У двери, ведущей в её комнату, она остановилась. Опять же она отчётливо прочла следы мальчишки. Достаточно, чтобы выследить его. Достаточно, чтобы устроить на него охоту. Если у неё будет подходящее существо для охоты.

Она зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Ещё не стукнула полночь. Всё ещё полно времени. Она прошла в центр комнаты в середину потрёпанных остатков её тщательно сконструированной сети магии, теперь изорванной, полностью уничтоженной, абсолютно невидимой обычному глазу. Она могла почуять мальчика даже здесь. Да, этого было достаточно, чтобы начать работу. Но магия будет сильней в спальне, где та окутывала девочку, и к её остаткам всё ещё примешивался запах мальчишки.

Широко раскинув свои тонкие руки, она призвала новую магию, используя слова и жесты, элементы и воспоминания, явив свои навыки, возведённые в абсолют годами практики и значительной долей самоуверенности. Когда она создала эту собирающуюся и вращающуюся смесь внутри пустых пределов комнаты, то вышла на мгновение принести зелья и жаровню. Она зажгла жаровню, установила небольшой котелок над пламенем и вылила внутрь эликсиры. Всплыло новое свечение тусклой зелени, а отвратительный запах из котла ударил в ноздри. Но для неё запах был сладким и приятным, и она вдохнула его.

Когда воздух заполнился её дымчатым варевом, она произнесла слова силы и совершила необходимые знаки для их усиления – вкладывая в них свои эмоции и тёмные образы – придавая жизнь неоживлённой субстанции. Это было скрупулёзным, изнурительным занятием, но гнев и боль придали ей сил.

Медленно, вещь, создаваемая ею, обрела форму.

Изначально это было не более чем бесформенное облако, но с нарастанием магии это всё более походило на человеческий облик. Достаточно, чтобы у него развились руки и ноги, чтобы передвигать его продолговатое тело. Оно висело там в воздухе посередине, извивающийся эмбрион, копия кошмарного видения, воплощающаяся в жизнь во мраке, дыме и тенях. Никакие звуки не сопровождали его рождение за исключением произносимых ведьмой заклинаний и затруднённого дыхания, и слабого ядовитого шипения, извергаемого развитием существа.

Когда всё остальное было закончено и создание практически завершено, она вселила в своё творение вес и силу, и оно опустилось с воздуха ногами на пол, приняв заключительную форму и став тем, чем она всё время и задумывала. Оно стояло перед ней, безобразное, как она и хотела – длинный, тонкий торс; короткие, мощные ноги; много суставчатые руки, предназначенные чтобы хватать и сжимать; кожа подобная зазубренной шкуре; конечности, оканчивающиеся большими когтями – и оно признало её безмолвным наклоном туповатого лица. Оно имело тонкий разрез для рта, огромное рыло для нюха и узкие жёлтые глаза, которые одинаково могли видеть в темноте и свете.

Она позволила ему стоять перед ней, пока воздух очищался от магических остатков и комната приходила к своему предыдущему состоянию, изучая его черты, восхищаясь своей ручной работой. Оно тихо стояло, не проявляя признаков нетерпения, без интереса глядя вокруг, вдыхая медленно и ровно. Длинное худое тело было мускулистым так, что обещало быстроту и силу в равных долях. В его взгляде также присутствовал интеллект, и намёк на способность к чрезмерному насилию. Ей понадобится эти оба качества, если оно должно послужить ей как следует.

Охотник, подумала она, безупречный и простой.

Она прошла к окну, раздвинула шторы, задёрнутые ранее, и выглянула наружу. Ночь всё ещё была молода. Множество времени, чтобы найти блудных детей. В такое время вне домов будет не много людей, и большая часть вероятней будут спать. Она думала, что мальчишка с девчонкой уже могли найти убежище. Вымотанные и перепуганные, они будут надеяться спокойно провести ночь. Девчонка могла сбежать, но она не сможет уйти далеко в текущем состоянии. Магия подточила бы её силу и сделала бы её едва способной ходить. Она находилась бы не далеко от того, где сейчас стояла Мика; практически несомненно, что мальчик ещё не смог вывести её из города.

Нет, они всё ещё здесь. Где-то. Здесь, где её существо может выследить их и обнаружить.

Она прошла назад, чтобы встать перед ним, собрав некоторые запахи и раздробленную магию, пока шла, захватывая эссенцию обоих мальчишки и девчонки. Она сжала это в обоих руках и поднесла к бестии. Оно склонилось вперёд вдохнуть запах, его морда сморщилась, обнажив скрытые в пасти зубы.

- Охоться на них! – Прошипела она.

На борту их друидского воздушного корабля, Паксон Ли и Старкс приближались к городу Вэйфорд, его огни походили на мерцающий ковёр в остальном в глубокой полуночной темноте. Они отправились поздно, а их прибытие было далеко за пределами того, как они планировали. Но задержка ещё на день была неприемлема для юноши, и Старкс – вновь проявивший своё беспечное отношение – просто пожал плечами и согласился, что им стоит отправляться немедленно.

Это Ард Рис задержала их, призвав их в свои покои, прямо когда они собирались отправляться – призыв, доставленный Себеком с такой срочностью, что стало очевидно, что какой-либо отказ будет ошибкой. Паксон надеялся, что задержка окажется лишь кратковременной, но вскоре стало очевидно, что это не так. Она привела их внутрь и усадила, представ перед ними высокой и сильной не взирая на свой возраст и обычно мягкое поведение.

- Кто-то забрал Стихл, - объявила она. – Кража была обнаружена вчера, но кинжал мог быть украден в любое время с последней инвентаризации. Это значит, что наиболее опасное оружие, которым мы обладаем, сейчас в руках кого-то, кто вероятно имеет планы на его использование.

Паксон никогда не слышал о Стихле, но было легко заключить по мрачности её голоса, объявлявшем про эту кражу, что это был важный артефакт.

- Мы не имеем представления, кто забрал его? – Спросил Старкс.

- Пока нет, но я предпринимаю шаги, чтобы узнать. Среди нас есть кто-то, кто одновременно вор и предатель ордена. Эта наиболее недавняя кража является четвёртой за прошедший год. Стихл наиболее опасен – остальные три, включая сферу скри, значительно менее опасны. Вас призвали, чтобы я могла предостеречь вас быть осторожными. Это не так уж совсем невероятно, что любое из этих орудий, особенно Стихл, могут быть использованы против вас. Эта кража ознаменована Арканненом, а вы отправляетесь в путешествие на его поиски. Не будьте беспечными, когда столкнётесь с ним.

Старкс кивнул и встал. – Мы не легкомысленной породы, - сказал он. – Есть что-нибудь ещё?

- Только это. Если вам удастся найти кинжал, убедитесь, что вернёте его.

Когда они покинули её покои, Старкс объяснил Паксону историю кинжала – как он был возвращён Уолкером Бо во время его миссии в земли Короля Камня, а затем доставлен в Паранор, когда Цитадель, закрытая со времён смерти Аллонана, была вновь открыта. Это было древнее оружие, выкованное из редких металлов и наделённое тёмной магией, чтобы быть способным прорезать что угодно, неважно насколько крепкое. Он держался в безопасности большую часть прошедших тысячелетий, запертый в Крепости. То что его забрали и вернули в большой мир, где оно может быть использовано для любого количества дел ужасного назначения, тревожило.

- Я хочу поговорить с Себеком, - объявил Старкс. – Он тот, кто должен вести расследование. Я хочу узнать, что он нашёл. Я хочу услышать это от него напрямую.

Вместе они нашли и встретились с молодым друидом, давшему им имеющуюся у него информацию и спросившего Старкса, знает ли тот что-нибудь о ком-нибудь, входившем в залы артефактов. Разговор продлился дольше чем Паксон считал необходимым, но он держал свои мысли при себе и внимательно следил за сказанным. Всё как и следовало ожидать, они не узнали ничего полезного, а их планы отбыть были задержаны более чем на половину дня.

Но теперь они приближались к их месту назначения, и мысли Паксона о пропавшем кинжале и усилиях, предпринятых Ард Рис, чтобы найти его, были забыты в угоду розысков Хрисаллин. Начало возникать новое напряжение, подпитываемое смесью страха и ожидания. Её забрали из дома практически неделю назад. К текущему моменту с ней могло случиться что угодно. Он страшился, что ей уже могли навредить каким-либо бесповоротным способом. Арканнен не выглядел тем, кто был выше взыскания реванша лишь из-за того, что его предыдущие усилия сорвались. И хоть Паксон верил, что у него что-то большее на уме чем просто месть, он не мог просто исключить такую возможность. Как бы то ни было, у него было полно причин поторапливаться в своих усилиях и найти сестру со всей возможной скоростью.