукоять обеими руками.

Сон как рукой сняло - таким ударом он пробьёт меня насквозь!

По щекам бежали слёзы беспомощности, в теле не осталось воли. Во рту стоял солоноватый вкус, тошнотворно несло кровью, и горло щекотали перья.

Перья?

Волна адреналина захлестнула меня, и Том раздражённо закатил глаза, нехотя опуская лезвие. Дверь в комнату распахнулась от удара ногой и грохнулась о стену.

Том повернул голову, смерив вошедшего ледяным взглядом - на пороге стоял Стэнли, а за его спиной с угрожающим видом возвышался Коул.

— Напрасно припёрся, пернатый, — хмыкнул Том. — Мы с ней сами разберёмся.

— Ты не меня ждал, понимаю, — сдержанно протянул Стэнли и вошёл в комнату. Пройдя за спиной у Тома, Фамильяр остановился и развернулся ко мне лицом. В его глазах мелькнула тень страха, но он скрыл его под маской безразличия. — Разделаться с братом - твоя навязчивая идея?

— Моя навязчивая идея - убить эту куколку, но у неё слишком много защитников, — небрежно бросил Шерман и поднялся на ноги. Кивнув на меня, он просиял своей коронной ухмылкой. — Хочешь забрать? Да, пожалуйста! Она быстро вырубается. Становится тоскливо.

— Тоскливо, говоришь? — в помещении заметно потеплело - комната заполнялась магией.

Коул неуловимым бескостным движением появился сзади и опустился на корточки. То, как он вытаскивал ножи, я уже не чувствовала. Только когда он просунул под меня руки и поднял, я вытаращила глаза - стонала каждая клеточка тела.