Но пешком это замёт вечность.

Он уже обильно потел, а страх, временно превзодённый прошлым возбуждением, всплывал обратно. Что же он сделал? Он всё ещё не мог поверить в это. Он рисковал своей жизнью из-за девушки, которую даже не знал, по причинам, которые не мог чётко определить. Он знал, что это правильный поступок, но это было таким безрассудным, что граничило с безумством. Он слышал истории, что Арканнен делает со своими врагами. Он знал, что вероятней всего случится с ним, если его теперь поймают. И репутация Мики была не менее устрашающей, а её реакция вряд ли будет сильно отличаться от Арканнена.

- Мы должны идти быстрей, - проговорил он.

Но Хрисаллин двигалась так быстро как могла, и даже спустя долгие минуты они прошли лишь пару кварталов и всё ещё были на главной дороге. Теперь он начинал паниковать, будучи в опасности потерять ту небольшую уверенность, что у него оставалась. Ему нужно найти новый план, изменить свои действия на что-то более разумное, и убраться с улицы!

Затем он вспомнил о Льюфар Рай.

Она жила менее чем в двух кварталах отсюда, прямо по этой дороге, спрятавшись в узком проходе. Он больше не часто с ней виделся, но она может оказаться готова помочь ему. Среди альтернатив, которые он смог сообразить, эта была лучшей.

Хрисаллин начала снова бубнить сама себе, теряя и обретая ясность, опустив голову, начав провисать телом. Она ещё не была так сильна для такого, и это сильней убедило его, что отвести её в место, где та сможет отдохнуть, просто необходимо. Он продвигал её вперёд, мягко разговаривая с ней при этом, побуждая её продолжать, быть сильной, помнить, что она на свободе и вскоре доберётся до брата.

Это были лишь слова и возможно принятием желательного за действительного, но это заставляло её идти. Он был уверен, что она слышит его и реагирует, но её концентрация была ограничена, а силы едва хватало для требующегося от неё.

Тем не менее, он довёл её до боковой улицы и в проход, и через мгновения они встали у двери Льюфар. Он на мгновение попытался представить, какой ему окажут приём, но не смог вообразить картину, способную передать это должным образом. Поэтому в конечном счёте он просто постучал, отступил от входа и подождал, как можно лучше стараясь удерживать Хрисаллин ровно, пока она пьяно раскачивалась, пытаясь сложить в голове слова, которые ему понадобятся, чтобы убедить Льюфар помочь.

Когда дверь наконец открылась, она оказалась точно такой, какой он её помнил. Ослепительные зелёные глаза, медового цвета волосы с искусственными прожилками серебра, идеальные черты, не слишком крупная, не идеальный характер, но мгновенно запоминающаяся. Он влюбился в неё в тот момент, когда отец нанял её заботиться о нём – ей было всего пятнадцать, он всё ещё дитя, даже не осознающий про настоящую любовь, но тем не менее очарованный. Его мама тогда уже была мертва, а отец не хотел, чтобы он рос без женской руки. Поэтому появилась Льюфар, чтобы заботиться о нём те годы, пока отец опять не женится, и даже в возрасте восьми лет он был сражён с первого дня.

Безнадёжная влюблённость, естественно, но всё равно являющаяся той, которую он помнил, как будто это было вчера. Когда она ушла, он думал, что может отправиться с ней. Но к тому моменту он уже понимал, насколько это всё было беспросветно, и из-за этого он выбрал не просто прекратить думать о ней, но и не видеться с ней вновь.

То было три года назад, а это было первым разом, как он смог заставить себя отправиться на её поиск. Она одарила его категоричным невыразительным взглядом, её гладкое лицо скрыло удивление, промелькнувшее в её глазах.

- Мы можем войти? – Спросил он, как можно лучше пытаясь не выдавать своих чувств в связи с новой встречей. – Пожалуйста?

Она стояла на месте, её взор смещался между девочкой и им. – Насколько всё плохо? – Спросила та наконец.

- Ровно настолько, насколько может быть, - признал он. – Нам прямо сейчас нужно убраться с улиц.

Больше без единого слова она отступила в сторону, удерживая дверь открытой, чтобы дать им войти и после чего быстро закрыть за ними.

- Усади её за кухонный стол, - сказала она ему, спеша вперёд передвинуть несколько стопок одежд, которые она ранее сортировала. После этого она взглянула назад на него. – Я гадала, увижу ли когда-нибудь тебя снова.

Он кивнул, его лицо налилось пламенным румянцем. – Я просто не мог, - сказал он.

В конце всего он рассказал ей, что любит её. Прямо перед тем как она оставила их, чтобы вернуться к собственной жизни. Он думал, что может она может взять его с собой. Но вместо этого она усадила его и сказала, что не может этого сделать. Ему придётся оставаться с отцом, пока не повзрослеет достаточно, чтобы жить самостоятельно. Этим она говорила ему, естественно, что не любит его так, как он любит её. Это был ужасный момент; он чувствовал себя разбитым.

- Кто это с тобой? – Спросила она.

- Это Хрисаллин. Она с Высокогорий. Арканнен пленил её и запер в Тёмном Доме. Он работает с той старой каргой, Микой.

Он начал рассказывать её всё – всё о первом похищении, которое должно было заманить Паксона Ли в Вэйфорд, о спасении и последующем побеге, втором похищении и как он случайно выяснил про это, и о своём спасении Хрисаллин, приведшем его сюда.

- Я не мог оставить её. Я не мог позволить тому, что с ней происходило, продолжаться.

- Что было какого-то рода магией? – Льюфар повернулась к девочке. – Что они с тобой делали?

Хрисаллин выглядела ошеломлённой. – Я просила! Я умоляла их рассказать мне! Но они не отвечали. Ни эльфийская женщина. Никто из них. Они просто продолжали мучить меня! Они резали меня, ломали мне кости, сдирали кожу с моего тела. Они пользовались металлическими приборами, усугубляющими боль, и я могла думать лишь о том, как они разделывают меня на части, уничтожают меня. То, во что они меня превращали …

Льюфар вопросительно сместила глаза на Грелина. Чего? Беззвучно произнесла она.

Он покачал головой. Я не знаю.

- Где тебе больно? – Спросила Льюфар девочку.

- Везде! Не видишь? – Она тут же впала в истерику, выпучив глаза. – Посмотри на меня! Никто не должен видеть меня такой.

Льюфар подошла присесть рядом с ней, взяв её руки в свои. – Но с тобой всё в порядке, Хрисаллин. Всё нормально.

Девочка с Высокогорья выдохнула в недоумении. – Как ты можешь такое говорить? Посмотри на мои руки, мои пальцы. Посмотри на моё тело!

И она сорвала свою ночную рубашку, обнажив совершенно безупречную грудь и плечи.

Льюфар ласково натянула её одеяние назад и взяла Хрисаллин за руки, и держала её, пока та безудержно рыдала. – Думаю, это поможет, если ты приляжешь. Но сперва давай дадим тебе что-нибудь для лучшего сна.

Она приготовила немного чая – или чего-то выглядящего так – сделанного из листьев, насыпанных из небольшого футляра. Хрисаллин послушно выпила терпкую жидкость, и затем осмотрелась убедиться, что Грелин всё ещё здесь. Когда она закончила, то позволила увести себя к дивану и уложить на него. Льюфар вынесла одеяло и завернула её в него, и за секунду та уснула.

Льюфар махнула Грелину присоединиться к ней за кухонным столом. – Ну, с ней определённо что-то сделали. Она считает, что её пытали, но на ней ни следа. Как такое могло случиться?

- Мика использовала магию. – Грелин заёрзал, всё ещё нервничая из-за неё. – Ленты зеленоватого света. Они были повсюду в комнате, в которой я нашёл её, сотни, связывающие её подобно верёвкам. Она извивалась и билась, и без сомнений страдала от боли.

- Её нужно заставить понять, что нет ничего плохого, что это всё у неё в голове. Но это может подождать, пока она спит. – Грелин начал тянуться к контейнеру с листьями для чая, данному Хрисаллин, и Льюфар быстро подняла руки. – Не этот, Грелин, - резко сказала она. Этот чай сильней, чем тебе сейчас нужно. Вот.

Она встала, подошла к шкафу и вынула другую смесь, затем поставила разогреть чайник. – Мне жаль, что я ждал, пока не случилось это, чтобы увидеться с тобой, - сказал он. – Мне не следовало держаться в стороне.