Затем он вложил ему в руки оружие, длинный меч, узкий и смертоносный, привёл его в готовность к нападению.
Готов?
Тот пригнулся.
Давай!
Но когда он открыл глаза, чтобы встретить атаку, мужчина исчез. Как и прежде. Как это и происходило всякий раз. Тут никого не было. Образ умер в его разуме. Реальное и то, что могло бы быть реальным, осталось на своих местах.
- Я смогу! – закричал он в негодовании.
Мгновенно Лариана оказалась подле него, взяв руками его за плечи, близко приблизив своё лицо к нему и крепко поцеловав в губы. – Да, сможешь, Рейн. Ты можешь. – Она произнесла слова, прижимая свой рот к его, всё ещё целуя его, всё ещё крепко удерживая. – Посмотри на меня.
Она отстранилась и подождала, пока он не встретится с ней глазами. – В этот раз я видела его. Видела. Но он был не там, где тебе казалось. Он был прямо перед тобой. Он был позади тебя. Он был реальным. Таким же реальным, как ты и я. Он бы там, и он был цельным и завершённым. Ты сделал это, Рейн.
- Нет. – Рейн категорично покачал головой. – Я ничего не сделал. Я не смог заставить это работать. Я бы понял. Я ничего не почувствовал. Ты ошибаешься. Там никого не было.
- То есть никто не надвигается на тебя? Даже сейчас, позади, я вижу его, а ты нет? Никто, думаешь? Мужчина с длинным ножом, готовый вонзить тебе его в спину? Подкрадывающийся?
Она сделала небольшой вдох и медленно испустила его. – Лучше обернись, Рейн. Он приближается. – Он не сдвинулся, глядя на неё как на сумасшедшую, гадая, о чём ради всего в мире она говорит. – Рейн, повернись. Сейчас же.
- Зачем ты это делаешь? – Спросил он в недоумении.
- Рейн! – Закричала она. – Повернись!
Его пронзил страх, и он крутанулся, сам того не желая – как раз вовремя, чтобы увидеть нападавшего, спешно надвигающегося на него, здорового мужчину с длинным ножом, полностью разъярённого и из грубой силы, его лицо искажал невысказанный гнев. Рейн знал и то же время не был уверен, что это сделал он. И пускай это было ненастоящим, как-то это происходило, и он защитно ударил своим голосом, врезавшись в мужчину и разорвав его, чтобы ничего не осталось помимо тёмного сгустка воздуха.
Он исчез, прямо вот так. Как будто его тут и не было.
Что, на самом деле, так и было. Всё же он казался настоящим и основательным подобно щебню, в котором стоял Рейн.
Лариана снова взялась за него, крепко обвив его руками. – Видишь? – Прошептала она ему в ухо. – Ты думал, что не можешь контролировать свою магию, но ты сделал это!
- Но это было не … , - начал он возражать, желая убедиться в её понимании, что его контроль над творением был неполным, а серьёзно недостаточным.
- Сделай так ещё раз, - быстро проговорила она, не дав ему закончить. – Сейчас, пока ты помнишь. Не думай об этом. Просто воспроизведи.
Поэтому он сделал. Он не был уверен, как у него получилось это в первый раз, что он сделал для воплощения этого, и он не был уверен, как сделать это сейчас. Он помнил, что когда в конце открыл глаза, ничего из представляемого им перед ним не оказалось и он вроде как поддался отчаянию. Поэтому он зашёл с этой стороны снова, оживляя мужчину в своём разуме, пока тот не был полностью сформирован, а затем просто открыв глаза.
Конечно же. Ничего. Образа, созданного им, там не было. По крайней мере не там, куда он смотрит. Но когда он обернулся на услышанный возбуждённый вздох Ларианы, за ним оказался его выдуманный противник, снова надвигающийся на него – реинкарнация предыдущего. Он разорвал и этого, наполнившись эйфорией и удовлетворением результатом.
- Рейн! – Кричала Лариана с ликованием.
Не дожидаясь, пока она скажет что-то ещё, он закрыл глаза и сделал это снова, изменив внешность и восприятие этого нового образа, придав ему более животный облик, сгорбленное, дикое и подобравшееся существо. Он позволил ему двигаться в разуме, пока не ощутил его передвижения, его запах и привкус – резкий и отвратительный – всё это время используя песнь желаний, чтобы анимировать и воспроизводить. Он слышал, как Лариана пытается говорить с ним, что-то крича, перемещаясь на краю его видения, но он отстранился от неё, сконцентрировавшись на своём творении.
Открыв глаза, Рейн обнаружил того крадущимся к нему с одного бока, разинув челюсти и истекая слюной, погружаясь когтями в землю. Лариана и впрямь потрясённо кричала, и внезапно он почувствовал, как она прижимается к нему в поисках укрытия. Он укрыл её своими руками, теперь ощущая полный контроль, и взорвал своё существо, превратив его в мглу и эфир.
Тогда он застыл, вдыхая воздух. Совсем внезапно он ослаб от усилий, из него ушло достаточно силы, что он ощутил вероятность упасть. Он пошатнулся и вдруг Лариана удержала его, а не наоборот. Головокружение накатило на него совместно с накрывшим его приливом черноты.
- Слишком много, - сумел он выдохнуть. – Слишком быстро.
Затем он провалился в темноту.
Когда он снова очнулся, он был ровно на том же месте, что и прежде. Лариана была прямо перед ним, крепко держа его за руки, произнося полностью неразличимые звуки.
Пока внезапно не пришёл смысл.
- Рейн, посмотри на меня. Ты в порядке? Что с тобой случилось? Ты вообще слышишь меня?
Его взгляд сместился, обнаружив её изумрудные глаза, и он медленно кивнул. – Я слышу тебя. Я в порядке. – Он быстро замигал, пытаясь сфокусироваться, успокоить себя. – Как долго я простоял?
- Пару минут, не больше. Ты глядел в пространство, ничего не видя, не говоря и вообще ничего не делая. Что случилось?
Её черты натянулись беспокойством, и он протянулся и притянул её к себе, прижимая её голову к своей груди. Что ему ей сказать? Что он может ей сказать? Кататония – о которой он полностью позабыл с тех пор, как перестал импульсивно пользоваться магией. Он думал, что может быть это осталось в прошлом, явление, которое не проявится в результате его более контролируемого использования магии. Но ему стоило знать лучше. Так всегда и случалось – что всегда будет случаться – неважно, как пользоваться магией.
Она резко отстранилась от него. – Пожалуйста, скажи что-нибудь. Это магия с тобой сделала?
Он решился на полуправду. – Думаю да. Думаю, я переволновался и использовал её слишком много за раз. Казалось, будто она захлестнула меня. Мощь так велика, Лариана. В итоге я не смог с ней управиться. Это лишило меня сознания.
Она с сомнением изучила его. – Ты был в сознании, но ты не мог никак реагировать на меня. Это что-то большее, чем потеря сознания. Что происходит?
Он ощутил тянущее чувство в своём нутре. Если он расскажет ей, она будет считать себя обязанной рассказать Арканнену. Это станет концом. Арканнен отошлёт его. Если он узнает, что Рейн даже не способен удовлетворительно управляться с магией, то утратит интерес.
- Может не будем говорить про это сейчас? – Взмолился он.
Она взяла его за руку, отвела к месту, где они могли сесть, я потянула его вниз за собой. Он послушно следовал, его силы всё ещё были истощены, его воля к сопротивлению ушла вместе с ними.
- Ты боишься того, что сделает Арканнен, так ведь?
Капли влаги искрились в её волосах с золотыми прядями, а её глубокие зелёные глаза ярко горели. Она глядела прямо на него, изучая его лицо, а её собственное отражало такую боль и печаль, что он едва мог смотреть на неё. Она вроде хотела помочь ему, но он не думал, что она может. Он почувствовал, как она сжала его руки, продолжая удерживать его на месте, и в этой хватке чувствовалась уверенность.
- Возможно он больше не захочет тратить дальнейшее время на помощь мне.
Вот, это вышло. Он опустил взгляд, стыдясь себя. Что в ней было такого, так легко подрывающее его решимость?
- Послушай меня, - сказала она спокойно. – Я ничего не раскрою ему, что сможет тебе навредить. Таково моё обещание, и я сдержу его. Теперь скажи правду.
Странно, но он поверил ей. Возможно это из-за того, что он был так без ума от неё, настолько прочно под её чарами, что считать иначе он не мог себе позволить. Но её слова убедили его, и он тут же понял, что расскажет ей. Что он и сделал, полностью и без увёрток. Он рассказал ей, как магия вызывала состояние кататонии на нём каждый раз, когда он использовал её в напряжённой ситуации. Он объяснил, как она забирает у него контроль над собой и бросает его в черноту, из которой иногда приходиться выбираться по несколько часов. Когда это происходит, он остаётся полностью беззащитным и вынужден полагаться на других в том, чтобы вывести его в безопасное место и позаботиться о нём.
