Он боялся обоих Мику и Арканнена, и не хотел быть обнаруженным ни одним из них. Поэтому он убедился, что аллея, в которой он скрывается, открыта с обоих концов – в отличие от той, ведущей в двери Мики – поэтому он имел маршрут побега, если тот понадобится. Ему бы хотелось подойти к двери Мики, взломать замок и взглянуть на то, что внутри, но знал, что такое вторжение слишком рискованно предпринимать. Сейчас, по крайней мере, ему придётся ограничиться наблюдением и ожиданием.

Минуты ускользали, а Арканнен не появлялся. Нетерпение мальчика росло, но он оставался на месте. Он занимал время мыслями о Паксоне и его мече. Грелин по-настоящему восхищался этим мечом, и ему хотелось бы, что тот принадлежал ему. Но он представлял, что это семейная реликвия, передаваемая от отца к сыну, и Паксон никогда не расстанется с ним. Он гадал, может ли он найти подобный меч для себя. Было ли такое возможно? Он не мог представить, чтобы существовало слишком много подобных мечей, лежащих в округе, ожидающих обнаружения.

Он всё ещё мечтал, когда проблеск движения через улицу привлёк его взгляд, и появился Арканнен. Грелин, тихо сидя за кучей мусора, смотрел, как колдун достигает входа в переулок и поворачивается к Тёмному дому. Мальчик мог отчётливо видеть его лицо, но не смог ничего прочитать в его выражении. Он подождал, пока другой не скроется, прежде чем встать и переместиться туда, откуда мог видеть исчезающую фигуру в чёрном плаще.

Он поразмышлял, что ему следует делать. Но на самом деле не было больше ничего, что бы он мог сделать в данный момент, и он практически принял решение возвращаться на лётное поле, когда услышал хлопок двери с другой стороны дороги, и быстро опять скрылся из виду. Секунды спустя появилась Мика, остановившись в начале аллеи осмотреться, прямо как Арканнен сделал несколько мгновений назад, прежде чем повернуться в противоположную сторону от колдуна и быстро зашаркать по улице. Грелин передвинулся внутри своего укрытия, чтобы увидеть, куда она идёт, наблюдая за ней, продолжающей идти по улице, пока та не скрылась.

Мальчик засомневался. Это был его шанс заглянуть внутрь здания. Это было рискованно, но может быть риск того стоил. Кто знает, что он может найти? Что если меч находится там? Чёрный клинок Паксона? Что если Арканнен выкрал его и прячет здесь?

Он спешно пересёк улицу, пронёсся по аллее и остановился, достигнув двери. Единственный замок находился на щеколде, и он с первого взгляда смог сказать, что тот не удержит его снаружи. Он воспользовался набором отмычек, начавши носить его с возраста десяти лет, и открыл дверь за секунды. Если ведьма воспользовалась магией для защиты входа, у него возникнут проблемы. Но кажется ничего подобного там не было. Не то чтобы он мог знать наверняка, разумеется. Тем не менее, когда он попытался войти, проблем не возникло. Весьма хорошо. Если они позже выяснят, что кто-то нарушил их стражи, его там всё равно не будет.

Внутри он осмотрелся вокруг. Весь первый этаж казался заброшенным. Он проследовал по коридору до конца здания и лестнице, ведущей на второй этаж. Он вспомнил местоположение окна, где видел свет прошлой ночью, когда застал прошмыгнувшую ведьму. Он посмотрит там в первую очередь.

До него вдруг дошло, что если она намеревалась выйти лишь на несколько минут и сразу же пойти обратно, то могла посчитать использование магии не столь необходимым, чтобы запирать помещения. Он подумал, что ему было бы мудро поторопиться со своим расследованием. Единственный способ спуститься со второго этажа – это воспользоваться лестницей или выйти в окно. Что бы ни случилось, он не хотел быть застигнутым, когда Мика вернётся.

Он прошёл по лестнице на второй этаж и повернул в коридор до туда, где располагались комнаты ведьмы. Он встал перед дверью и приложил к ней ухо, прислушиваясь. Никаких звуков не было слышно. Он попробовал ручку. Заперто. Он снова выпустил отмычки, аккуратно работая над замками, пока не услышал открытие каждого.

Снова надавив на ручку, он открыл дверь и вошёл внутрь. Он стоял в помещение с диваном и двумя креслами, небольшим обеденным столом и печью. Коридор дальше вёл к нескольким закрытым дверям. Он осмотрелся вокруг, убеждая себя, что ничего не притаилось в глубоких тенях комнаты, прежде чем пойти по холлу. Он остановился у пары закрытых дверей, по одной с каждой стороны коридора. Из-под двери слева проступали вспышки злого зеленоватого света.

Теперь он испугался. Действительно испугался. Внутри той комнаты была задействована магия; он был уверен в этом. Но он не представлял, что это за магия; он не знал, что обнаружит, если откроет дверь взглянуть. Он не имел оружия и не был достаточно большим, чтобы остановить что-либо, способное наброситься на него. Он вдруг задумался, не переступил ли черту, вообще придя сюда. Может ему стоило оставить это в относительном покое до появления Паксона – если тот вообще явится – и рассказать ему, что происходит, и позволить тому решать, что нужно делать.

Но затем он разозлился на себя. Он не был трусом, а действует именно так. Он может рискнуть на беглый взгляд, не так ли? Он уже далеко забрался. Он был достаточно быстр, чтобы захлопнуть дверь обратно и убежать по коридору из здания, прежде чем что-либо из этой комнаты доберётся до него. Вспышки зелёного света ничего не значат. С каких пор это может навредить тебе?

С тех пор как Федерация нашла способ преобразовывать грубо вытесанные наборы диапсоновых кристаллов так, чтобы создавать разрыватели плоти, ответил он сам себе.

Но что что-то вроде диапсоновых кристаллов делало бы здесь? Это было логово ведьмы, и это магия поджидала бы внутри.

Он сделал глубокий вдох, стянув свою решимость. Он приоткроет дверь, сказал Грелин себе. Лишь на чуть-чуть. Он подсмотрит внутрь и поглядит, есть ли какая-либо угроза. Если есть, он мгновенно оттуда сбежит.

Он может сделать это.

Даже так, он практически не смог. Он практически прислушался к своим худшим страхам и чуть не развернулся и не ушёл. Тогда и там он практически бросил это, потому что не мог придумать какого-либо существенного оправдания идти на такой риск, который вероятней всего навлекло бы открытие двери.

Но потом, практически в порыве, разозлённый и потерявший терпение, он нажал на ручку и приоткрыл дверь.

Что он увидел, было сбивающим с толку и жутким. Ленты света пересекали комнату, пробегая повсюду неоднородным узором, прежде чем сойтись на кровати в задней части комнаты, где они заворачивались вокруг кого-то, лежащего там. Он мог сказать, что это человек даже сквозь смутное зеленоватое свечение. Тонкая накидка обрисовывала тело, дёргающееся, содрогающееся и корчившееся от того, что с ним делал свет.

Это был сюрреалистичный момент, и Грелин чуть не закрыл дверь и не побежал. Это было за пределами всего, что он понимал, и ему нужно было рассказать кому-то об этом прямо сейчас. Но кому он мог сказать? Кто смог бы вернуться сюда и выйти против ведьмы? И возможно также столкнуться с Арканненом?

Поэтому он колебался, пытаясь разглядеть лицо пленника в тусклом свете. У него не получалось, пока изгибание конечностей и тела не вывели её лицо в поле зрения, и он понял, что смотрит на Хрисаллин Ли. Он недоверчиво вытаращил глаза. Так Арканнен всё-таки вновь захватил её и привёз в Вэйфорд. Но что с ней делают? Чего эти ленты света должны добиться?

Чем бы это ни было, это не было чем-то хорошим. Было очевидно, что магия ведьмы нападет на неё. Ему придётся забыть о том, чтобы привести помощь, и вызволить её отсюда самостоятельно. Больше никого нет. Четырнадцатилетний мальчик, пытающийся привести помощь с подобной историей, которую ему придётся рассказать, только будет высмеян. Его проигнорируют. Даже солдаты из гарнизона армии Федерации отмахнутся от него. Кроме того, он не может позволить ей продолжать страдать подобным образом. Ей было явно больно, в каком-то виде агонии, вызываемом лентами света. Его помощь ей требовалась немедленно.

Но что ему полагается делать?