Со дня её смерти миновал год, а здесь так ничего и не изменилось. И когда я об этом думала, то сердце охватывала печаль, грудь сдавливало от горечи.

Совсем близко поскрипывали качели, потревоженные ветром. Я открыла глаза и заморгала, ослеплённая солнечными зайчиками. Деревья стояли в россыпи белых, голубых и пурпурных перелесков, словно их окружал благоухающий туман.

Я засмотрелась на тени между изгибами стволов, уловила… струйку силы. И меня окутало тёплым медленным ветром, несущим аромат цветов.

От волнения пресеклось дыхание, пульс радостно затрепетал в груди. Я поспешила надеть туфли, которые оставила на тропинке из чёрных речных камней. Как давно он здесь и наблюдает за мной?

— Не хотел тебе помешать, — прозвучал бархатный голос, и его обладатель вышел из пышных зарослей флуций.

Я ощутила Уилбера у себя за спиной, и по плечам скользнули мурашки. Перебирая пальцами мягкое кружево платья, я повернулась к нему.

Он стоял с закрытыми глазами, сцепив руки за спиной и подставляя лицо ветру. На губах Уилбера играла мечтательная улыбка.

— Чудесный день, Эшли.

— Здесь он всегда чудесный, — поведя плечами, я окинула взором необыкновенный сад.

И посмотрела Уилберу в лицо. С веснушками и лучистыми морщинками в уголках век - оно было как всегда прекрасным. Вздохнув, я подумала о том, что он по-прежнему оставался для меня загадкой.

Но я вверила ему свою судьбу и ни разу не пожалела. Пусть Уилбер перекроил мою жизнь, рядом с ним я ощущала себя, как за каменной стеной. И знала, что он никогда не предаст, не изменит своего решения. Как и я.

Уилбер нахмурился и открыл глаза.

— Почему мне кажется, что тебя что-то тревожит? — он склонил голову и испытующе взглянул.

Нет, он не старался проникнуть за щиты, но, казалось, что видит меня насквозь.

— Гуляя здесь, я не могу отделаться от ощущения её присутствия, — проронила я и обернулась к саду.

— Это поправимо, — улыбнулся Уилбер и невесомым жестом руки преобразил всё вокруг.

Дорожка, выложенная гладкими, чёрными камнями глянцевой лентой устремилась к разлившемуся посреди сада пруду, в центре которого плескался фонтан.

Вишни потеснили миндальные и мандариновые деревья, не менее душистые и цветистые. В новых запахах растворился аромат жасмина - аромат духов Линетт. И исчез, будто призрак.

— И эти качели….

— Ах, да, — он нахмурился, и на поляне перед прудом появился вместительный гамак с белоснежным балдахином.

Его стойку обвили тонкие вьюны с нежно-лиловыми цветами, и казалось, будто он вырос прямо из земли.

— Так ещё прекраснее, — тихо сказала я, не в силах сдержать улыбку.

Уилбер с сомнением покосился на меня.

— Ты могла бы сделать это сама.

— Да, но я боялась, что фантазии не хватит, и какая-нибудь деталь так или иначе всплывёт. Поэтому решила положиться на твой вкус.

Он вскинул бровь, улыбаясь, но ничего не сказал. Я протянула руку, и Уилбер принял её - нахлынуло волнительное чувство, возникавшее каждый раз, когда он прикасался ко мне.

— Дело не только в саде. Верно, Эшли? — спросил Уилбер и посмотрел на меня, для чего ему пришлось слегка наклониться. И даже в этом простом движении ощущалась величественность, стать.

— Я скучаю по дому, — поморщившись, ответила я. — Но твёрдо решила туда больше не возвращаться.

— Ты вольна жить вне стен Академии, но ваш новый дом ещё не достроен, — осторожно, но с расстановкой сказал он.

Мы свернули с дорожки и направились прогулочным шагом к озеру. Струйки фонтана взмывали и опускались, кружа в журчащем танце.

— Кстати, — протянул Уилбер, — как ты поступишь с домом твоей матери?

— Мы подумали и решили, что он перейдёт к Джошу и Мишель. В качестве свадебного подарка. Они вправе им распоряжаться, и, скорее всего, продадут. А я поддержу их в этом. Груз воспоминаний давит на каждого из нас.

— Мишель сильна духом, я ею восхищаюсь. Джошу крупно повезло с ней.

— И ей с Джошем тоже, — я кивнула и усмехнулась. — Они стоят друг друга.

Уилбер тихо рассмеялся, глядя в сторону фонтана. Каскад брызг, подсвеченный солнцем, золотой пылью рассыпался по поверхности пруда.

— А вы о свадьбе ещё не думали?

— У нас целая вечность впереди. Связать себя узами брака мы всегда успеем. А пока пусть воплощается мечта Мишель! Она несколько лет ждала предложения от Джоша.

— Пожалуй, ты права. Как всегда. И не могу не отметить: добившись от жандармерии создания смешанного подразделения, ты поступила мудро. Брейнт готов к тесному сотрудничеству и, похоже, доволен и горд собой.

— Система оплатила все расходы, — вздохнула я и поглядела на Уилбера. — Джону только это и было нужно. Ну и, разумеется, заполучить в свой отдел нескольких следователей-рагмарров.

— Значит, жители Мортелля могут спать спокойно, — с ноткой иронии отметил он.

— Брейнта покоробило то, что Бен курирует его подразделение, — тихо рассмеялась я. — Но он быстро приспособился. А Майло возглавляет отдел по расследованию грабежей. Я никогда не видела его таким… живым, таким увлечённым. Наконец, он занят любимым делом.

— Уверен, под их началом жандармерия будет работать куда эффективнее.

Мы обменялись многозначительными взглядами. Я закусила губу, пряча улыбку.

— Ты придёшь на свадьбу Мишель и Джоша? Стэнли будет шафером.

Он нахмурился и крепче сжал мою руку.

— Разве я могу пропустить столь значимое событие? Разумеется, я охотно загляну на торжество. Тем более, что твой брат получил повышение и отныне возглавляет Ночной Патруль. На мой взгляд, это было ещё одним твоим мудрым решением, Эшли, — его голос струился, обволакивал, отвлекал меня от любования природой.

— Считаешь, я не поторопилась?

— Нисколько, — он грациозно пожал плечами. — Джош - твоя правая рука. Кому, как ни ему, ты бы доверила свою жизнь?

— Звучит недвусмысленно, — хмыкнула я.

Уилбер приложил свободную руку к груди. И посмотрел на меня очень серьёзно.

— Нет, не следует разбирать по косточкам каждое мое слово, Эшли. И сравнивать нас с Линетт с собой и Джошем - тоже. Вы, любите друг друга, дорожите вашим родством, как и подобает брату и сестре.

И снова я смотрела на Уилбера, изучала профиль и думала, что какой-то частью себя боюсь его. Боюсь его всесилия, его непостижимого ума, но отчаянно пытаюсь понять.

Чтобы перестать бояться. Рядом с ним не покидало чувство благоговейного трепета, и я ничего не могла с собой поделать. Вероятно, со временем удастся привыкнуть или подстроиться, но пока….

Пока я пребывала в постоянном напряжении, потому что не знала, чего можно от него ожидать.

Он тоже старался - обходился со мной, как с родной сестрой, как с ровней. Никогда в его поступках или словах не проскальзывало снисхождения. Как и обещал, Уилбер шёл со мной рука об руку, поддерживал и казался искренним.

Но я нутром чуяла, что он многое держал в себе. Десятилетия скрытности, проведённые рядом с Линетт, наложили отпечаток.

Я вздохнула и глянула на своё отражение на поверхности пруда. Мы плыли по дорожке в ореоле золотого света - его ауры. Кожа у меня светилась, волосы блестели, как жидкий шёлк.

В этом волшебном саду все становились сказочно прекрасными, но менее реальными.

— Будь со мной честен, Уилбер, — сказала я и перевела на него взгляд. — Ты вершишь судьбы магов. Мишель изменилась благодаря тебе?

— Она всегда была сильной… глубоко внутри, но нежной снаружи. Пришлось её подтолкнуть. Едва-едва.

— Ты как-то повлиял на неё? Навеял чувство страха за меня, за нас всех?

— Нет, Эшли, — мягко возразил он. — Только подтолкнул, помог ей найти в себе зерно силы. А дальше она всё сделала сама. Я никого не веду, лишь указываю путь.

— Нужный тебе.

Он снова пожал плечами - жест, который означал всё и ничего одновременно.

— А Лорелея? Ты очаровал её?

Он полыхнул на меня изумлённым взором.

— Нет! Как ты могла подумать?! Она же была единственной, кто видел мою суть насквозь.