Они стали разворачиваться к Кендре.

— Оставьте её! — крикнула я, и голос мой разлетелся по поляне ледяным эхом.

Рагмарры застыли, скипы заскулили, пятясь к лесу. Где их уже поджидали феи Хлои. Кендра схватилась за тонкий хвост демона и расхохоталась.

— Ты всегда была мягкосердечной. Даже сейчас, когда у тебя появился шанс покончить со мной, ты спасовала! Нерешительность и доброта не в чести у рагмарров. Не бывать тебе Моркхом!

Я остановилась, чуть опустив руку. И склонила голову набок, разглядывая её лицо.

— Мягкосердечна? — я покатала слово на языке. И хмыкнула. — Нет, никогда я не была мягкосердечной. Как и милосердной. А вот справедливой - да, этого у меня не отнимешь. И скоро ты прочувствуешь это в полной мере на своей лживой шкуре.

Её лицо ожесточилось, стало менее прекрасным и ещё менее реальным.

— Убьёшь меня на глазах у всех? Так ты хочешь завоевать доверие и уважение…

— Хватит, — отрезала я, глядя на неё в упор. — Твои речи никого не обманут. И награда такова, какую ты заслужила.

Издалека донёсся вой жандармских сирен. Демон зашипел, приоткрыв клюв, из которого показался тонкий язык, усыпанный шипами. И я решила начать с него.

Пантера издала низкое горловое рычание и пригнулась, готовясь к прыжку. Кендра глянула на неё и стала поднимать руку. Демон взвился, хлеща хвостом.

Поймав внутренним взором нити, я схватилась за них, и снова в моей руке оказались огненные кнуты. Взгляд Кендры мелькнул к ним, занесённая кисть дрогнула.

В её пустых неживых глазах не было ни страха, ни смятения. Только необъятная ненависть, бездушная злоба.

Пантера прыгнула на демона, он раскрыл клюв, метя ей в глаза или голову. Я взмахнула рукой - кнуты рассекли воздух перед ним, на мгновение осветив уродливую морду без глазниц.

Демон, вожак скипов, вытянул шею и раскрыл клюв. Но пантера ударила лапами в его сухое тело и повалила на землю. Мелькнули белоснежные, острые, как кинжалы, клыки - она зарылась мордой в брюхо демона.

И брызнула чёрная гуща под ноги Кендре, ручейками потянулась к ней, словно живая.

Ведьма отступила, подобрав подол платья. Глянула на меня и надрывно закричала, наклонившись вперёд. Будто хотела причинить боль голосом.

Рагмарры заволновались, чёрная полоса дыма зашевелилась. Я хлестнула плетями и оглядела их. Уилбер стоял посреди поляны в окружении фамильяров.

Бен, Майло и Эйден вышли вперёд, встали между ним и рагмаррами. Мишель и Джош были сзади, их со стороны леса прикрывали феи во главе с Хлоей. Коул и Стэнли замерли арьергардом позади Уилбера.

Я посмотрела через плечо на него. Он слегка развёл руки, держа их над землёй ладонями вниз. Под ними кружились вихри пыли, листвы и света.

Когда он поднимал руки выше, то и вихри вырастали. Земля под ними трескалась. Уилбер посмотрел под ноги и бросил долгий взгляд на меня.

Воздух между нами замер, магия застыла в жилах, по поляне покатились раскаты грома. Уилбер едва заметно нахмурился и качнул головой.

— Не сомневайся, Эшли, — сказал он и посмотрел на Кендру.

Над головой бушевало небо, как штормовое море. Молнии испещряли тёмные облака, разрывали горизонт яркими вспышками. От раскатов грома и всполохов света в каретниках домов сработали сигнализации.

Вой жандармских сирен приближался. Я скользнула к Кендре, и мир сузился до одного лишь её лица. Она стояла и глядела на меня, ветер раздувал её платье, гневно трепал спутавшиеся волосы.

Как никогда раньше Кендра походила сейчас на побитую жизнью ведьму - озлобленную и уставшую. Вокруг глаз и губ пролегли глубокие и резкие морщины - она состарилась за миг лет на двести.

Справа почудилось движение. К нам ринулись рагмарры - те, кто всё ещё оставался ей предан. Не поворачиваясь, я выставила в их сторону руку.

Толкнула силой и отшвырнула, как котят. Ни один из них больше не поднялся….. Слева тоже кто-то шевельнулся - двое охотников. Пантера пронеслась к ним и прыгнула, полосуя воздух когтями.

По поляне покатился клубок тел и тьмы.

На площади появились патрульные кареты, объехали фонтан и остановились. Из распахнувшихся дверей посыпались жандармы, среди которых был и инспектор Брейнт.

Он не собирался вмешиваться или попросту не успел. Как бы то ни было, он не позволил никому наставлять на нас оружие. Уже хорошо.

Кендра полыхнула на меня взглядом. Между нами было несколько метров, но вдруг я оказалась прямо перед ней. И схватила за шею.

Кожа её почернела, стала горячей и начала тлеть. А я смотрела в чёрные глаза, полные лютой ненависти. Но за ними таились сокровенные мысли.

Я разбила её щиты и потянулась к воспоминаниям и стала перебирать, искать нужные мне.

В сознании вспыхнуло солнце - тёплый летний день. Среди щебетанья птиц и шелеста листвы слышался звонкий детский смех. Краски заиграли, окружили, ослепили.

Я оказалась в цветущем саду у незнакомого дома. Или знакомого? Я отодвинула ветви высоких кустарников, полыхающих сочным розовым цветом, и увидела лужайку.

Она стелилась зелёным ковром перед небольшим белым домиком с верандой. Такие встречались на улицах старого города, неподалёку от детского приюта.

По лужайке бегала крохотная девочка лет трёх в голубом платьице с рюшами и заразительно смеялась. Тёмные волосы были собраны в два озорных хвостика, которые подпрыгивали, вторя движениям неугомонной хозяйки.

Она бегала вокруг плетёного кресла-качалки, в котором сидела женщина. Она протягивала к девочке белокожие руки, а та уворачивалась, радостно повизгивая.

Пробираясь сквозь заросли, я подкралась ближе. В воздухе витал душистый аромат магнолий, с ним смешивалась пряная сладость жасмина. От захлестнувших чувств у меня пресеклось дыхание.

Женщина откинулась на спинку кресла и рассмеялась - это был тихий, журчащий, тёплый смех. Смех любящей матери. У меня в горле пересохло, пульс забился в голове.

Не нужно было видеть лицо этой женщины, я уже знала, кто она. По аромату духов и густым огненно-рыжим волосам поняла, что передо мной Линетт. А эта хохочущая девчушка - Кендра.

От озарения меня затрясло, я попятилась, и под ногами хрустнули тонкие сучья. Женщина и девочка обернулись на звук, посмотрели на меня одинаково пустыми холодными глазами.

Я уже скрылась в зарослях кустов, но их взгляд преследовал, как призрак.

Моя рука, сжимающая горло Кендры, дрогнула. По щеке сбежала слеза. Я смотрела на ведьму, на то, как таяла кожа на её лице, как ладонь моя прожигала её плоть до костей.

Кендра не сопротивлялась, будто в последний миг осознала, во что она превратилась. Из моей груди вырвался стон - болезненный, отчаянный. Но ведьма разразилась хриплым свистящим смехом.

Я не разжала пальцев, нет. Схватилась второй рукой за кулон и сорвала его, бросила оземь. Чёрно-бордовый камень треснул и погас, стал просто чёрным, как кусок угля.

Кендра закашлялась, в глотке её булькала кровь. Я нащупала нить силы, свернувшуюся в ней, и как только эта сила столкнулась с моей магией, она развернулась, раскрылась, словно распахнули окно.

И потекла в меня тугим, плотным потоком медленного ветра. А я стояла и смотрела на Кенрду сквозь пелену слёз, застилающих глаза, сквозь сине-чёрную мглу.

Меня залило спокойствие, в ушах звучал белый шум. И я нанесла решающий удар в грудь пылающей ладонью, словно в забытье.

Тело Кендры медленно оседало вниз. Пальцы её цеплялись за мой подол. Я отпустила её, по рукам скользнула атласная ткань платья.

В голове шумела кровь, сердце билось пойманной птицей. Я ничего не слышала, но чувствовала, что ко мне идут. И обернулась.

Уилбер остановился и встретил мой взгляд. По его лицу промелькнула тень… сомнения. Он опустил руки, погасив вихри. А я часто дышала и вглядывалась в его лицо.

— Ты мне солгал, — вполголоса сказала я.

— О чём ты, Эшли? — спросил он с непроницаемым видом.

— Линетт могла иметь детей. Кендра была её дочерью!

— Этого не может быть, — возразил он. И, качнув головой, добавил более твёрдым голосом: — Нет, я бы знал.