- Вот что ты записываешь? Что ты собираешь произнести?

Наплыв густого тумана прокатился по палубе, и на мгновение она исчезло в нём подобно призраку. Это было так неожиданно, что заставило нервы Паксона задёргаться. – Эвелин?

Она проявилась с уходом тумана. – Ты хочешь выяснить, смогу ли я или нет выдержать ещё одну встречу с Арканненом. Почему бы тебе не подойти и не спросить прямо, вместо того чтобы так трудно подводить к этому?

Она звучала довольно спокойно, бросая ему вызов, но он всё равно чувствовал оттенок гнева и расстройства. – Хорошо, я спрашиваю это.

Она одарила его горькой улыбкой. – Прости. У тебя нет права спрашивать такое. Изатурин избрал меня для этой миссии. Ты мой защитник, не равный мне. Ты не обладаешь положением, чтобы сомневаться во мне.

Он видел, что она не собирается всё упрощать. – Когда нам обоим угрожает опасность, если кто-нибудь из нас потерпит неудачу, я обладаю всеми правами убедиться, что всё хорошо. Ты подверглась жуткому опыту, который легко может расшатать психику. Пока что меня впечатляло, как ты справляешься с этим. Я не намереваюсь сомневаться в твоём избрании вести это дело. Ты явно лучший выбор, чтобы предстать перед Премьер Министром. Также я не подразумеваю, что я равен тебе или что я в какой-либо мере полноправный член Ордена Друидов.

- Но ты всё равно сомневаешься во мне, - медленно проговорила она. – Среди моих прочих навыков ученика и носителя магии есть способность ощущать скрытые чувства других людей. Это работает не всегда, но временами. Твои прошлой ночью были так сильны, когда я пришла увидеться с тобой, что никакой ошибки о твоём отношении быть не могло. Ты считаешь, что я возможно не способна справиться с этой миссией. Ты беспокоишься, что я слаба и уязвима. Если бы решал ты, то не позволил бы мне пойти. Будешь отрицать?

Он уставился на неё. – Нет. Хотя то, как ты описываешь мои чувства, не совсем точно. Мои страхи за тебя, не за меня. Я беспокоюсь, что у тебя не было времени полноценно исцелиться. Я беспокоюсь, что в сражении с колдуном, с опытом и мощью Арканнена, тебя превзойдут. Я беспокоюсь, что превзойдут меня, если на то пошло. Я ничего не могу с собой поделать, это в природе того, кто я есть. Ты бы не беспокоилась бы, если бы мы поменялись местами?

Она прожигала его взглядом. – Здесь я должна кое-что доказать. Себе, но также Изатурину и тебе. Я принимаю это. Я не собираюсь подчиниться одному болезненному переживанию, каким бы скверным оно ни было. Меня застали врасплох, но этого не случится вновь. Я уверена в своём обучении и навыках. Арканнен не превзойдёт меня, когда я столкнусь с ним. А я столкнусь с ним. Я хочу этого не меньше, чем ты. И не пытайся говорить мне, что ты думаешь иначе. Так ты и думаешь. Этим разит от тебя.

- Так что ты собираешься делать?

Она помедлила. – Давай просто начнём сначала. Я уже достаточно исцелилась. Я способна сделать всё, что необходимо. Как и ты. Так что давай не будем говорить про это вновь.

Он медленно кивнул. – Хорошо. Давай не будем.

Её нрав улучшился после этого, хотя тот не совсем достиг уровня теплоты. Но она рассказала, какой собирается выбрать подход при расспросе Премьер Министра Федерации и что по её мнению он хочет. Учитывая сохраняющуюся угрозу для правительственных структур Южной Земли и для любого текущего Премьер Министра – упоминать меньших Министров Коалиционного Совета и вовсе не стоит – они могут предположить, что Арканнен может представлять такую угрозу, которую друиды ещё не до конца осознают. Так как поиски колдуна друидами всё ещё ведутся, для Премьер Министра разумно использовать орден любым благоприятным для него способом.

- Они были близкими друзьями с Афенглу Элесседил во время её последних лет в качестве Ард Рис, но он не испытывает той же близости к Изатурину, который, откровенно говоря, не доверяет ему, - сказала она. – Поэтому он будет держать при себе столько, сколько возможно из своих знаний и намерений. Нашей задачей будет вытянуть это из него любым способом, который мы можем себе позволить, пока у нас есть возможность.

Паксон кивнул. – Мне кажется, ты сможешь справиться с этим.

- Не только я. Ты тоже. Ты не будешь сидеть в бездействии, если увидишь возможность слегка на него поднажать. Я хочу, чтобы ты участвовал с ним в разговоре, аргументированном или нет, когда и если ты будешь считать это подходящим. Я доверяю твоему суждению. Не бойся применять его. Не игнорируй представляющиеся возможности.

И так они поговорили об этом ещё, а затем она вернулась к своей писанине, а он вернулся на нос, чтобы следить за местностью впереди, пока та проносилась под ними. Они доберутся до Аришейга к ночи на этом быстром клиппере, а после хорошего ночного сна у них состоится утром аудиенция с Премьер Министром. Паксон никогда не встречал его, хотя слышал речи Афенглу о нём. Хороший человек во всех смыслах. Но при этом осторожный – из тех кто не легко доверялся и кто понимал ценность ухищрений и двуличности в политике. Если ты являлся его другом, он не предал бы тебя. Все остальные подвергались прихоти его суждения для каждой данной ситуации.

Всё это значило, что им стоит быть осторожными.

Ко времени наступления ночи и появлению огней Столицы на гребне горизонта, он быстро уснул. Это Эвелин разбудила его, мягко растрясся его и нашёптывая: - Прости, что была так строга к тебе, – в то время как он поднимался на ноги.

Хотя впоследствии, когда он вернулся в мыслях к этому, он вовсе не был уверен, что она говорила именно это.

Он плохо спал этой ночь, отчасти возможно из-за того что поспал раньше на корабле, но также от части потому что предвкушал события будущего дня. Он отправился спать с мыслями о них и проснулся без всякого решения. Его беспокоила назначенная Эвелин ему роль – подстрекатель либо же дознаватель в те моменты, когда его комментарии будут к месту. Он не представлял, как ему справиться с этим или что он будет говорить. Ему представлялось, что узнать невозможно, пока момент не наступит. Он мог что-то предугадать, но не более чем одно или пару предложений. Это было как лежать в засаде без понимания, кто на тебя может выйти.

Умывшись и одевшись, он встретил Эвелин за завтраком в обеденном зале, обслуживающем членов Коалиционного Совета и их персонал, а также посетителей, разместившихся в комплексах, включающих в себя правительственные учреждения Федерации. Он увидел несколько на его взгляд знакомых лиц, но никто не обратился к нему. Он был одет в свободно сидевшие охотничьи одеяния, поверх которых был его сильно поношенный чёрный плащ с размещавшейся на нём эмблемой Ордена Друидов. Эвелин была одета похожим образом, хотя её плащ представлял собой более различимый и узнаваемый наряд, явно отмечавший её как друида. Они ели наедине, особо не разговаривая, поглощённые мыслями о предстоящей встрече, сконцентрировавшись на обдумывании, что, по их мнению, есть сказать Премьер Министру и как им отвечать.

Когда завтрак закончился, они вышли из обеденного зала в небольшой сад с боковой стороны и уселись на лавку, ожидая пришествия назначенного времени для их встречи.

- Ты встречала его? – Наконец спросил Паксон.

Эвелин покачала головой. – Все говорят, что он хороший человек.

- Афенглу Элесседил так думала. Она была высокого мнения о нём. Она говорила, что ему можно верить.

- Всё равно будь осторожен. – Она встретилась с ним глазами. – Мы как младенцы в лесу в данном деле. Не забывай это. Действуй тактично.

Когда пришло назначенное время, они встали с лавки, прошли к зданию, включающему офисы Премьер Министра, и взошли по лестнице на три этажа, где их встретил его персонал. Без всякого ожидания их сопроводили в его пустой офис и усадили за кресла перед массивным деревянным столом, отполированным до такого интенсивного блеска, что отблески рассеянного дневного света от поверхности заставляли их жмуриться.

Так они и сидели, ожидая. Они ни говорили, ни глядели друг на друга. Паксон чувствовал натяжение нервов, а его ожидания всё возрастали. Он достал Меч Ли у себя из-за спины и положил его рядом со своим креслом. Он чувствовал себя странно голым без него, и раздумывал, как быстро он смог бы протянуться к нему и извлечь из ножен, если возникнет нужда. Глупо было думать про это, учитывая, где он был, но подобное мышление было привито ему в качестве защитника Ордена Друидов.