Прежде чем выдвинуться, Льюфар потратила время на возвращение одежды Имрика Корты, сложив её в свой рюкзак. Не то чтобы она ожидала увидеть его когда-либо вновь и вернуть её. Дело просто в её нужде сохранить что-нибудь от него — что-нибудь осязаемое в память о нём. Или может это просто способ восполнить потрясение такой внезапной его утраты. Они вместе зашли так далеко и пережили так много, а теперь когда его не стало, эта нехватка превратилась в чёрную пустоту на сердце.

Она сохранит его одеяния не потому, что они значат что-то особенное, но потому что это единственное от него оставшееся.

Слёзы лились по её лицу, и она не считала нужным их вытирать. Мёртв! Он правда мёртв!

Юная девушка шла вдоль берегов озера, прокладывая неуверенный курс через закручивающийся туман и поникшие ветви среди акров разросшихся тёмных кипарисов и ив. Льюфар показывала дорогу, удерживая их на тропе, которую она почти, а может и полностью, помнила, направляя их обратно к жизням, оставленным позади. Для них было небезопасно пересекать Мрачных Сток ночью, когда видно так мало, а хищников так много. Но перспектива оставаться в доме до утра была немыслимой, и обоим казалось, что рискнуть среди опасностей болота является лучшим выбором.

- Что за убогое место, - пробормотала Хрисаллин после долгой тишины, презрительно шаркая ботинками по влажной земле.

Льюфар обратила взгляд. – Ты в порядке?

Хрисаллин пожала плечами. – А ты?

- Нет.

- Как и я.

- Но мы будем. Как только выберемся отсюда.

- Может. А может нет.

- Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, Хрис. Мне стоило лучше за тобой приглядывать.

Хрисаллин пренебрежительно отмахнулась. – Ты не могла предотвратить случившееся. Достаточно того, что ты пришла за мной. Только это на самом деле имеет значение.

- Это проделки моего отца, так ведь?

- Так заявляла ведьма. Что-то про то, чтобы подобраться к Паксону. Кажется он одержим этим.

Льюфар взглянула на озеро. – Мой отец, - тихо повторила она. – Разве он был когда-либо другим?

Все те годы, когда он бросал её на произвол судьбы, без матери, без какого-либо подобия настоящей семьи. Все те годы, когда он обращался с ней как со всеми остальными — с пренебрежением, с едва скрытой терпимостью, с намерением заставить её подчиняться его прихотям, с полнейшим безразличием к их отношениям. Это всё всплывало воспоминаниями, которые она похоронила так глубоко, что думала будто те никогда не всплывут. Но очевидно они были похоронены недостаточно глубоко. Она ощутила больше наворачивающихся слёз, но в этот раз поспешно смахнула их.

- Мне жаль на счёт твоего друга, - вдруг сказала Хрисаллин. – Он был очень храбр. Он упорно боролся за меня.

Льюфар кивнула. - Он упорно боролся за всех, когда было нужно. Но он был таким несчастным. Конфликты разъедали его и определяли его. Он являлся наиболее трагичным человеком, какого я когда-либо знала.

Затем медленно, осторожно, она начала рассказывать Хрис об Имрике. Она пересказала подробности его рождения, про родителей, воспитание и ужасную череду событий, приведшую к его побегу в большой мир и к последовавшим болезненным годам страданий. Многое из этого она до сих пор не понимала и теперь никогда не поймёт. Но ей было известно достаточно из раскрытого им, чтобы можно было представить, и этого вполне хватало.

Она закончила излагать подробности того, что привело её в Мрачный Сток в поисках Хрис, но придержала чувства Имрика к ней, о которых стало известно этим утром, и о том как их отношения начинались чем-то одним и как-то переросли в другое. Она также держала при себе свои неопределённые чувства к нему. Всё это было её секретом и только её одной, и она не считала, что когда-нибудь кому-нибудь расскажет.

- Я никогда не забуду, что он для меня сделал, - сказала Хрисаллин, когда Льюфар закончила. – Хотелось бы, чтобы он был тут и я могла сказать ему это.

Мне тоже хотелось бы, думала Льюфар. Но она быстро усмирила своё сожаление, будучи не в силах анализировать его слишком пристально.

Она переместила крупный разрыватель в руках, пристально приглядывая за местностью впереди. Слишком много больших хищников притаились в ожидании неё, чтобы позволить себе расслабиться, даже на мгновение. Хрис была права: это убогое место. Если она когда-нибудь выберется, то никогда не вернётся. Всё лучше куда бы её ни занесло, если не сюда.

Она оглянулась на подругу, следующую прямо за ней. Какого рода жизнь теперь будет у Хрис? Продолжит ли она упражняться с песней желаний, своей вновь обретённой магией? Останется ли она с друидами и станет ли возможно одним из них? Этот вариант никогда не был доступен Льюфар, не обладавшей магией и ничего не способной предложить ордену друидов. Возвращаться в Паранор уже не казалось правильным. Время с Имриком изменило это. Он заставил её, хоть и не до конца понятно как, переосмыслить ход своей жизни. В Параноре она могла быть лишь супругой Паксона, и теперь она понимала, что этого недостаточно.

Она внезапно поняла, что ещё не рассказала Хрис о случившемся в Аришейге. Она не рассказывала об убийстве делегации Федерации. Она не говорила о побеге Паксона с друидами. Хрис ничего этого не знала.

Она задумалась, стоит ли сейчас рассказывать её подруге.

Она решила против. Хрисаллин вынесла достаточно. Новости о Паксоне могут подождать, пока они благополучно не выберутся из Мрачного Стока. Это может подождать, пока всё не окажется позади.

Снизошла тишина, глубокая и всепоглощающая, шум болота уплыл прочь. Она прислушалась к движению Хрисаллин позади себя. Она прислушалась к собственному дыханию, перемежавшему ровный ритм её шагов.

Льюфар.

Она резко встала, голова шокировано завертелась вокруг. Её дыхание застряло в горле.

Имрик!

Можешь… прийти ко мне?

Где ты?

Беседка.

Она попыталась понять, о чём он говорит, затем вспомнила. Рамочная конструкция, пройденная ими по пути сюда, что-то вроде декоративного скопления балок и перекладин, укрытых паутинными занавесями.

- Льюфар! Что не так? – Хрисаллин была у локтя, потряхивая её. – Что такое?

- Это Имрик, Хрис! Он жив!

Льюфар.

Я здесь.

Ты поступила правильно… отпустив меня. Я смог обрести контроль… не утащив тебя с собой. Я прекратил превращаться… но не знаю насколько. Я упорно борюсь не поддаться… позывам… но ведьма… вывернула меня наизнанку. Я едва могу сдерживаться. Я только и смог… соединиться с тобой. Будь со мной. Найди меня!

Я найду тебя. Чего бы это ни стоило!

Не отпускай… меня!

Он был слаб и имел затруднённое дыхание. Это отражалось в его мыслях, пока он обращался к ней. Страх расцветал в ней словно ядовитый цветок.

- Хрис, - сказала она своей подруге, - я должна отправиться к нему. Должна попытаться спасти его. Он ещё под угрозой перевоплощений и не может это остановить. Пойдёшь со мной?

Хрисаллин одарила её испепеляющим взглядом. – Не глупи. Конечно я пойду.

Они ускорили шаг, практически побежав вдоль береговой линии. Но продвижение было сложным. Они быстро устали и были вынуждены снова замедлиться, их сила истощилась предыдущей борьбой. Даже так, Льюфар постепенно продвигалась вперёд, отказываясь сдаваться. Она понимала, что на кону. Как только Имрик снова начнёт меняться, у него уже может не получится остановиться. Он может продолжать превращаться, пока не уничтожит себя. Если она потеряет его сейчас, зная, что он ещё жив, то непонято что это с ней сделает. Она должна всё сделать правильно, найти и спасти его.

Льюфар?

Я ещё тут.

Говори со мной. Это помогает мне… сдерживать себя.

Мы победили ведьму, Хрис и я, и она мертва. Мы в безопасности, обе.

Это хорошо. Тебя… не ранило?

Нет. Немного побило, но больно не сильно. А у тебя? Как всё плохо? Что случилось?

Перевоплощение. Оно просто продол… я не мог прекратить его. Не мог даже замедлить. Один облик за… другим.