Он изучал её долгие мгновения, прежде чем кивнуть. – Хорошо, но не слишком обнадёживайся. Дождись встречи с ним. Выслушай, что ему будет сказать. – Он высвободился от неё, затем прошёл подобрать плащ друида и набросил его на плечи. – Иди за мной.

Не дожидаясь её реакции, он вышел за дверь оружейной. Она нагнала его на пол пути из тренировочного двора. За последний час день посерел, надвигались облака, погода сменялась к чему-то более тёмному и менее обнадёживающему. Если польёт дождь, они могут лишиться всякого шанса выследить Хрисаллин. Её чувство срочности нарастало.

- Мне нужно найти её, Уст, - сказала она, подстраиваясь под его шаг. – Мне нужно вернуть её. Паксона раздавит, если я потеряю её сейчас.

Уст помедлил, прежде чем что-то сказать. – Тот человек, к которому я тебя веду? Он опасен. – Он прервал ответ, будто не зная, как продолжать. – Непредсказуем.

- Но ты сказал, что он следопыт?

- И ещё какой, но его методы необычны. Он необычен. Как я сказал, он может не согласиться. Я только могу обещать, что он может согласиться выслушать, поэтому лучше…

И снова он замолчал. Она дала ему время. – С чего бы ему не согласиться, если вы с ним друзья? Разве этого недостаточно?

- Нет. К тому же, я не говорил, что мы друзья. Только что я достаточно его знаю, чтобы поговорить с ним про это. Убедить его куда сложней, чем ты считаешь. Ты выставишь ему такие требования, которые ещё не до конца осознаёшь. И не только к нему. Это потребует кое-чего и от тебя. Это станет общим делом, если он согласится. Вы оба посвятите себя тому, что требуется, и к подобному нельзя относиться легкомысленно.

Она не понимала, о чём он говорит, но не стала вдаваться в подробности. Он расскажет ей, когда будет готов.

Они миновали тренировочный двор и несколько двориков, соединявших строения Крепости и внутренней стены. Участки стены также дополняли различные башни, бывшие неотъемлемой часть структуры Паранора. Паранор сложное место, если рассматривать его облик. Он сконструирован такими способами, которые при поверхностном взгляде не сразу очевидны. Это напоминало ей самих друидов. Всё было не совсем тем, чем казалось.

- Я сделаю всё необходимое, - спокойно проговорила она.

- Сделаешь ли? – Уст Мондора осмотрел её. – Не спеши, пока не узнаешь больше. В любом случае всё в первую очередь и главным образом зависит от него.

- Кто он? Как его зовут?

- Его имя Имрик Корт. Во всяком случае сегодня. Завтра же…может быть чем-то иным.

Он так и оставил это — загадочный ответ, который так и требовал объяснения. Но он не был готов предоставить его, и Льюфар знала, что не стоит настаивать. Они продолжали в тишине, прокладывая дорогу через дворы на север Крепости, а затем через ворота внутренней стены к конюшням и загонам скотины.

Они оказались достаточно близко, чтобы чувствовать запах фуража, соломы и навоза, тогда он резко остановился и обернулся к ней лицом. – Если у тебя появились ещё какие мысли, сейчас самое время высказать их.

Она раздражённо уставилась на него. – Мне не так много известно, чтобы у меня появлялись мысли! Расскажи что-нибудь об этом человеке. Раскрой мне несколько секретов, что ты таишь.

Проницательные глаза внимательно изучили её. – Хорошо. Имрик Корт однажды был следопытом. Как я говорил, он может быть лучшим во всём мире. Он мог найти след там, где не мог никто, даже скажи им, что такой точно есть. Его инстинкты больше животные, как у хищника на охоте. Его чувства куда острей наших. Но у него были проблемы, с которыми не удавалось справиться. Точнее, нельзя ужиться. Он страдает от редкого расстройства, и пришёл в Паранор, чтобы друиды помогли. Принятие нашей помощи означало, что он оставит жизнь следопыта и переключится на что-то другое. Теперь он ухаживает за животными.

- Что за редкое расстройство? – Спросила она.

- Такое, которое ему никогда не удавалось побороть до конца, лишь временно справиться. Он перевёртыш.

Льюфар нахмурилась. – Я думала, они все вымерли. Думала, что их больше не существует.

- Так и есть — за исключение разве что Имрика.

- Какая ему требовалась помощь?

- Он хотел покончить с жизнью перевёртыша и быть человеком. Он хотел сбросить с себя бремя, рождаемое перевоплощением. Если ты можешь быть чем угодно — как могут перевёртыши — ты не обладаешь собственным я, постоянной индивидуальностью. Ты становишься тем, во что перевоплощаешься каждый раз. Это затрагивает не только физический план, но и твою личность тоже. Плата, взимаемое за это, уничтожала его. Он терял сам себя, фрагментировался, становился ничем.

Она покачала головой. – Это и правда может случиться? Мне кажется, что способность становиться чем угодно стала бы освобождающим, чудесным даром.

Грубые черты дворфа прорезали печальные борозды. – Не всегда всё является тем, чем кажется — и возможно никогда, когда это касается состояний человека. А он человек. По большей части — а сейчас как никогда после нашей работы. Но возвращение к жизни следопыта поставит всё это под угрозу, преимущественно из-за необычного подхода к этому делу. У него есть все причины отказать нам.

- Тогда может и не стоит просить. – Льюфар откинула с лица пряди своих медовых волос. – Если для него это так опасно, нам стоит поискать что-нибудь ещё.

Уст вздохнул. – Мы не тот орден, который обычно привлекает следопытов. Здесь больше никого нет, кто способен выполнить задачу. Чтобы найти кого-то ещё, нам нужно идти в Варфлит или Тирзис. Может и дальше. Но на это у нас нет времени. В одном ты была права. Мы не можем допустить, чтобы Паксон вернулся и обнаружил пропажу сестры. Поэтому с нашей стороны будет халатностью хотя бы не спросить ближайший к нам источник помощи.

- Всё же у тебя сомнения на счёт того, удастся ли его убедить.

- Верно. И большие. Но это ему решать. И ещё одно, Льюфар. Он захочет, чтобы ты пошла с ним, на что без сомнения ты согласишься. Но за этим стоят причины, которые очевидны не сразу. Он потребует кое-что от тебя. Что-то личное. Ты можешь посчитать это оскорблением или даже невозможным. Тогда тебе нужно будет принимать решение. Он сам объяснит, если согласиться помочь. Вы должны решиться на это вместе. Ты поймёшь, как только он расскажет, что требуется. Идём.

Они продолжили идти к конюшням и загонам, дворф завёл Льюфар в наибольший сарай, где в тюках и корзинах хранилась крупа, кукуруза и солома. Строение было огромным, его содержимое доставлялось воздушными кораблями с сельских ферм, процветающих на дальневосточной стороне Зубов Дракона, граничащих с равнинами Стрелихейма.

Льюфар осмотрелась, как они вошли, заинтриговавшись размером и сложностью здания. Переплетение огромных балок поддерживало потолок второго этажа где-то в двенадцати метрах наверху. Ей были видны его участки через проёмы в полу второго хранилища, которые упрощали передвижение запасов и снабжения. Верёвки с крюками свисали через дыры, крепившиеся в различных точках и подключенные к лебёдкам и длинным направляющим, чья протяжённость позволяла покрыть всё пространство, где требовалась погрузка или разгрузка.

С одной стороны находились стойла лошадей — больших могучих созданий, используемых друидами для тяги повозок, телег и иногда для езды. Из загонов за ними доносились звуки других животных — коров, свиней, куриц и овец. Их резкие запахи переполняли воздух, напоминая знакомое смешение из молодости.

До того, как её привели в Тёмный Дом.

До того, как её детство окончилось.

- Что-то нужно, Уст Мондара? – Произнёс голос позади них.

Она повернулась. Один из наиболее поразительных мужчин, которых она когда-либо видела, стоял на том месте — а за своё время она видала множество поразительных мужчин. Он был высок и очень строен, хотя немного горбился в своих широких плечах. Копна чёрных волос, диких и неухоженных, переходила в кайму бороды, очерчивающую изгиб его мощной челюсти. Его руки казались слишком большими в сравнении со всем остальным, а его глаза имели странный янтарный оттенок, светившиеся причудливой энергией.