— Стэнли гарантировал мне свободный вход в любое время суток, но не в каждую комнату. А я не уверена, что ограничусь кабинетом Линетт. Можешь считать моё упрямство глупостью, если хочешь.

— Он развязал тебе руки и смотрит на всё, что ты делаешь, сквозь пальцы, — сказал он, надевая свою кожанку. — Не думаю, что Стэнли попытается тебя остановить, учитывая серьёзность ситуации. Ему нужно твоё вмешательство, хоть открыто он об этом не заявляет.

Я развернулась на каблуках и внимательно посмотрела на Бена.

— Думаешь, ему запретили втягивать меня?

— Он же сказал тебе это почти прямо, — он выдал слегка удивлённую улыбку.

— И не забыл упомянуть, что прикасаться ко мне тоже не может, — кивнув, тихо произнесла я и направилась к двери.

Бен помедлил, словно переваривал мои слова.

— Ты не предупредишь Джоша?

— Я шепну ему, но позднее. Пусть остаётся с Мишель и не треплет Стэнли без надобности.

— На чьей он вообще стороне?

— Стэнли? — я посмотрела на Бена через плечо, взявшись за дверную ручку. Он застёгивал молнию на куртке. — Он в нашей упряжке. Пойдём на дно мы - утянем его за собой. И наоборот. Но я не хочу, чтобы сегодня он путался под ногами.

С порывом ветра мы приземлились перед центральным входом в здание Академии. Мимо проходили маги и фамильяры, тянулись к высоким деревянным дверям. Мы влились в поток и поднялись по лестнице.

Никто не обращал на нас внимания. Я вошла в вестибюль, переливающийся всеми цветами радуги. Подвески на люстрах перекликались с мерцающим фонтаном, огни ламп и факелов россыпью искр заполняли просторное помещение.

Я шла сквозь блики, и, казалось, могла поймать их и спрятать в ладони. Мы будто оказались внутри ёлочного шарика - волшебство, да и только.

Перед глазами мелькали лица и обеспокоенные взгляды. В воздухе повисли запахи страха и неизбежности. Но волнение магов не было вызвано нашим появлением. Что-то опять стряслось, и системщики стекались на экстренное совещание.

Приятный голос прокатился волной по помещению, сообщив об общем сборе в главном зале. Я посмотрела на Бена. Он выглядел, как образцовый служитель Системы и мог слиться с толпой, не привлекая внимания.

— Хочешь сходить? — спросил он, догадавшись, о чём я думаю.

Нахмурившись, я мельком оглядела толпу и притормозила у лестницы. Бен пропустил вперёд невысокую блондинку, что-то причитавшую себе под нос. На ней была плиссированная серо-красная юбка и тёмно-серый кардиган на деревянных пуговицах.

Колдунья едва совладала с туфлями на танкетке, балансируя с чёрным кожаным портфелем подмышкой. Она торопилась и ничего вокруг не замечала. Уступив ей дорогу, мы отошли к стене.

— Не скрою, меня разбирает любопытство, — вздохнула я, провожая взглядом суетливую блондинку. — Но лучше воспользоваться моментом и сделать то, зачем пришли.

— Ты ведь можешь читать их благодаря связи со Стэнли?

— Он так сказал, — я кивнула. — Но сегодня я хочу услышать другие голоса. Пойдём.

— Нас ждут великие дела? — саркастически произнёс он, скосив глаза в мою сторону.

— А как же иначе?! — улыбнулась я и потянула его за рукав кожанки.

Бен поднимался по лестнице впереди меня. Казалось, ступени никогда не закончатся. Я брела за ним, всматриваясь в лица фамильяров. Многие кого-то напоминали, где-то я их встречала - в магазине или на улицах.

Система разрасталась, прочно пускала корни, так скоро не останется незадействованных в ней жителей города.

Потоки магов соединялись в одну пёструю массу, которая бодрым топотом сотни ног следовала налево по широкому коридору - в Главный Зал. Нам же нужно было свернуть направо.

Отделившись от толпы, мы шли по зелёной ковровой дорожке в другое крыло здания. Когда позади стих шум голосов, я взяла Бена за руку, и мы растворились в воздухе. А когда вновь коснулись пола ногами, перед нами темнел холл центрального корпуса.

На стенах плясали тени от языков пламени в факелах, отражались на скользкой глади белого мраморного пола, и он казался живым. Ступая по его звонкой поверхности, мы осторожно следовали к белым дверям кабинетов.

— Я здесь впервые, — сказал Бен.

— Ага, — выдохнула я, оглядываясь. — Стэнли сделал всё, чтобы сбить с толку. Перекроил весь замок под влиянием паранойи. Придётся искать дверь при помощи кулона.

Я расстегнула пальто и вытянула цепочку с камнем из-под блузки. Прошлась быстрым шагом вдоль левой стены, перешла на другую сторону. Рядом со второй дверью справа от холла кулон вспыхнул тёплым желтоватым светом.

— Нам сюда, — сказала я и надавила на изогнутую ручку, похожую на кривую ветвь дерева.

Нас встретил аромат её духов, ставший уже привычным и раздражающим. В комнате загорелись все лампы разом, забрезжил свет, как праздничная гирлянда. Я покосилась на Бена. Поджав губы, он закрыл за собой дверь.

— Тебе здесь неуютно? — подумала вслух я.

Бен быстро перевёл взгляд на меня и неохотно скривился.

— От каждой тряпки и предмета мебели тянет колдовством и пафосом.

— Она любила роскошь, — кивнув, я прошлась к столу и мельком оглядела стопки рукописей, пылящиеся здесь уже несколько месяцев.

К ним никто не прикасался или наложил чары, чтобы так казалось. Проведя кончиками пальцев по краям жёлтой бумаги, я обогнула стол и выдвинула верхний ящик. Затем следующий - и так с каждым, пока не поняла, что зря трачу драгоценное время.

На навесной полке, заставленной книгами и предметами интерьера, блестела деревянная шкатулка, инкрустированная жемчугом. Она странным образом выделялась среди прочих безделиц.

Небольшой, резной ларец словно взывал подойти и прикоснуться. Я подняла защёлку замка, и крышка беззвучно отворилась. Полилась незнакомая мелодия, закружились в танце металлические цветы механизма.

Мой кулон потяжелел и камнем повис на шее. Он как будто тянулся к шкатулке, цепочка впивалась в кожу и резала её.

— Эта вещица что-то значила для Линетт, — прошептала я, сдавив в ладони украшение. Кулон был холодным, настолько, что руку обжигал.

— Может, она бесится, что мы роемся в её вещах? — задумчиво проговорил Бен и толкнул указательным пальцем маятник настенных часов.

— У воспоминаний нет чувств и мыслей.

Я захлопнула шкатулку и, спрятав кулон под блузку, взяла её. Перевернув, заметила золотую гравировку на дне: «Всё, что угодно, для твоего удовольствия. С трепетной любовью твой У».

Хмыкнув, я подняла глаза на Бена.

— Похоже, у неё был поклонник.

Бен наморщил лоб:

— После всего всплывшего о ней, осмелюсь предположить, что он был единственным, кто не желал сжечь Линетт на костре, — покачав головой, он отвернулся к настенным часам и щёлкнул пальцами по стеклу циферблата. — Полагаю, ему пришлось несладко. Линетт ненавидели даже стены замка.

— Она же не всегда была воплощением зла, — пожав плечами, я поставила шкатулку на место.

— Ещё скажи, что каждый человек по-своему прекрасен, — колко усмехнулся Бен, одарив меня снисходительным взглядом.

Я заморгала, хмурясь, и отошла от полки. Пробежалась пальцами по золочёной раме картины, разглядывая портрет наставницы. Зелёное платье с тугим корсетом, водопад огненно-рыжих волос стекал по плечу, а её глаза смотрели прямо на меня.

Убрав руку, я попятилась. Тьма разлилась из зрачков, затопила глазницы и потекла чёрными слезами по щекам Линетт. По холсту прошла рябь, изображение зашевелилось, будто желая дотянуться до меня.

Забыв, как дышать, я отпрянула от картины и налетела на край стола. Облизала нервно губы и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Линетт села ровно и застыла, чернота из глаз исчезла, будто её и не было.

— Может, я могу помочь? — Бен обернулся, смахивая слой пыли с дверцы высокого книжного шкафа.

— Я надеюсь наткнуться на воспоминание, если не получился найти вещественные доказательства, — откашлявшись, я отступила от стола и оглядела комнату.

— Доказательства чего? — отвлёкшись от ленивого изучения содержимого одной из стопок книг, он посмотрел на меня через плечо.