— Мне нужны цифры, — одними губами сказала я и обожгла его щёку дыханием.

Он непроизвольно зажмурился.

— Я не знаю, — прошипел Джош в ответ, повернув ко мне голову.

В его взгляде шевельнулась тень силы, словно что-то огромное поднималось с глубины. Кухню заполнила тишина, воздух завибрировал от энергии, сочащейся от Джоша. Он выходил из себя и не собирался этого скрывать.

По коже моих рук скользнула мягкость меха, заставила покрыться мурашками. Пахнуло мускусом.

— Не обвёл этот день красной ручкой в календаре, уж извини!

— Даже сейчас ты пытаешься меня провести.

— Ладно, обводил, — кивнул он, скрипнув зубами. — Ты меня поймала.

Бен усмехнулся, но прикрыл рот кулаком, усердно изображая кашель.

— Неужели я так много прошу, Джош? — моя рука дрогнула, и ветер взметнулся к лицу парня.

Он вытянулся по струнке в попытке отодвинуться, но ему помешал стол.

— Ты сама не ведаешь, о чём просишь.

— Я всего лишь хочу расставить события по своим местам. Хочу понять, откуда ты взялся, и почему мы так прочно связаны. И пытаюсь выяснить, почему вы все лжёте!

— Я никогда тебе не лгал, — облизав губы, он посмотрел на меня проникновенным взглядом. — Но есть вещи, которые мне ни под каким предлогом нельзя тебе рассказывать.

— Это одно и то же, — я прерывисто выдохнула и сжала руку в кулак. Сквозь стиснутые пальцы сочился чёрный ветер. Отвернувшись, я вытерла о плечо влажную дорожку на щеке. — Держать в неведении или лгать - всё равно. Из меня сделали марионетку, у которой нет права выбора. И кукловод вертит ею, как пожелает. А самое мучительное в том, что все вокруг знают, каков мой следующий шаг, но прикусили языки и наблюдают.

Заморгав, я отстранилась и опустила руку. Сила улеглась, золотые нити погасли. Джош отлип от стола и встал передо мной, заслонив обзор. Я засмотрелась на его тяжело вздымающуюся мускулистую грудь, заметила, как напряжены бицепсы.

Он глядел на меня, полураскрыв губы, будто собираясь что-то сказать, а пульс его бился пойманной птицей под тонкой кожей горла.

— Я смертельно устала, Джош, — выдавила я из себя, и моя рука взметнулась вверх размытым от скорости движением.

Он поймал её, сжал в ладони и поднёс к губам. Я подняла глаза, хмурясь.

В кухне закружился тёплый вихрь, охватил нас в кольцо и схлынул. За спиной Джоша потрескивал огонь в камине, дрожали языки пламени расставленных на нём чёрных свечей. Цвета вернулись, ослепили меня насыщенностью.

В помещении царил оранжевый полумрак. Тикали ходики на стене, за окном бушевал ливень. О карниз ударялись тяжёлые капли, а ветер бился в окно, как нечто живое. Пахло флуциями и сургучом, ароматными травами и сладковатым воском.

Густой, насыщенный, пьянящий запах, из-за него воздух казался плотным и удушливым.

Я приподнялась на цыпочках, коснувшись груди Джоша, и моя ладонь прошла сквозь его тело. Я стала падать, выставив руки. Оказавшись на коленях, уставилась на узорчатый палас, ещё не понимая, что произошло, а глаза уже заполняли слёзы.

— Ты должен беречь её, Джош, — раздался голос отца.

Подняв голову, я увидела Элджера стоящим у окна спиной ко мне. На нём был бордовый камзол с чёрным узором, чёрными манжетами и воротником-стойкой. Чёрные брюки были заправлены в кожаные сапоги. Волосы цвета вороньего крыла блеснули в свете пляшущих огней, когда отец слегка повернул голову.

— Даже ценой своей жизни, — он говорил твёрдо, но на лице отразилась тень скорби. — Мы не желали вам обоим такой участи, но Линетт не оставила нам выбора.

— Ты же знаешь, что я не дам её в обиду, — голос Джоша прозвучал так молодо и с вызовом, что моё сердце облилось кровью.

Задержав дыхание, я обернулась. Он стоял в тени высокого книжного шкафа, привалившись к нему плечом. Руки парень держал в карманах чёрных классических брюк со стрелками. Голова Джоша была слегка опущена. Тёмные волосы свесились вперёд, заслоняя лицо.

Сверху на нём была бледно-голубая рубашка, а поверх неё форменный, фиолетово-серый пиджак. Я поднялась с колен и осторожно подошла к Джошу. Между нами задрожал и заискрился воздух.

Будто почуяв, парень вскинул головой, но посмотрел сквозь меня на отца. Он был совсем юным, каре-зелёные глаза светились жизнью, но в них читалось непонимание, смешанное с гневом.

Я прикрыла рот ладонью, силясь не заплакать и не закричать.

Отец медленно развернулся к нему лицом и тяжело вздохнул.

— У твоей сестры кроме тебя никого там не будет. Я сделаю всё возможное, чтобы вас не разлучали.

Забыв, как дышать, я уставилась на Джоша, моргнула и перевела взгляд на отца. Только сейчас в глаза бросилось внешнее сходство. Тёмные волосы, манера статно держать спину и двигаться…. И даже в жестах, мимике проскальзывала родственность.

У меня сердце пропустило удар и понеслось галопом. Улыбающийся разрез глаз, форма губ и резко очерченные скулы…. Но нос у Джоша был мамин - прямой и слегка вздёрнутый. Я неосознанно коснулась пальцем своего носа и задрожала.

Почему я раньше этого не замечала?!

— Почему вы не увезёте её из страны, не смените имена? — Джош отлип от шкафа и шагнул сквозь меня. — Можно же всё оставить, как есть, но вдалеке от Эгморра.

— Ты молод и горяч, Джош, и ничего не смыслишь в политике…

— Знаю, знаю, — отмахнулся парень и быстрым шагом пересёк комнату. — Не продолжай! Спрячьте Эшли. Однажды вы уже рискнули ради неё, сделайте же это вновь!

— Её найдут и убьют, а в Мортелле она будет под защитой Ровера. Не вынуждай нас выбирать, Джош. Рискнув ради дочери, мы потеряем сына, — отец тяжело вздохнул и сложил руки за спиной.

Джош обошёл его и замер слева, вглядываясь в профиль пылающими глазами. Он всегда был эмоциональным, но сдерживался, прячась за масками. Только не в юности.

Ещё не владел мастерством притворства или не видел в этом необходимости. Сейчас по его лицу можно было многое прочесть.

— Я не пропаду.

— Но как нам жить, зная, что ты здесь? — отец сурово взглянул на Джоша. Парень поджал губы, но не отступил. Смягчившись, Элджер качнул головой и прикрыл веки. — Ты в курсе условий Верховной Ведьмы, Джош. Мы не можем воспротивиться.

— Вы заплатили жизнью Эшли за свои долги, откупились от Верховной, — взирая с укором на отца, Джош обошёл его вокруг и остановился перед камином. Сглотнув, он понизил голос: — И какую уготовили ей судьбу - своей дочери!

— Не распаляйся, сын, — отец развернулся к нему, подняв успокаивающе руку, голос его сквозил недовольством. — Мы не знали, что цена будет настолько высока.

— Но предполагали, когда вступали в брачный союз, — возразил Джош и вновь подошёл к отцу, так близко, что между ними взвихрилась магия, ветром пронеслась по комнате и задула свечи. Дрогнуло пламя в камине. — Вы с самого начала знали, на что идёте! Её жизнь в обмен на ваши…

— Довольно! — голос Элджера прозвенел, отразившись от стен.

Джош замолчал, глядя исподлобья на отца. В его глазах шевелился зверь, негодующе тёрся боками, желая выйти на свободу. Стиснув кулаки, он отступил и повернулся спиной к отцу.

— Нам очень жаль, Джош. Ты знаешь, как сильно мы вас любим….

— Думал, что знаю, — едва различимым шёпотом произнёс парень. Он стоял перед камином невидящим взором смотрел на пляшущие языки пламени.

Отец повернул голову и посмотрел Джошу в затылок.

— Так ты присмотришь за Эшли?

— Можешь не беспокоиться. Я убью за мелкую и сам погибну, если потребуется.

— И простишь нам наше неблагоразумие? — с горечью в голосе спросил отец и печально улыбнулся.

Джош вздрогнул, слегка повернул голову и смерил его тяжёлым взглядом.

— Иначе и быть не может.

Заморгав, я вернулась на кухню своего дома. И оттолкнула Джоша. Он попятился, разведя руки в стороны.

Я смотрела на него так, будто впервые видела, ощупывая изумлённым взглядом до боли родное лицо. Джош примирительно улыбнулся и протянул мне руку ладонью вверх. Я испугано взглянула на неё и почему-то отступила на шаг, будто так могла лучше рассмотреть паутину линий на коже.