Если возможно.

Или если же нет, то по крайней мере как можно лучше стараться не привлекать внимание.

Это были последние мысли Паксона, когда всё взорвалось насилием.

Сложно было точно сказать, что пошло не так. Он не обращал внимания на то, что происходит позади, его глаза осматривали путь впереди и примечали растения, поджидавшие в супообразной дымке — подсчитывая их количество, оценивая разделяющее их расстояние, избирая дорогу. Позже Изатурин сказал ему, что старый Конслой запнулся. Тролль, который нёс его, опустил его некоторое время назад ввиду его настойчивости к этому. Очевидно стыдясь факта, что все остальные справляются без помощи, должно быть старый друид ощущал, что и ему также стоит. Но он быстро начал сдавать, и Изатурин заметил это. Вместо того чтобы просить других помочь, ведь все и так уже на грани истощения, он отправился на выручку старику, но не успел. Старый Конслой потерял опору, прежде чем Ард Рис добрался к нему, и упал.

К несчастью, инерция увлекла его прямо к основанию одного из растений.

Старик ещё пытался подняться, когда растение, с которым он столкнулся, схватило его. Из-под земли появились корни змееподобными усиками, извивающимися, скручивающимися и быстро обернувшимися вокруг его хилого тела. Он выкрикнул, а затем заорал, когда корни начали стягиваться.

Изатурин мгновенно сотворил магию и направил вспышку яркого синего огня в ствол оскорблённого растения, но это ничего не принесло. Растение загорелось, кора занялась огнём, но корни крепко удерживали Конслоя. Изатурин ударил снова, сжигая ближайшие к старику корни. Но хоть они и воспламенились, растение отказывалось отпускать его.

Всё это случилось за секунды.

Паксон побежал на помощь, но Мирия оказалась там первой. Она вытянула руку с извлечённым клинком и заострённая сталь быстро и ярко сверкнула во мраке. Один из корней отпал, но другой быстро занял его место. Воительница друид ударила снова. И снова, и снова. Каждый раз как корень срезался, появлялось ещё больше. Сейчас корни уже тянулись и к ней; несколько обернулось вокруг её ног и потянуло вниз. Появился Паксон, и с забегавшими вверх и вниз магическими змейками по мечу, освободил её. Едва замедлившись, он схватил её за руку и оттолкнул. К ним устремились другие корни. Необыкновенно быстро они оказались в окружении машущих, хватающих тентаклей, сжимающихся вокруг них, отделяющих их от остальных.

Спина к спине, Паксон, Мирия и Изатурин отрубали всякий корень, что приближался к ним. Этого было недостаточно. Их захлёстывало. Снаружи смертоносного круга беспомощно наблюдали тролли и Феро Дарз. Даже Карлин Рил стояла без движения статуей во тьме.

Затем Паксон развернулся на звук сдавленного вскрика и увидал старого Конслоя, утягиваемого под землю. Он медленно исчезал — конечностями, телом и головой — вопя, пока его поглощало. Ни один из его спутников не мог добраться до него; корни блокировали проход. За секунды его не стало.

А мы следующие, подумал Паксон, уже чувствуя убыток сил.

Тем не менее, ещё прежде чем эта мысль была закончена, внезапно закричала Карлин Рил высоким и пронзительным голосом, прорезавшимся через звуки битвы, привлекая внимание всех. Она стояла с раскинутыми руками и запрокинутой головой. Даже корни, кажется, помедлили после её ужасного, болезненного воя. Неожиданно из её тела возникла знакомая фигура, отелившись от того места внутри неё, где она скрывалось, гибкая и могучая форма, выпущенная в ночь. Разрастаясь, принимая новый размер, он принял чудовищный внешний вид.

Слит.

Как только Слит высвободился из Карлин, та мгновенно рухнула. Ещё прежде чем она оказалась на земле, Слит бросился в атаку. Он направился не на троллей или Феро Дарза, стоявшего прямо рядом. Вместо чего тот вгрызся в растения. Он не стал уклоняться, когда те попытались ответить; он не заколебался и не помедлил. Он создал проход разрушения, оставив после себя изодранные стволы, скрученные корни и ихор, сочившийся из каждого умирающего растения, чёрного цвета в этом мраке.

Паксон напрягся. Слит направлялся к ним.

Без слов Мирия и Изатурин примкнули к нему, встали плечом к плечу с каждого бока. Это не выглядело спасением; это было похоже на новое обещание смерти. Однако они твёрдо выступили против него. Но учитывая исход их прошлого столкновения с этим демоном, Паксон не питал иллюзий относительно шансов на их выживание.

Слит тем временем продолжал нестись к ним через сплетение корней и растений. Кажется будто его ничто не способно остановить — определённо не эта масса растительности. Они бросались и хлестали в сторону Слита. Они отчаянно пытались обернуться вокруг него. Они тянулись к нему из-под земли и из-за покрова другой растительности. Паксон задумался, не были ли все они одним и тем же растением, соединявшимся под землёй, где не было видно эту связь.

Как бы то ни было, ничего из предпринятого ими не имело значение. Слит разрывал их на части.

Затем Паксон услышал настойчивый крик. К нему взывал Феро Дарз. Коммандер Дозора Министерства отстранился от слита и теперь находился с другого бока. Стражи тролли присоединились к нему. Не раненный тролль нёс Карлин Рил на своём широком плече, как ранее нёс Конслоя. Корни, окружавшие их лишь мгновения назад, втянулись обратно в землю, возможно отправившись на помощь своим товарищам в битве против Слита. Открылся проход, коридор к безопасности. Дарз дико махал Паксону и друидам, чтобы они воспользовались этим.

Высокогорец стремительно принял решение за остальных. Он практически отпихнул Изатурина — который статуей стоял рядом с ним, явно завороженный Слитом — к просвету. Мирия уже двигалась, и они побежали втроём, высокогорец замыкал тыл, удерживая меч в руках, сохраняя готовность развернуться и дать отпор.

Ему не пришлось беспокоиться. Слит выложился на полную, чтобы отгонять корни. Он начинал проявлять признаки усталости, а количество корней не сокращалось. Хоть сотни и были уничтожены, на очереди были ещё тысячи. Слит продолжал наступать, но корни отказывались пропускать его, вынуждая того добывать себе каждый шаг с боем. Эту битву невозможно было выиграть.

Паксон и его маленькая группа припустили в сторону открытого пространства. Минуемые ими растения не проявляли к ним интереса. Их корни не выскакивали преградить им путь или вцепиться в них. Возможно, вся их энергия уходила на то, чтобы утомить Слита. Ибо, магический или нет, зверь начинал уставать. Паксон, взглянув назад, едва мог поверить в это. Похоже на то, что даже величайшая магия того типа, что породила Слита, имеет свои лимиты. Ничто неуязвимо.

Слит слишком поздно осознал угрозу. Он пытался отступить, чувствуя своё бедственное положение, но было поздно. Корни добрались до него, их извилистые отрезки крепко обвились вокруг Слита, пока он вовсе не смог пошевелиться. Затем повалив его, корни обволокли Слита, заворачивая его словно паук насекомое в кокон паутины. Через несколько секунд было похоже на то, что он утратит вещественность. Его тело содрогалось, и на миг Паксон поверил, что оно пытается слиться с растениями, как проделало это с Карлин. Но растительность устояла и начала медленно, но неумолимо расчленять Слита. На это ушло время, противоборство свирепых сил, пока наконец Слит не поддался. Он развалился на части разорванной плотью и с треском костей, и за секунды был утянут под землю.

К этому времени маленькая группа, бегущая оттуда, удалилась на приличное расстояние от сражения, беспрестанно петляя между растениями, всё ещё не проявлявшими интереса. Паксон, снова оказавшийся впереди, выбирал им дорогу, избирая пробелы и оценивая потенциальную угрозу. Никто не говорил. Никто не видел для этого нужды. Они просто пробирались вперёд через этот бесконечный туман.

Они шли долгое время, ожидая, что растения восстанут из земли, чтобы помешать им. Но всё было спокойно. Похоже на то, что с уничтожением Слита они вновь впали в спячку. Утро было тихим, мир вокруг них пустым, безжизненным простором. В конце концов туман спал и над головой зажглось солнце.