Ткань пиджака в саже, обугленные нитки замёрзли и торчали, словно иголки. Меня снова пробрала дрожь, в горле появился кисло-сладкий привкус, добрался до корня языка. На глаза навернулись слёзы.

Сколько можно плакать?!

Тот, кто сеял вокруг меня смерть, рассчитывал сломать и уничтожить, но приходилось держаться. Из последних сил. Проведя ладонью по мягким светлым волосам Лукаса, я легко коснулась щеки.

Дотронулась пальцами до губ и подавила рвущиеся из груди рыдания. Нет, я должна быть сильной. Во мне же теперь проклятый стержень!

Прикрыв на миг глаза, я выдохнула боль, сдавливающую грудь, отогнала напряжение. И снова посмотрела на Лукаса. Порыв ветра бросил в лицо аромат его одеколона, заставил зажмуриться.

Резко выдохнув, я поднесла ладонь к его груди. Воздух вокруг раны ещё был тёплым. Не касаясь её, я провела вниз и в стороны, рассчитывая поймать импульсы магии.

Тьма, запах гари - несомненно, его убил рагмарр. Да, на миг я решила, что это могла быть инсценировка - крохотная надежда. Облизав губы, приложила ладонь к его щеке….

И в сознании замельтешили образы, словно светляки, летящие на свет фонаря. Миг за мигом, секунды жизни Лукаса, осколки его мыслей и мгновение до смерти. Я убрала руку и покачнулась, едва не упав на мёрзлую землю.

Из глаз брызнули слёзы, побежали по щекам обжигающими дорожками. Я поднялась на ноги и попятилась, но налетела спиной на проходящего мимо жандарма. И стала падать.

Брейнт поймал меня за руку чуть выше локтя и помог устоять, но тут же разжал пальцы и отстранился. Я отошла от тела и опустилась на землю. Закрыла лицо руками, восстанавливая сбившееся дыхание.

Прокручивая мысленно мутные и обрывочные воспоминания Лукаса, искала в них лицо Бена. Последний раз они виделись у нас дома на кухне - у меня камень с души свалился, из груди вырвался вздох облегчения.

— Его убили на пороге дома, — пришлось откашляться, чтобы заговорить. — Подстерегли после работы. Чёрный дым налетел из ниоткуда и сбил с ног. Лукас не успел ничего предпринять - рагмарр был в разы быстрее.

— Я вам ничего не говорил, — голос Брейнта сквозил недовольством и удивлением.

— А я ничего не спрашивала.

Он подошёл ближе, навис надо мной, заслонив свет фонаря. Я убрала руки от лица и охватила ими колени. Не смогла я произнести вслух всю правду.

Умирая, Лукас думал, что это Бен. До последней секунды….

Я пыталась дышать, но вместо вдохов и выдохов изо рта вырывались рыдания. С последним вздохом он мыслил о том, что был прав на его счёт.

Стало больно за Бена - сердце сжалось от спазма в груди.

Изо рта рвался крик - отчаянный, бессвязный. Я раскачивалась взад-вперёд, стиснув зубы. Нет, не здесь, Эшли.

— Прости, — чуть слышно прошептала я, глядя на лицо Лукаса.

Жандарм застегнул молнию на мешке, решив, что осмотр окончен. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как уносят его тело. Брейнт сел рядом со мной на землю.

Я заморгала - он протянул мне белый носовой платок.

— Я должна поехать с вами?

Инспектор проследил глазами за удаляющейся каретой коронера и только после этого удостоил меня взгляда. Внутри меня разливалась пустота, перед глазами померкли краски.

— Если вам не сложно, — непривычно было слышать этот его новый сдержанный, усталый тон. Он гулким эхом прозвучал откуда-то издалека. — Но мы можем обойтись без неприятных часов в тесной комнате без окон.

— Хорошо, — кивнула я. — Что вы хотите знать?

— Когда вы последний раз виделись с Лукасом?

— Пару дней назад, — честность сейчас была гораздо важнее личных страхов. — Он приезжал ко мне домой.

— С какой целью? — нахмурившись, Брейнт достал из кармана свой блокнот и сделал в нём заметку.

— Раз уж его больше нет, — облизав нервно губы, прошептала я и прикрыла глаза, — можно и сознаться, верно?

— Думаю, да. Нагоняй уже некому давать. К сожалению… Лукас подавал огромные надежды, был просто отличным парнем и замечательным напарником.

Открыв глаза, я повернула голову и внимательно посмотрела на Джона. Увидеть скорбь на его лице, боль в усталых глазах стало очередным открытием.

Ощутив мой пристальный взгляд, он нахмурился.

— Вернёмся к делу. Что он вам сообщил?

Я рассказала про папку, оставленную Лукасом на столе моей кухни. О том, как он по ночам добывал информацию о Монике и её прошлом.

По мере моего повествования лицо Брейнта вытягивалось и, наоборот, кривилось, в глазах бегали огоньки мыслей. Когда я замолчала и потёрла устало лоб ладонью, он вдумчиво хмыкнул.

— Ваша сестра была тёмной лошадкой, — заключил он. — Она подбросила проблем, но я должен продолжать расследование. Понимаю, что иду против правил и требую слишком многого, но не могли бы вы дать мне наводку? У вас наверняка уже созрели некоторые соображения на счёт того, кто мог совершить эти страшные убийства?

Я холодно на него взглянула.

— Если бы у меня что-то созрело, то я предотвратила бы гибель Лукаса. К нашему общему сожалению, никаких зацепок нет. Я понятия не имею, кому могло понадобиться убивать его и сестру.

— Кстати говоря, — как бы, между прочим, начал Брейнт. — Где сейчас Шерман? И где он был примерно два-три часа назад?

Внутри меня всё сжалось.

— Он весь день был дома, и сейчас там остаётся. Тем утром, когда Лукас приезжал, они слегка повздорили. Вследствие чего, на губе Лукаса появился синяк.

— Выходит, они подрались? Давайте будем называть вещи своими именами, мисс Хейлтон. Вы не думали, что Шерман мог улизнуть из дома, подстеречь Лукаса и прикончить?

— Вы обвиняете Бена в убийстве? — с изумлением в голосе спросила я. — И вы полагаете, что он рагмарр?

— Нет, не полагаю, — хрипло отозвался он, и у меня от сердца отлегло. Но радоваться было рано. Поджав губы, Джон склонил голову, чтобы видеть моё лицо, и закончил фразу: — Я уверен в этом.

Повисла пауза - многозначительная, тяжёлая, неприятная. Он смотрел мне в глаза, а я боялась отвести взгляд.

— И что вы предпримите? — сглотнув, тихо спросила я.

Брейнт неопределённо пожал плечами, и его каменное лицо озарила вымученная улыбка.

— Всё зависит от того, что вы почувствовали рядом с телом Лукаса.

— А если я солгу?

— Вы не сможете, мисс Хейлтон.

— Есть характерные признаки у его силы, но здесь я их не нашла.

— Вы можете их озвучить?

— Помните, вы задержали нас и заперли в обезьяннике? Что произошло, когда вы схлестнулись с ним?

Брейнт нахмурился, вспоминая.

— Свет мигал? Я помню, взрывались лампы, но как это связано…

— Напрямую. Когда Бен в ярости, вокруг сходят с ума электроприборы.

Инспектор невольно усмехнулся.

— Вы так уверены в Шермане? — совсем другим тоном спросил он и закрыл блокнот, демонстративно убрал его в карман пиджака. Беседа утратила официальный статус.

— Больше, чем в самой себе.

— Что ж, придётся поверить вам на слово, — вздохнул он и посмотрел куда-то мимо меня.

Я подалась вперёд, расплетая руки.

— Я могу вам показать.

Он медленно выпрямился, глядя на меня озадаченным взглядом.

— И что для этого требуется?

Ничего не ответив, я коснулась его руки и пустила импульс силы. Мысли понеслись пёстрой цепочкой от меня к инспектору. Пришлось снова пережить всё это, прочувствовать вместе с Лукасом.

Увидев своё улыбающееся лицо в его воспоминании, я закусила губу до боли. А когда отодвинулась, Джон глядел на меня слегка расширенными глазами. У меня же по щекам текли слёзы.

— Я должна была поделиться… с кем-то, — прошептала я и опустила голову. — Если бы я могла вернуть…. Или донести до него правду….

Брейнт молчал, всё так же ошарашено таращась на меня, переваривая увиденное.

— Он не ставил защитную сигнализацию?

— Разочаровался в магии и снял на днях. Бросил вызов судьбе, — тихим голосом ответил Джон и облизал губы.

— И она его приняла, — вздохнула я, теребя в руках платок. — Лукас рассчитывал на то, что придёт Бен.